Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ) - Токарева Мария - Страница 6

Он посторонился, пропуская ее в кабинет, и Полина шагнула внутрь. Ноги слушались плохо, колени дрожали. Она чувствовала его взгляд спиной — жаркий, почти осязаемый.

Она попыталась сосредоточиться на окружении: кабинет оказался огромным. Сплошное остекление от пола до потолка открывало панораму Москвы — казалось, вся столица лежала внизу, как на ладони. Дорогая мебель выглядела совершенно новой: массивные кожаные кресла, стол красного дерева, заваленный бумагами, комоды с бумагами и подставки для цветов — все образовывало единую композицию. На стене же висел тот самый меч, о котором говорили оборотни. Но он уже покоился в ножнах. Похоже, Игорь Борисович не расставался со своим оружием, а для простых смертных оно считалось затупленным антиквариатом, настенным украшением. Это бы показала и любая проверка. Только причастные к Зеркалу Измерения знали правду. Меч был и подтверждением статуса, и реальным оружием на случай внезапного нападения.

Как же потрясающие старинный клинок вписывался в современный интерьер! Композицию на стене завершали картины художников-графистов и несколько сухих букетов в стиле икебана, тянущиеся к рамам с комода — безупречно с точки зрения флористики. Определенно, у Игоря Борисовича был вкус.

И посреди всего этого великолепия стоял пожилой мужчина в строгом деловом костюме. Высокий, сухопарый, с острым взглядом синих глаз и седыми волосами, собранными в короткий хвост. Борис Всеволодович — старый альфа. Глава клана.

Он внимательно посмотрел на Полину, но без пренебрежения. Скорее, с настороженностью.

— Это... — начал он.

— Курьер, — резко перебил Игорь. — Из цветочного. Я заказывал.

— А, понятно… — с долей разочарования пробормотал Борис Всеволодович, но показалось, что он принюхался. Полина вздрогнула: она знала этот жест, это едва уловимое движение ноздрей — так делали все оборотни, когда чувствовали сородича. Он тоже учуял. Учуял, что она безродная слабая волчица.

Она замерла, боясь пошевелиться. Теперь старый альфа смотрел на нее так, будто видел насквозь. Все ее страхи, всю ее слабость, всю ее никчемность. Она ждала, что он поморщится, отвернется, скажет что-то вроде: «Слабая, даже нюхать нечего».

Но он не поморщился. Он прищурился, будто разглядывал драгоценность в музее.

— Игорь, — сказал он странным голосом. — А ведь она...

— Потом, отец. — Игорь шагнул к Полине, загораживая ее от отца. — Давайте ваши букеты.

Полина поставила коробки на стол, дрожащими руками открыла крышки. Пионовидные розы. Тюльпаны с гиацинтами. Все свежее, красивое. Да, ради этого она приехала.

— Вот, — сказала она, стараясь не смотреть на Игоря. — Два варианта. Если хотите, могу рассказать о композициях подробнее...

— Рассказывайте.

Она подняла глаза. Проклятье! Он стоял слишком близко. Нарушая все мыслимые границы личного пространства. И смотрел... нет, не на букеты. На нее.

Полина сглотнула и начала рассказывать. О сортах роз. О сочетании цветов. О том, как букеты сохранят свежесть в аквабоксах. Голос звучал ровно — спасибо Кони, научила держать лицо.

Игорь кивал, но Полина кожей чувствовала: он не слушает. Он дышит. Вдыхает ее запах, примешавшийся к аромату цветов.

— А этот... — Он рассеянно указал на тюльпаны. — Можно посмотреть?

Полина протянула букет. Игорь взял его, наклонился, понюхал. И закрыл глаза. На секунду. Всего на секунду. Но Полина успела заметить, как дрогнули его черные ресницы, как напряглись скулы. Он нюхал не цветы, а… пытался заглушить запах. Запах той, что их принесла.

— Игорь! — Голос его отца хлестнул, словно бичом. Игорь открыл глаза, и в них плескалась тьма.

— Что?

— Ты слушаешь? Или в облаках витаешь? Ты решил клиенток уважить, лично все проконтролировать! Я такое всегда поручал девочкам с ресепшн или отделу маркетинга.

— Да, папа. — Он отступил на шаг, провел ладонью по лицу. — Да, слушаю. Хорошие букеты. Оба варианта. Сколько?

Полина назвала цену. Игорь кивнул, достал бумажник, отсчитал купюры — с запасом, намного больше, чем стоили цветы.

— Это... слишком много, — пролепетала Полина.

— За качество надо платить. — Он снова посмотрел на нее. Слишком долго и слишком пристально.

— Вы говорили, это тестовые образцы. Значит, у вас есть еще?

— Сколько скажете. Если вы решите сделать оптовый заказ... да.

— Решу. Но нет, пожалуй, не эти. Нужно что-то более пышное.

— Тогда... тогда я оставлю вам каталог. — У Полины пересохло во рту. — Там все варианты упаковки...

Она полезла в сумку, достала глянцевый буклет. Протянула Игорю, но он отмахнулся:

— Нет. Каталог мы уже видели. Завтра. Приезжайте завтра. С другими образцами. Я хочу видеть все варианты.

— Я... могу оставить каталог, там все есть...

— Я хочу видеть живые цветы. И вас.

Его слова прозвучали как приказ. Полина кивнула, не в силах возразить. Собрала образцы, задвинула коробки, попятилась к двери.

— До завтра, — сказал Игорь ей в спину.

«Я должна дожать их с оптовым заказом! Должна… но… цветы ли ему нужны?! Да кого я обманываю! Он даже не глянул на букеты!» — содрогалась Полина, торопливо отступая к выходу из офиса.

В приемной она столкнулась с высокой блондинкой в идеальном сером деловом костюме. Женщина окинула ее взглядом, полным такой неприкрытой неприязни, что Полина невольно поежилась.

— Кто это? — услышала она за спиной голос блондинки.

— Курьер, — ответил Игорь. — Завтра будет снова. Покажет нам образцы цветов.

— Ах курьер, — с нотками неприкрытой ревности процедила блондинка.

Полина шла по коридору и чувствовала спиной ее недобрый взгляд, но не обернулась: боялась, что ноги откажут окончательно. Боялась, что увидит что-то, что привяжет ее к этому месту навсегда.

В лифте она прислонилась к холодной металлической стене и закрыла глаза. Перед внутренним взором все еще стояло его лицо. Как же он смотрел на нее! Как вдыхал ее запах! Как сказал это странное «ты...», будто встретил старую знакомую, и не договорил.

— Полина, ты идиотка, — прошептала она самой себе, прикрывая глаза, из которых отчего-то покатились слезы. — Он просто альфа. Просто бизнесмен. Просто...

Просто тот, от кого у нее подкосились колени. Хотя у молодых волчиц — да и девушек — случалось нечто подобное рядом с крайне властными мужчинами.

Но нет! Она же чувствовала его запах до сих пор. Он въелся в ноздри, в волосы, в одежду. Казалось, даже цветы в коробках пахли теперь им.

— Дура. Просто клиент. Просто богатый мужчина. — Полина открыла глаза, посмотрела на свое отражение в зеркальной стене лифта: все такая же растрепанная, раскрасневшаяся, только теперь отчего-то с блестящими глазами. — Нет! Никакой он не мой. И завтра я просто привезу букеты и уеду. И все. И… и навсегда.

Ветер на улице хлестнул по лицу, принося запах выхлопных газов и сырого асфальта. Полина глубоко вдохнула, казалось, пытаясь вытравить из легких пленительный аромат. Бесполезно. Он въелся, кажется, под кожу, в подсознание!

Она подняла голову и посмотрела на стеклянную башню, уходящую в серое мартовское небо. Где-то там, на пятьдесят седьмом этаже, стоял он. Может быть, даже смотрел в окно. Может быть, думал о ней. А в каком ключе думал? Может, хотел придушить за то, что она нарушила их с отцом разговор. А, может, был благодарен за это. Но едва ли вспоминал аромат девушки-курьера.

— Хватит, — приказала она себе. — Ты себя накручиваешь.

Но, садясь в такси, она поймала себя на том, что улыбается. И ничего не могла с этим поделать. Она попыталась пригладить волосы, поправить куртку. Бесполезно. Внутри, в груди, все равно горел огонь! И — о ужас — между ног тоже ощущались предательская влага и пульсация.

«Полина, ты дура, — мысленно сказала она своему отражению. — Влюбилась в первого встречного альфу?»

Но отражение только улыбалось в ответ. В конце концов, разве не имела она право на такую реакцию? Ей было двадцать лет, она еще ни с кем не встречалась. Просто… молодое тело ощутило присутствие сильного мужчины рядом. Возможно, это мог быть и не оборотень — а все равно она бы покраснела и ощутила покалывающие волнение во всем теле. Но нет… теперь все казалось странно перевернутым.