Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ) - Токарева Мария - Страница 25

«Как бы эта забота сына не подкосила его…» — с грустью подумала Полина, вскоре понимая, что в кабинете остались только они трое. Игорь, Полина и Лилия, которая деловито собирала документы со стола.

Игорь стоял у окна, глядя на Москву. Полина видела его отражение в стекле — лицо, наконец-то потерявшее маску. Усталое. Счастливое. Счастливое ли?

— Все! — Он обернулся, и в глазах его горел такой огонь, что Полина невольно отшатнулась, опрокидываясь на спинку дивана. — Я глава клана Волковых-Борейских! Наконец-то!!!

Он почти кричал. Или это был нервный смех? Полина не разобрала. Но ее испугал воистину маниакальный блеск в глазах собеседника.

— Ты рад сместить отца? — спросила она, и вопрос прозвучал резче, чем она хотела. Игорь посмотрел на нее, и широкая улыбка тут же сползла с его лица.

— Я рад, что он больше не будет подвергаться опасности, — сказал он тихо. — Теперь я буду отвечать за все. За клан. За семью. За него.

Полина кивнула. Это было правильно. Это было... по-человечески. Ради такого благого дела она и согласилась на всю эту аферу.

— Куда ты? — спросила она, когда Игорь направился к выходу.

— Отмечать! — небрежно улыбнулся он, и в этой улыбке мелькнуло что-то мальчишеское, почти беззаботное.

— Что?

— Передачу власти. — Он взял пиджак с вешалки. — Ну, и... свою свадьбу. Лиля, отмени на сегодня все встречи, перенеси на послезавтра. Потусуюсь с друзьями. А ты, Полина, делай, что пожелаешь. Можешь пойти на работу, можешь остаться дома.

Он кивнул на нее, и Полина вдруг поняла, что для него это тоже было событием. Свадьба. Даже фиктивная.

«Прекрасно... мальчишник после свадьбы, а не до», — кисло подумала она, провожая его взглядом.

Игорь вышел. Лилия задержалась на секунду, бросила на Полину быстрый взгляд — и в нем было что-то, от чего захотелось вцепиться ей в волосы. Торжество? Превосходство? Или просто знание того, что она, Лилия, будет там, куда Полину не позвали?

— Хорошего вечера, Полина Андреевна, — сказала помощница с легкой усмешкой и скользнула за дверь.

Полина осталась одна. В офисе Игоря ей делать было определенно нечего, поэтому она подхватила сумочку и отправилась к себе на работу, в салон «Лунная Орхидея».

Она вернулась в пентхаус к вечеру: намеренно попросила побольше работы. Праздники закончились, но в салон поступил заказ от одного клана оборотней, которые отмечали юбилей своего главы.

— Ну как все прошло? — украдкой спросила Кони.

— Что именно? Свадьба или передача власти? — устало отозвалась Полина, привычно скручивая букеты и подрезая цветы.

— Да все вместе.

— На свадьбе свидетель чуть не убил гостя в ритуальном поединке. А потом нас чуть не подорвали бомбой в букете.

— Ч-что?! А ну рассказывай все по порядку! — поразилась Кони. И Полина охотно поделилась всем, что произошло за последнее время.

— Как-то так… Я почуяла, что букет пахнет не только цветами.

— Да это точно Озимый, ну, больше некому, — подтвердила догадки Кони. — Он еще у Лиги Фантомов пытался в 2011-12 украсть технологии Бенаама. И тоже была история с подкинутыми бомбами. Не в виде букетов, но, по-моему, верховной ведьме тогда на Новый год пришли подозрительные кульки. Но ее так не возьмешь, конечно.

— Кони, это из-за Лиги Фантомов ты не пошла на мою свадьбу? — поинтересовалась Полина.

— Да… Ну, что греха таить. Лига — та еще секта. Когда в 2008 погиб мой отец, мы как стая и клан не знали, куда податься. Всегда, знаешь, были скорее сборищем панков, — поведала Кони. — А тут вроде как орден, этакие социальные гарантии. Это потом я поняла, куда нас затащили. Кое-кто потом вышел вместе со мной. Но не так-то это просто… Я… я совсем не хотела сражаться в Измерении с Волковыми-Борейскими. Отец у меня знал в свое время Бориса Всеволодовича. Но... Вот так все получилось. Вряд ли они меня когда-то простят. Но я в одиночку тоже нормально справляюсь.

— Ох, Кони. Попробую поговорить с Игорем при случае, чтобы он тебя простил.

— Ха, уже считаешь, что имеешь на него влияние? — усмехнулась Кони, легонько ткнув подругу локтем. — Ладно, крутим букетики, крутим!

И Полина продолжила работу, с тоской думая: «Да нет у меня на него влияния, конечно. А у Лили этой есть. Проклятье, нет, не буду я пока рассказывать об этом Кони...».

Рассказать хотелось, но не был сил выслушивать слова поддержки или возмущения. Кони наверняка предложила бы растерзать и прикопать в лесочке соперницу, а Полина тщетно напоминала себе, что все это было изначально только игрой.

Она все крутила и крутила букеты, пока Кони не сказала, что их смена давно закончилась. И Полина поняла, что надо возвращаться в пентхаус. По завету Игоря она позвонила их личному водителю и дождалась машины, которая теперь отвозила ее на работу и встречала из салона.

«И, конечно, Игоря здесь нет», — поняла Полина, поднимаясь в свои-чужие хоромы. Дом встретил ее тишиной. Огромной, тяжелой, почти осязаемой. В прихожей висели две вещи: ее красная косуха и его черное пальто. Красное и черное. Пальто… кажется, на тусовку с друзьями он надел косуху. Он где-то развлекался, как мальчишка, а Полина тихонько прошла на кухню, налила себе чай, но пить не стала. Просто сидела, глядя в чашку, и слушала тишину.

Потом ушла в свою комнату, взяла с полки книгу по уходу за орхидеями. Открыла на закладке, но строчки расплывались перед глазами. Она не читала. Она слушала. Тишину.

Не хватало его! Его… его запаха, его присутствия.

Он был там, где-то в клубе, с парнями. Наверное, пил, смеялся и праздновал. Может быть, танцевал. Может быть... уединился с Лилией?

Полина зажмурилась, отгоняя картину, но та пришла сама: его руки на чужой талии, ее волосы, ее запах, ее губы.

— Не думай, — приказала она себе вслух. — Не смей думать.

Она снова уставилась в книгу. Текст на этот раз проступил: «Орхидеи не терпят прямых солнечных лучей, но и полная тень для них губительна. Идеальное освещение — рассеянный свет, полутень».

«Полутень, — подумала Полина. — Вот и я сейчас в полутени. Не жена, не свободная. Ненужная, но и не брошенная».

Если бы ей предложил фиктивный брак обычный мужчина-миллионер — старый, скучный, равнодушный, — такая жизнь, пожалуй, ее бы совсем не тяготила. Комната, книги, цветы. Спокойствие. Одиночество, к которому она привыкла.

Но Игорь был альфой!

И весь дом пропитался его запахом. Диваны, подушки, ковры — все хранило его след. Даже ее одежда, которую она вешала в шкаф, через час начинала пахнуть им. Он был везде. В каждой щели, в каждой молекуле воздуха.

А его не было рядом.

Ночью Полина проснулась от того, что сердце колотилось где-то в горле, а простыни сбились в мокрый комок. Она села на кровати, тяжело дыша, пытаясь понять, что ее разбудило.

Сон. Ей снился сон. Странный сон, который могли видеть только оборотни.

Она видела себя волчицей, то есть в сугубо животной форме. Сильная, быстрая и дикая, она бежала по темному лесу. Луна заливала все вокруг серебряным светом, ветер бил в морду, мощные лапы вспахивали прелую землю. И не было ничего, кроме этого бега, кроме леса. Кроме воя, который рвался из груди.

Да, она выла на луну — протяжно, тоскливо и отчаянно.

Потому что она потеряла его! Того, ради кого существовала. Того, без кого лес стал пустым, луна — холодной, а жизнь — бессмысленной.

Она звала, она ждала. Она знала, что ее волк был где-то рядом, но… не приходил к ней.

Полина потерла слипшиеся саднящие глаза: она плакала во сне. Вернее, плакала волчица.

— Глупость, — прошептала она, вытирая щеки. — Это просто сон. Просто волчье, животное. Не я. Не я!

Но волчица внутри нее не спала. Она скулила, царапалась, требовала — туда, к нему. Туда, где пахнет им. Туда, где ее место.

Полина откинулась на подушки и закрыла глаза. В комнате было темно, но она чувствовала: луна за окном светит ярко. Да, такие сны посещали только в полнолуние. И луна как будто пыталась что-то сказать своим верным слугам, своим детям, ушедшим к человечьему племени из-под сени лесов. Своим заблудшим детям, отрицающим древние заветы, связь душ.