Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ) - Токарева Мария - Страница 14

Полина подняла на него удивленные глаза. Похоже, старик всерьез решил женить сына. На ком угодно, лишь бы на оборотне.

— Но ты не думай, что у тебя совсем нет силы, — продолжил Борис Всеволодович, понижая голос. — Такого не может быть, если ты настоящий оборотень, ведомый духом волка, а не мутант... ну знаешь, в девяностые на Землю попали технологии Бенаама, которые меняли некоторых людей.

О да, Полина знала!

Она слышала эту историю от родителей, потом от других оборотней. В начале девяностых из космоса действительно упала капсула с инопланетными технологиями. Капсула разгерметизировалась, и энергия Бенаама, чужой далекой планеты, разлилась по миру, вызывая мутации и нарушив выстроенную веками иерархию магических существ. Появились люди, которые внезапно обрели способность обращаться в зверей. Но их не считали настоящими оборотнями, даже несмотря на силу. Для древних родов они оставались мутантами и фальшивками. Они не умели колдовать, только частично обретали черты того или иного зверя.

Полина знала, что она не относится к числу этих существ. Она родилась оборотнем, в семье оборотней, от чистокровных родителей. Но силы в ней не было. Ни тогда, ни сейчас.

И она не могла взять в толк, о каком пробуждении твердил старик.

— Спит она, — вдруг сказал Борис Всеволодович, будто прочитав ее мысли. — Сила спит. Но это не значит, что ее нет.

Полина смотрела на него, забыв про роль, про ужин, про все. Старый альфа смотрел в ответ — и в его глазах не было ни капли сомнения.

— Вы правда так думаете? — вырвалось у нее.

Он усмехнулся.

— Я, девочка, много оборотней на своем веку повидал. Разных. И сильных, и слабых. И тех, кто силу прятал глубоко внутри, потому что боялся. И тех, у кого она просыпалась поздно, но зато как просыпалась! — Он многозначительно поднял указательный палец. — Ты не мутант. Ты чистая. А значит, сила есть. Просто ждет своего часа.

Полина молчала, не зная, что ответить. Слова старика отзывались в ней странным теплым эхом. Никто никогда не говорил ей такого. Никто не верил в нее.

— Спасибо, — прошептала она.

Игорь рядом с ней чуть заметно напрягся. Полина почувствовала это плечом, с которого он так и не убрал руку. Показалось, он испугался и даже брезгливо скривился.

— Ешьте давайте, — поторопился он. — Ужин стынет.

Борис Всеволодович хохотнул и охотно взялся за вилку.

— А! Так это просто говядина! — радостно провозгласил он, глядя на замысловатую конструкцию на тарелке. — Ну затейники, ну авангардисты!

Полина смотрела в свою тарелку, в узоры соуса и выложенные в форме импровизированных штрихов элементы салата, и думала о том, что этот вечер перестал быть просто спектаклем. Что-то сдвинулось. Что-то важное. Возможно… Борис Всеволодович пробудил давно похороненную глубоко в сердце надежду.

И Полина не знала, радоваться или бояться.

Через три дня после ужина с Борисом Всеволодовичем Полина уже стояла с маленькой дорожной сумкой перед дверью пентхауса с видом на набережную и пыталась унять дрожь в коленях.

Сумка оказалась смехотворно маленькой для переезда — старенький ноутбук, пара джинсов, несколько футболок, кое-что из белья, косметичка, зарядка для телефона и три бруска мыла ручной работы, завернутых в крафтовую бумагу. Все ее имущество умещалось в один жалкий баул, а Игорь Волков-Борейский владел элитной недвижимостью в центре Москвы. Насколько же она не подходила для роли его фиктивный жены!

Но Игорь считал иначе: утром ее забрал от дома присланный им водитель. И теперь дверь открылась прежде, чем она успела позвонить. Будто хозяин пентхауса почувствовал ее приближение.

Игорь стоял на пороге в черных домашних брюках и мягкой серой футболке, с влажными после душа волосами. Без пиджака, без галстука, без своей деловой брони он выглядел... почти нормальным. Почти обычным мужчиной.

— Заходи, — вкрадчиво бросил он и отступил в сторону.

Полина переступила порог и замерла.

Пентхаус оказался именно таким, как она представляла — и совершенно не таким одновременно. Огромное пространство с панорамными окнами, за которыми Москва лежала как на ладони. Дизайнерская мебель в пастельных тонах — строгая, дорогая, безликая. Минимализм, от которого веяло холодом. Ни одной лишней вещи, ни одного цветка, ни следа чьего-то присутствия. Будто не дом, декорация.

— Твоя комната там, — Игорь кивнул в сторону длинного коридора. — Ванная там же. Кухню можешь не искать: если что-то понадобится, есть кнопка вызова прислуги.

Он говорил так, будто заселял постояльца в отель. Полина сжимала лямку сумки и чувствовала себя мухой, залетевшей в хрустальную клетку.

— А... где твоя комната? — спросила она, сама не зная зачем.

Игорь усмехнулся, криво и невесело.

— В другом конце коридора. Можешь не бояться, я не кусаюсь. — Пауза. — По крайней мере, без предупреждения.

Полина не поняла, шутит он или нет, и решила не уточнять. Показалось, что глаза его блеснули желтым блеском, как у Яра Бешеного. Но вскоре перед ней стоял все тот же холодный бизнесмен, рассматривающий девочку-флористку только в качестве удобного прикрытия. И хорошо!

«Поживем годик как в отеле, — решила она. — Да, просто отель, номер с ванной комнатой. Удобно! Квартиру свою, может, сдам. Да, вот уже и бизнес-план».

Она прошла в свою новую комнату. Огромную, светлую, с кроватью таких размеров, что на ней можно было потеряться. С ванной размером с половину ее родной квартиры.

Стоило приказать устройству «умного дома» римские шторы, как открылся вид из панорамных окон на темную реку и башни Москва-Сити. Небоскребы давили, от одного их вида начинала кружиться голова.

«Я здесь чужая», — подумала Полина, глядя на свое отражение в зеркалах на дверях шкафа и макияжного столика. Растрепанная, в старых джинсах, с дешевой сумкой в руках — нелепый лишний элемент…

Она вышла в прихожую, чтобы повесить куртку.

И замерла.

Рядом с вешалкой, где уже висело дорогое черное пальто Игоря, было пустое место. Точно специально оставленные для нее. Полина повесила свою красную косуху — потертую, с выцветшими нашивками, купленную три года назад с рук у располневшей женщины.

«Ну что ж… Зато из натуральной кожи, — и тогда, и теперь подумала Полина. — Винтажная, стиль гранж».

Она смотрела на две вещи, висящие рядом: пальто Игоря — идеальное, дорогое, безупречное; ее куртку — яркую, нелепую, потертую, но… Живую. Живую вещь с историей, отчего Полина глупо улыбнулась.

«Смешно, — подумала она. — И символично».

В кармане брюк загудел телефон. Полина спохватилась и ответила на вызов.

— Ну, как ты там? — Голос Кони звучал обеспокоенно. — Не съели тебя еще?

— Пока нет, — Полина отошла в свою комнату и прикрыла дверь. — Заселили в номер люкс. У меня теперь кровать размером с аэродром.

— Ого! — Кони присвистнула. — А хозяин где?

— В другом конце коридора. Сказал, что не кусается без предупреждения.

— Ну, хоть честно, — хмыкнула Кони. — Полин, ты как вообще? Держишься?

Полина опустилась на край кровати, которая оказалась мягкой, буквально затягивающей в себя, подобно трясине.

— Не знаю, Кони. Я чувствую себя... мышью. Золотая клетка, а внутри мышь. Которая не понимает, как сюда попала и зачем.

— Слушай меня, — твердо, почти как командир, ответила Кони. — Ты туда попала не просто так. Ты подписала договор. Ты теперь невеста. Да, фиктивная, но невеста. Деньги бери, они тебе пригодятся. Но голову не теряй, слышишь?

— Слышу.

— Альфы… Опасные существа! Они собственники, Полина. Даже когда думают, что все понарошку. Звери они. Чуть что — включается инстинкт, как у зверей. И тут уж какой зверь-тотем у рода есть, такие и привычки.

— У волков-то пару выбирают на всю жизнь. А у него, как я понимаю, много женщин… Так что не инстинкт это, а так… человеческое физическое влечение. К разным.

— Вот и хорошо! Если его волк выберет тебя и на всю жизнь, ты же от него уже не отделаешься. Так что будь осторожна.