Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ) - Токарева Мария - Страница 13

— Продалась ты, — жестко сказала Кони, глядя прямо в глаза. — Вот что.

— Он так угрожал, — Полина снова сжалась, обхватывая колени руками. — Говорил, меня на работу никто не возьмет, если откажусь.

— Да щас! — Кони вскочила так резко, что Полина вздрогнула, и яростно взмахнула рукой, едва не сбив светильник. — Пусть попробуют! Я первая приду и офис ему разнесу!

— Кони-Кони, тихо... — Полина поймала ее за руку, потянула вниз. — Тихо, прошу тебя.

Кони шумно выдохнула, но послушно опустилась обратно на пол.

— На самом деле мне действительно нужны деньги, — тихо сказала Полина, глядя в одну точку. — Если получится открыть на них свой салон, будет прекрасно.

— Свой салон?

— Он обещал. После развода.

Кони покачала головой, но промолчала. Полина видела, как она борется с собой, хочет сказать что-то резкое, но сдерживается.

— Но... — Полина запнулась, подбирая слова. — Я не очень разбираюсь в бизнесе.

— Значит, за салон полтора года делать вид, что у тебя есть муж, — подвела итог Кони. Голос ее звучал устало, почти обреченно.

— Получается, так.

Повисла тишина. Где-то в глубине салона капала вода из крана. Пахло розами и сырой землей. Полина смотрела на свои руки и думала о том, что всего несколько часов назад эти руки держали цветы, которые она привезла ему на повторный смотр букетов. Еще накануне она тревожилась лишь о том, как бы уговорить крупного клиента на оптовый заказ. А теперь...

— Ладно, — вдруг твердо сказала Кони; она поднялась, отряхнула джинсы и протянула Полине руку. — Если ты решила, то что делать… Я не поддерживаю весь этот спектакль. Но тебя поддержу в любом случае.

Полина посмотрела на ее руку, потом в зеленые глаза: в них действительно не читалось никакого осуждения. Только усталая, теплая и очень человеческая забота. Она взялась за протянутую ладонь и позволила Кони поднять себя с пола.

Три дня пролетели как в тумане. Полина подписывала бумаги, не вчитываясь, — Игорь все равно не оставил бы лазейки. Юрист, которого порекомендовала Кони, пробежал документы глазами и только крякнул: «Грамотно составлено, чисто. Ничего не подкопаешься.

«Ладно, про рождение наследников здесь ни слова. Про претензии в случае недобровольного склонения к интиму пункт есть», — подумала Полина. Это должно было успокоить, но почему-то только усилило ощущение, что она продает душу. И все больше казалось, что не в документах главная проблема, а в том, что предки называли зовом. Полина опасалась, что подведет ее собственная воля: волчица подчиниться любому приказу альфы.

Хотя пока и он, и она вели себя профессионально, без двусмысленных намеков. Требовалось разыгрывать спектакль, и они разыгрывали.

И поэтому теперь Полина сидела в дорогом ресторане. Цены в меню доводили до нервного смеха, потому что Полина до сего дня даже представить не могла, что еда может стоить как хороший игровой ноутбук. Впрочем, некоторые клиенты заказывали такие букеты своим дамам, что по цене становилось понятно: вручат их явно не в дешевой забегаловке.

В этом ресторане тоже оказалось несколько богатых влюбленных парочек. Они таились в нишах стен, стилизованных под пещеры. Убранство ресторана сочетало в себе черты классики и современного прочтения этнических мотивов: белые скатерти и хрустальные бокалы на столах дополнялись тарелками произвольной формы. Со стен смотрели картины в стиле абстракционизм.

— Хм, я предпочитаю что-то более классическое, — задумчиво протянул Борис Всеволодович, сидящий напротив.

— Отсылки к Малевичу и Шагалу, современное прочтение абстракционизма в интерьере и кухне, — не без гордости объяснил Игорь. Очевидно, место выбирал он.

— Надеюсь, кормят здесь вкусно, — усмехнулся Борис Всеволодович, но едва ли его интересовала еда: он пристально рассматривал Полину, облаченную в строгое темно-синее платье, присланное утром на ее домашний адрес. В ее гардеробе едва ли нашлось бы что-то достойное этого места. К счастью, все расходы на наряды фиктивный жены Игорь брал на себя. Изображать богатую манерную наследницу тоже не приходилось. Но под оценивающим взглядом Бориса Всеволодовича Полина все равно ощущала себя товаром.

— И чем вы занимаетесь, милая леди? — спросил он, откладывая меню.

Полина сглотнула. Под столом она сжимала тканевую салфетку так, что та превратилась в мокрый комок.

— Я флорист, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— А, я мог догадаться. — Старый альфа усмехнулся. — Но мало ли, думал... подработка. Студентка, наверное?

— К сожалению, нет. — Полина покачала головой. — Или к счастью. Я люблю цветы. Но да... своего бизнеса в двадцать лет у меня нет.

Она ждала, что после этого последует вежливое «понятно» и разговор перейдет к чему-то другому. Или, может, старик поморщится, сочтет ее недостаточно хорошей для своего сына.

Но вместо этого Борис Всеволодович вдруг рассмеялся.

— Да, понимаю-понимаю! Если бы у вас был свой бизнес в двадцать лет, я бы начал серьезно опасаться, с чего вы выбрали моего сына. Да… Хорошая девушка, Игорь, веселая, бойкая.

Полина замерла. «Бойкая»? Она? Этот трясущийся кролик, который сидел перед двумя альфами ни жив ни мертв?

«Ага, бойкая! Или со страху хорошо играет роль, — подумала она, глядя, как Борис Всеволодович с умилением переводит взгляд с нее на сына. — Оценивает меня... да, точно как лошадь на ярмарке!»

— Бизнес в нашем деле не главное, — продолжил Борис Всеволодович, откидываясь на спинку стула. — Ты ведь тоже оборотень! Должна понимать, что древние кланы оборотней служили именем Велеса многие века во имя сил добра, гоняли нежить и выползней из разных темных миров.

Он говорил об этом с неподдельной гордостью. Не стареющий бизнесмен, не сноб с дворянский фамилией, а истинный вожак стаи, воин, который многие годы сражался, теряя друзей и защищая свой мир.

— Мы, Волковы-Борейские, ведем свой род с очень древних времен, — продолжил Борис Всеволодовича, сощурившись, пытливо глядя на Полину. — Кстати, а ты сама откуда?

Полина вздрогнула, выныривая из мыслей.

— Ну... из Москвы, — пробормотала она. — Из девятиэтажки. Историю рода не очень знаю…

Показалось, что Игорь закатил глаза, едва не прикрывая лицо рукой. Похоже, актриса из нее вышла так себе. Надо было придумать более убедительную легенду. Но она-то отчасти надеялась, что честные ответы рассердят старика. И тогда с нее снимут роль фиктивный невесты. Только Борис Всеволодович лишь благосклонно кивнул, будто именно такого ответа и ждал.

— Какой силой владеешь? — спросил он прямо.

Полина замерла. Вот оно! Теперь-то он поймет, что она пустышка, что никакая она не истинная, а просто декорация.

— Никакой... — прошептала она, опуская глаза.

Густая тишина превратила воздух в туманный кисель невысказанных слов. Полина ждала. Ждала, когда Борис Всеволодович выскочит с места и скажет, что не готов к такой женитьбе сына.

— Не терзай ты ее, папа, — вдруг раздался голос Игоря.

Он сидел рядом. И слишком близко, по правую руку! Его и запах и так слишком дразнил, заставляя мысли путаться. Но теперь его ладонь легла Полине на плечо. Жест выглядел как проявление заботы и нежности, но его пальцы властно сжались, точно не позволяя сбежать. Или же… Нет, это не могло быть проявлением заботы!

Полина внутренне сжалась. Это прикосновение ощущалось притворно и мерзко. Фальшиво. Как и все вокруг.

«Как же я его ненавижу!» — подумала она, чувствуя, как от его пальцев по телу разливаются волны озноба и жара. Тело не слушалось разума. Тело помнило его запах в машине, его пальцы на своей шее. От этого еще больше хотелось сбежать.

При этом ей было ужасно стыдно перед Борисом Всеволодович. И они продолжали этот ужин-спектакль. Как ни странно, старый альфа и не думал злиться или разочаровываться.

— Нет силы, вот как? — улыбнулся он и радушно продолжил: — Зато у нас ее в избытке. Думаю, мой сын сделал правильный выбор. Делиться силой и теплом благородно.