Верни меня во вчерашний день (ЛП) - Литтл Жасмин - Страница 14

— Всё в порядке, Майлз? — спрашивает мисс Саймон.

У меня пересыхает во рту.

— Да… простите… — Я опускаю голову, чтобы спрятаться от всех этих взглядов. — Простите.

Наступает тишина, а затем Эмма шепчет:

— Значит, ты легко выходишь из себя.

Я прикусываю язык.

Ей наплевать, что я расстроен и что у меня трясутся руки. Мне явно некомфортно рядом с ней, но она этого не замечает. Она не беспокоится о том, как сильно ранила меня в прошлом, так почему её должно волновать, как я себя чувствую сейчас?

Может, когда-то Эмма и была моей подругой, но это было целую вечность назад. Если сегодняшний день что-то и доказал, так это то, что моё сердце больше не трепещет рядом с ней.

Оно пылает. Горит от ненависти, которая копилась последние три года.

Ненависть — это всё, что осталось от того, кем мы были раньше.

Не хочу верить, что история повторится, но манера, в которой говорил Майлз, убеждает меня, что между ним и Мэллори что-то происходит. Я всегда могла уличить его во лжи. Часть меня всё ещё ждёт, что я закрою глаза и окажусь в своём времени, когда открою их, но почему-то я остаюсь здесь. Думаю, это знак: Вселенная хочет, чтобы я спасла Мэллори.

Я сижу, совершенно не обращая внимания на урок, и пытаюсь придумать план. Мне удалось вспомнить своё расписание с прошлого года, но я не могу сосредоточиться. Мне плевать на уроки — у меня есть дела поважнее. Я должна спасти жизнь, но как мне её спасти?

Я никогда в жизни не делала ничего хоть отдалённо «хорошего». Не думаю, что это заложено во мне. У меня отвратительный талант всё портить — будто это записано в моём коде, в самой моей сути.

Я могу похитить сестру, запереть и заставить сидеть дома, но сомневаюсь, что остальные с этим согласятся. Кто-нибудь заметит, и тогда меня саму запрут бог знает на сколько. Не говоря уже о том, что моя сестра сильная, и вряд ли у меня получится связать её.

Мне нужен другой план. Реальный. Что-то, что сможет убедить Мэллори держаться подальше от Майлза, и наоборот. Но у меня нет доказательств, что я из будущего. Я выгляжу точно так же, как и год назад, и не помню никаких значимых результатов спортивных игр или новостных событий. У меня есть только мои слова или…

В моей голове зарождается росток надежды. Я из будущего, а значит, прошлая Эмма, та версия, которая принадлежит этому времени, всё ещё здесь. Она — моё доказательство.

Звенит звонок, объявляя перерыв на обед. Пока другие не успевают опомниться, я вскакиваю со своего места с рюкзаком на плече и направляюсь к выходу. Я иду прямиком в столовую, планируя подкараулить Мэллори под арочным входом. Мне нужно привлечь её внимание до того, как она сядет с друзьями, чтобы поговорить с ней наедине. Иначе, я уверена, она отреагирует так же, как и раньше: ей будет неловко со мной разговаривать.

Мой желудок урчит, когда воздух наполняется запахом куриного альфредо[4] и чесночного хлеба. Я так сосредоточилась на Мэллори, что не заметила, как проголодалась. Я не ела со вчерашнего дня, но сейчас голод ощущается гораздо сильнее, чем должен. Мой аппетит в последнее время был подавлен, но сейчас я так хочу есть, что готова отказаться от своего плана и встать в очередь.

«Сосредоточься, Эмма», — говорю я себе и отворачиваюсь от еды, но это не мешает дразнящему чесночному аромату достигнуть меня. Прислоняюсь к стене и обхватываю себя руками, потому что мой желудок снова подаёт голос.

Мимо спешат вереницы учащихся, формируя очередь и занимая места один за другим, но Мэллори не торопится. Наблюдать, как каждый ученик проходит через очередь и выходит с полным подносом еды, — сущая пытка.

Нужно собраться. Это серьёзно, а поесть я успею позже.

Минуты идут, очередь редеет. А вдруг Мэллори вообще не придёт, и я упущу возможность съесть пасту? Прошло уже семь минут от обеденного перерыва. Нет причин, по которым она могла бы так надолго задержаться у своего шкафчика. Может, она принесла еду с собой и обедает в другом месте? Придётся пожертвовать остатком перерыва, чтобы обыскать всю школу в поисках её…

Вот она. Розовощёкая, с тёмными волосами, собранными в хвост, проходит мимо.

— Мэллори, — окликаю я, останавливая её.

Она оборачивается, прищуриваясь.

— Что на этот раз?

— Мне нужно поговорить с тобой кое о чём, — выдыхаю я.

Мэллори переводит взгляд на очередь.

— Мы можем сначала пообедать?

— Нет, — отвечаю я, кладя руки ей на плечи. — Знаю, тебе кажется, что я драматизирую, но ты должна меня выслушать. Ты в опасности, и если не послушаешь меня, то погибнешь.

Она запрокидывает голову и стонет:

— Эмма… Я устала и голодна. Мне сейчас не до твоих историй.

Я сжимаю хватку, не давая ей уйти.

— Я понимаю, как это звучит… — Я прикусываю губу, подбирая слова. — Но я из будущего, и, да, это кажется невероятным, но это правда. Другая Эмма — та, что принадлежит этому времени — сбежала вчера после вашей ссоры. Я не знаю, как попала сюда, но должна предупредить: кто-то собирается тебя убить. Если ты пойдёшь со мной искать другую Эмму, это докажет, что я говорю правду. Она направляется в Ланкастер прямо сейчас.

Мэллори несколько раз моргает, без сомнения, переваривая всю эту новую информацию.

— Итак, позволь мне уточнить. Ты явилась из будущего, чтобы сообщить, что кто-то собирается лишить меня жизни?

— Совершенно верно, — киваю я. Она вполне неплохо следует моей логике.

— И ты хочешь, чтобы я отвезла тебя в Ланкастер?

Снова киваю:

— Это единственный способ, которым я смогу убедить тебя.

— Естественно.

— Так ты отвезёшь меня?

— Нет. — Мэллори вырывается из моих рук и делает шаг вперёд.

— Но…

— Я уже говорила, что не повезу тебя к маме.

Я снова тянусь к ней и крепко сжимаю её ладонь.

— Я не поэтому хочу поехать. Я говорю правду! Ты должна держаться подальше от Майлза!

— Майлза? — переспрашивает она, вскидывая голову.

— Нет… да… я имею в виду, что он опасен.

— Ты следила за мной? — Она прищуривается, глядя на меня с подозрением.

Я чувствую тяжесть в животе. Неужели Мэллори только что призналась, что проводила с ним время? Подтверждает ли это мои подозрения, что Майлз лжёт?

— Пожалуйста, — умоляю я, — держись от него подальше!

Она наклоняется ближе и понижает голос:

— Оставь меня в покое.

Мысли в моей голове перемешиваются, как овощи в супе, и ничего не сходится. Как я могла так долго не замечать, что Мэллори проводит время с Майлзом? Я должна была это понять.

Я перебираю в памяти каждую секунду, проведённую с Мэллори до её смерти, обдумываю каждую деталь, пытаясь понять, что упустила, пока воспоминания не стёрлись. Я надеялась выяснить мотив Майлза где-нибудь по пути, но они проводили и продолжают проводить время вместе, а я и не заметила.

При мысли о том, что они вместе, у меня сжимается сердце. Насколько они близки? Тошнота подступает, и голова кружится от мысли о них двоих в одной комнате. В моём воображении они сидят рядом в приглушённом свете. Их руки соприкасаются…

— Ты с ним встречаешься? — вырывается у меня, скорее как обвинение, нежели вопрос.

— Что? Нет. — Она морщит нос и кривится. — Это же Майлз. Он мне как брат.

«Какой брат? Он тебя убьёт», — сокрушаюсь я про себя, а вслух интересуюсь: — Тогда объясни, что происходит?

Мэллори снова отмахивается от моей руки.

— Ничего не происходит.

Ей бы хоть на миг осознать весь масштаб катастрофы: что бы она ни делала с ним сейчас, это обернётся для неё гибелью.

— Пожалуйста, Мэллори.

— Если не веришь мне, пойди и спроси у него, — предлагает сестра, поворачивая меня за плечи, чтобы я могла разглядеть его в дальнем углу столовой, в окружении остальных членов бейсбольной команды.

Спросить у него? У убийцы?!