В синем море, в белой пене (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 49

Пий II задумался, поскольку ему явно не хотелось затевать политически невыгодную ссору с целым городом. Он прекрасно понимал, что начнётся в Аликанте, да и в Арагоне целиком, когда там узнают, что папа внаглую отнял у них такой важный реликварий. Хуан II определённо точно бы написал гадкое письмо по этому поводу и возможно бы даже отказался платить церковную десятину, это было в его характере, и я даже не сомневался в этом.

— Святой отец, могу я предложить вариант, который возможно устроит обе стороны? — попросил слова стоящий рядом со мной кардинал Виссарион.

— Да, конечно, — кивнул папа, заинтересовавшись.

— Никто из нас не сомневается в том, что мощам такого уровня место только в Риме, — хитрый старый грек лизнул папу для начала, — но и, с другой стороны, начинать свару с королевством Арагон в преддверии начала Крестового похода будет не очень хорошо для нас, поскольку это увидят и остальные правители.

Пий II кивнул, поскольку думал так же, впрочем, как и я. Хоть в чём-то мы сходились в данной ситуации.

— Поэтому предлагаю такой вариант: Аликанте оформит реликварий с частью мощей святого Иоанна Крестителя, в дар для Рима, в качестве почитания Святой Римской Церкви и для общественной славы святости, — продолжил Виссарион Никейский, — взамен Рим, станет покровителем славного города Аликанте, отправив туда частицу цепей апостола Петра, со следующими привилегиями.

Кардинал Виссарион Никейский хитро посмотрел на меня и продолжил:

— папской буллой, подтверждающей подлинность передаваемой реликвии;

— привилегии индульгенций для города на праздники Святого Иоанна Крестителя и Святого Петра Апостола;

— статус главного паломнического храма там, где будет храниться частичка цепей;

— а также, конечно, право публичного показа реликвии.

Кардинал сделал эффектную паузу.

— Таким образом, Аликанте получит прямую связь с апостольским Римом, поскольку всё выглядит как благочестивый обмен, а не принуждение, которого мы все хотим избежать, а также устранит любые сомнения в том, что между двумя сторонами есть какой-то конфликт.

Виссарион Никейский закончил свою речь и посмотрел на папу, который закивал и посмотрел на меня. Его предложенный вариант явно устраивал. Я же задумался.

«Да, частичка цепей, пусть и апостола Петра не то же самое, что мощи святого Иоанна Крестителя, тут меня определённо накалывают, но зато Аликанте станет особым городом, имеющим прямую связь с Римом и заодно будет мне хорошим уроком на будущее, держать важные вещи подальше от взглядов людей, ведь ссориться сейчас с папой мне точно не с руки и хотя в случае этой сделки, мне всё равно придётся оправдываться за такой не совсем равноценный обмен, но как будто другого варианта у меня сейчас и нет».

Я поднял взгляд на Пия II и ответил.

— Добавим в договор частицу от Креста Господня, и город Аликанте, с радостью предоставит такой ценный дар, Священному городу Риму.

На лице папы появилась крайне довольная улыбка.

— Благодарим вас маркиз за понимание, — сказал он, — буллу мы оформим ко времени вашего отъезда из Рима.

— Спасибо Святой отец, — я низко поклонился папе, — ваша милость для меня Божья благодать.

На этом аудиенция была окончена, мы с кардиналом вышли, и я сразу же сердечно обнял его.

— Я сделал, что мог, мальчик мой, — вздохнул он, — большего увы, никто бы не смог добиться.

— Понимаю и признаю, что случившееся целиком моя вина, — ответил я ему, — спасибо вам за помощь.

— Тогда до воскресенья, — улыбнулся он мне, — надень самое лучшее, что у тебя есть, поскольку папа решил изменить твою награду и ты получишь теперь гораздо больше, чем планировалось изначально.

— Снова одни тайны, — вздохнул я, на что он, посмеиваясь пошёл к своим знакомым, которые ждали, пока мы договорим.

«Ну и в конце концов, — подумал я про себя, — теперь я знаю, что в венецианских сокровищницах старых родов припрятано много чего интересного, будет на что с ними теперь торговаться. Я никуда не тороплюсь, так что обязательно ещё куплю себе мощи какого-нибудь почитаемого святого, уровня Иоанна Крестителя».

Стараясь таким образом успокоить себя, я стал ждать, когда освободится кардинал Латино Орсини, он был сегодня на курии, так что я решил просто дождаться его выхода, а к Колонна съездить уже во дворец, поскольку они ответили, что я могу приехать вообще в любое время. Хотя если честно, настроения у меня ездить по гостям, после случившегося, не было от слова совсем, но что поделать, отчитаться о выполнении поручений я был обязан.

— Ваше преосвященство! — позвал я, когда кардиналы, большой гурьбой, спустя два часа стали выходить из зала заседаний, я это время просто проскучал, но уезжать уже не сильно хотелось, так что я решил его дождаться.

Услышав мой голос многие оглянулись, но я, низко кланяясь всем подряд, подошёл к Латино Орсини.

— Иньиго, — улыбнулся он, — рад тебя снова видеть.

— Это взаимно, ваше преосвященство, — низко поклонился я ему, целуя протянутый мне перстень, — мы можем поговорить?

— Я думал ты приедешь ко мне в гости? — удивился он, — ты же прислал вчера гонца.

— Я и не отказываюсь, ваше преосвященство, — улыбнулся я, — просто хотел сказать вам пару важных вещей.

— Отойдём, — он позвал меня к себе и когда мы зашли в кабинет, он внимательно посмотрел на меня.

— Насчёт вашего сына, — начал я с самого главного, — я узнал, что король Фердинанд решил отдать земли Тальякоццо, роду Колонна, так что принял решение попросить его оставить Паоло у себя при дворе до конца года, чтобы он сдружился с наследником престола. Это позволило бы больше укрепить связи между вами и Фердинандом, поскольку он почему-то решил позаигрывать ещё и с Колонна.

Лицо кардинала побледнело, он в ярости даже стукнул кулаком по столу.

— Наши земли, этим ублюдкам⁈ — зло покачал он головой, прищурив глаза.

— Я всё правильно сделал, ваше преосвященство? — спросил его я, — просто Паоло не сильно хотел оставаться, так что мне пришлось настоять, а также уговорить короля, что его присутствие рядом с Альфонсо будет полезно для обоих семей.

— Разумеется Иньиго, — покивал кардинал, немного остывая, — но всё же, какие мерзавцы, эти Колонна! Тальякоццо — должны были быть нашими на долгие годы! Фердинанд обещал мне это!

— Видимо они что-то предложили ему взамен, но мне этого, к сожалению, не удалось узнать, — притворно тяжко вздохнул я.

— Всё равно Иньиго, благодарю тебя, — Латино Орсини благодарно посмотрел на меня, — ты выполнил мою просьбу и даже сделал больше.

— Всегда рад помочь, ваше преосвященство, мы ведь с вами давние друзья, — улыбнулся я и поклонился, — и конечно я приеду к вам в гости, просто хотел, чтобы вы знали, почему со мной нет Паоло.

— Я понял, ещё раз благодарю тебя, мой друг, — покивал он и мы вышли из его кабинета, расходясь в разные стороны. Он отправился на другое заседание, а я поспешил во дворец Колонна, застав там только маркиза Котроне, который меня принял.

— Просперо ещё нет, — объяснил он мне, когда слуги ввели меня на площадку, где он тренировался, — но если это срочно, с вами могу поговорить я.

— Не сильно срочно, скорее важно, — ответил я, смотря на мощное тело, переливающееся мышцами и пучками сухожилий.

— Да? — заинтересовался он.

— Мне удалось уговорить короля Фердинанда передать земли Тальякоццо, роду Колонна, — спокойно сказал я, — но правда он выставил ряд условий, о которых он сказал, что напишет вам напрямую.

Антонио Колонна скривился.

— Я уже получил это письмо, и да, Его высочество подтвердил, что ваша роль в этом была весьма велика.

Мужчина покачал головой.

— Получается, что теперь мы вам должны? Несмотря на условия, что нам выставил король.

— Долг — это такое слово, ваше сиятельство, — поморщился и я тоже, — мне оно не нравится в отношениях между друзьями.

Маркиз Котроне хохотнул.

— Набиваетесь и ко мне в друзья, так же как к Просперо?