В синем море, в белой пене (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 24

— Моя помощь вам в чём-то нужна? — поинтересовался я, — поскольку меня достаточно долго потом не будет в Европе.

Родриго Борджиа задумался, но затем покачал головой.

— На удивление мой друг, нет, — вздохнул он, — то, что выстроил ты, работает стабильно. Квасцы продаются, деньги постоянно с этих контрактов поступают на мой счёт. Мне нечего больше у тебя просить.

Я удивился, но вида не подал, что он рассказал Алену де Коэтиви о квасцах и своём участии в этой сделке, видимо они и правда так сблизились, что француз теперь был близким другом Родриго.

— Если о делах всё, то расскажи нам пожалуйста о своём путешествии в Венецию, — попросил у меня французский кардинал, — поскольку то что рассказали мне о тебе, просто удивительно.

Я улыбнулся и конечно же рассказал всё, что касалось своей помощи Ордену Святого Лазаря, разумеется, без упоминания остальных своих махинаций с больными и их вещами.

Кардиналы слушали, ахали, удивлялись и качали головами.

— И ты совсем не боялся заразиться? — поинтересовался у меня Родриго, когда я закончил свой рассказ на том, что моя помощь с больными пригодилась ещё и при выборах дожа, так что если что, я готов послом в Светлейшую сгонять при случае.

— Конечно боялся, я же обычный человек, — соврал я тут же, — но ты же знаешь меня, из-за своей внешности я вынужден делать вещи, которые не хотят делать другие, иначе за мной не пойдут мои вассалы, да и другие люди тоже.

— Безусловно Иньиго, — согласился со мной Борджиа, — и у тебя пока всё прекрасно получается. Я слышал, что ваша война с Франческо Сфорца закончилась, и ты ободрал Милан до нитки.

Я уже второй раз слышал про это, но сам до сих пор так и не увидел текст мирного договора.

— Я ещё сам не знаю, насколько я это сделал, — улыбнулся я, — переговорами занимался Сергио.

— Граф Латаса, друг Иньиго, — объяснил Родриго Борджиа для Алена де Коэтиви и тот кивнул в понимании.

— Посредниками были Медичи? — поинтересовался он у меня.

— Конечно.

— Слушай, тогда они вполне могли отправить мирный договор в нашу Канцелярию, чтобы и папа его подписал тоже, — задумчиво сказал он, — Медичи любят это делать, чтобы придать больший вес документам подобного характера.

— Хочешь сказать Сергио в Риме? — в свою очередь удивился я, — тогда почему он не обратился к тебе за помощью в этом деле?

— Вот и мне это интересно, — согласился со мной Родриго Борджиа.

На этом мы закончили ужин и простились до завтра, а я отправился к себе, чтобы поручить Бернарду выяснить в Риме ли Сергио, и если да, то пригласить его ко мне. Родриго прямо сказал, что будет рад видеть любых моих друзей у себя дома.

После совместного завтрака с кардиналами, они направились в Апостольский дворец, а я вернулся к себе, застав там Бернарда, в крайне смущённом виде.

— Что-то случилось? — поднял я бровь.

— Я нашёл Сергио, — ответил он, стараясь не смотреть мне в глаза.

— И? Где он? — я демонстративно огляделся по сторонам, словно ища его.

— Боюсь мой ответ, вам не очень понравиться Иньиго, — заверил меня швейцарец.

— Давай уже рассказывай.

— В общем во Флоренции наш доблестный граф влюбился, и приехав в Рим, наслаждается отдыхом в месте со своей новой пассией, — иронично ответил мне швейцарец, чем чрезвычайно удивил меня. Я как-то раньше не думал, что Сергио подвержен таким человеческим чувствам, поскольку мы всё время говорили с ним только о делах.

— Ты его самого-то видел? — поинтересовался я у Бернарда.

— Нет, мне рассказали об этом его охранники, — ответил он.

— Что же, поедем, проведаем нашего Ромео, — сказал я позвать слуг, чтобы одели меня.

— А кто это? Этот Ромео? — поинтересовался у меня между делом Бернард, и я понял, что пьеса эта была написана Шекспиром значительно позже, лет так на сто пятьдесят, поэтому барон не мог знать о той отсылке, о которой я только что сказал.

— Есть такая старая кастильская сказка Бернард, — отмазался я, — были когда-то два враждующих рода, и вот мальчик из одного, влюбился в девушку из другого.

— Всё закончилось плохо? — хмыкнул он, понимая реальности нынешнего времени.

— Все умерли, — подтвердил я.

— Ну, надеюсь, наш Сергио останется жив, — иронично улыбнулся Бернард, — хотя охранники мне сказали, что девица вскружила ему голову знатно.

— Ты меня окончательно заинтриговал, скорее же едем, — заторопился я, поскольку уже самому стало интересно, что там за такая флорентийка, которой удалось сделать так, чтобы граф Латаса забыл о своих делах.

Когда мы вышли из дворца, я попросил Бернарда о ещё паре вещей.

— Да, и направь гонцов во дворцы Орсини и Колонна, пусть поинтересуются, когда я могу приехать к ним в гости.

— Да, хорошо Иньиго, — заверил меня швейцарец, — к вашим учителям вы тоже наверняка поедите?

— Ну к ним можно и без приглашения, — вздохнул я, — и, разумеется, заедем в типографию, познакомим Петера Шёффера с Амирдовлатом Амасиаци.

— Хорошо, распределю ребят на все ваши поездки, — заверил меня он.

Приехав по нужному адресу, Сергио оказывается снимал целый дом в Риме, я поздоровался со швейцарцами, которые скучали на посту у дверей, и вошёл внутрь, застав там служанку, которая несла поднос с посудой.

Увидев Бернарда, меня и ещё кучу вооружённых людей, она вскрикнула и уронила поднос на пол. С грохотом фарфоровые чашки и металлические кубки покатились по полу, привлекая шумом, как отдыхающую от постов охрану в других комнатах, так и самого графа, который в одном исподнем, но зато с мечом в руках вылетел из дальней комнаты.

Увидев Бернарда и меня, он стал стремительно краснеть, что для мужчины его возраста и опыта была крайне необычно.

— Иньиго, — постарался он взять себя в руки, — ты что здесь делаешь?

— Знакомиться пришёл, — я плюхнулся в ближайшее кресло, пока солдаты помогали служанке подняться с пола и собрать черепки или оставшиеся целыми предметы.

— С кем? — только сказал он, как за его спиной раздался заспанный девичий голос.

— Любимый? Кто пришёл?

— Вот с ней, — я ткнул пальчиком за его спину.

— Тогда тебе придётся подождать, мы ещё даже не встали, — заметил он.

— Уже почти полдень, Сергио! — вскрикнул я, всплеснув руками, — не ты ли каждый раз говорил мне, что нужно вставать рано⁈

Граф поморщился, но отвечать мне не стал, а ушёл в комнату, куда вскоре заторопилась и служанка, всё ещё с испугом посматривая на нашу ораву.

Через двадцать минут, передо мной сидел он, уже полностью взявший себя в руки, а также юное прелестное создание, с крайне симпатичной мордашкой и большими голубыми глазами, смотрящими на меня с изумлением.

— Это Бьянка, — представил он мне её.

— А это — граф Аликанте и маркиз Балеарский, сеньор Иньиго де Мендоса, — в свою очередь представил он меня ей, что заставило и без того большие глаза девушки ещё сильнее округлиться.

— Я столько много слышала о вас, ваше сиятельство! — девушка посмотрела на меня с большим изумлением, — но я даже не думала, что вы такой.

— Это какой? — я привычно поднял бровь.

— Необычный, — наконец смогла она подобрать нужное слово.

— Бьянка, дай нам поговорить, — сказал граф и девушка, подскочив и поклонившись нам, мигом исчезла.

— Бьянка? — я с улыбкой посмотрел на него.

— Дочь флорентийского банкира, — вздохнул он, — познакомились на одном из вечеров, что устроил для меня Джованни Медичи.

— Да я вижу, что не крестьянка, — успокоил я его, — манеры и осанка присутствуют.

— В общем я на заслуженном отдыхе, — сказал он, — или ты против?

— Я обоими руками за, но только где мой договор с Миланом? — поинтересовался я у него.

— Отдал в Канцелярию на подпись папы, — ответил он ровно то, что и предположил вчера за столом Родриго Борджиа.

— А почему не обратился к Борджиа? — поинтересовался у него я, но сразу же ответил сам, — а-а-а, он сделал бы всё быстро, а ты хотел провести с девушкой как можно больше времени вместе.