В синем море, в белой пене (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 22

— Маркиз, ваше преосвященство, — поприветствовал он нас слабым движением руки, — рады вас видеть.

— Наша радость вернутся к своему сеньору не меньшая, Ваше высочество, — бодро начал я, — поздравляю вас, вы практически выиграли эту войну!

Король тут же оживился, а каталонцы радостно зашевелились, начав перешёптываться.

— Да? Наш собрат Хуан согласился отдать мне Эстелью? — удивился Энрике.

— Почти, — немного смутился я, — он согласился передать её под юрисдикцию короны Кастилии, но с условием, что её сеньором будете не вы, а другой дворянин.

— И кто же он? — король удивлённо посмотрел на меня.

— Тот, кто предан обоим королям и будет блюсти интересы обоих, — ответил я снова преувеличенно бодро, — Его высочество Хуан выбрал этим новым сеньором Эстельи — графа Аликанте.

Энрике IV сначала не понял о ком я говорю, но добрые люди тут же нашлись и показали ему на меня пальцем.

— Этот дворянин вы, маркиз? — он изумлённо посмотрел на меня.

— Так решил, Его высочество Хуан, — скромно подтвердил я.

— А кто это предложил королю Арагона? — раздался голос моего отца, стоявшего рядом с троном.

— Он сам так решил, — повторил я, что тут же подтвердил архиепископ Каррильо де Акунья.

— Я присутствовал при этом и всё произошло так, как и говорит маркиз де Мендоса, — процедил он, обращаясь к моему отцу, — при этом я не скажу, чтобы маркиз каким-то образом влиял на его решение или к чему-то его подталкивал. Наоборот маркиз де Мендоса, как посол, отстаивал интересы Его высочества Энрике, прилагая все усилия, чтобы сеньория Эстелья отошла в королевский лён, но король Хуан был неумолим. Он сказал что либо будет так, либо война.

Такие новости королю Энрике точно не сильно понравились, так что я поспешил немного его заболтать.

— Ваше высочество, мы с архиепископом проведя неделю рядом с королём Хуаном, убедились только в одном — он не хочет этой войны, не хочет идти против вас, но и вы должны его понять. Эстелья — ключ к одному из важных северных переходов через Пиренеи и один из самых развитых торговых путей во Францию, отдавая эту сеньорию вам, он лишается налогов и прибылей с этого маршрута.

Король посмотрел на моего отца и тот подтверждая мои слова, кивнул.

— Кому будут платить налоги с неё, если я соглашусь на предложение короля Хуана? — поинтересовался у меня король.

— Конечно же вам, Ваше высочество, — тут же ответил я, чтобы он даже не подумал другого.

— Тогда это предложение нам интересно, — задумался он, но тут же к нему полезли как кастильцы, так и каталонцы, одни заверяли его, что предложение плохое и не нужно на него соглашаться, вторые истерили, что они так не договаривались с ним.

— Мы подумаем и дадим ответ нашему собрату позже, — наконец, устав от шума, король быстро свернул приём и распустил всех.

Мы с Каррильо де Акунья с чувством хорошо выполненного долга отправились отдыхать, а за королём потянулись все, кто хотел ему доказать то, что привезённое предложение от короля Арагона крайне плохое, но мы с Хуаном II так и думали в общем, так что ничего для меня необычного не случилось.

Ответа от короля нам пришлось ждать почти две недели, за которые, не выдержав бесполезной траты времени, Каррильо де Акунья простился со мной и уехал обратно в Кастилию, где у него была куча дел, я же спокойно занимался с Гвидо фехтованием, проверял работу своих ломбардов и банков, встречался по торговым делам с иудеями и маврами, в общем тоже не сидел без дела. Так что вызов короля к себе, не был для меня облегчением от долгого, бесполезного ожидания.

В этот раз разговаривали мы с ним в небольшом зале, где присутствовали только члены Военного совета и ни одного каталонца рядом не было.

— Маркиз, — король кивнул, принимая мой низкий поклон, — мы подготовили ответ королю Хуану.

— Буду готов его отвести в любое время, Ваше высочество, — ещё раз низко поклонился я.

— Наш ответ — нет, — гордо сказал он, явно не своё решение, — мы будем воевать, пока мой собрат не поймёт, что наши силы превосходят его.

— Хорошо, Ваше высочество, я передам ему всё слово в слово.

— Также мы поговорили с архиепископом Каррильо де Акунья, до его отъезда, — продолжил король, — он весьма высоко отозвался о ваших обязанностях посла и отстаивании наших интересов.

— Я благодарен его преосвященству за такие тёплые слова, — ответил я, — но он постарался при этом не меньше меня, так что моя заслуга тут минимальна.

— И всё, же, мы довольны вами маркиз, — поблагодарил меня король, не наградив при этом ни золотом, ни титулом, не дав какую-нибудь землишку завалявшуюся, — можете просить у нас что хотите.

Видя взгляды его советников, я прекрасно понял, что «что хотите» значило, «король поблагодарил и хватит с тебя», так что поклонился и ответил.

— Поскольку начнётся война, в которой мои знания весьма посредственны, Ваше высочество, в отличие от дипломатии, то разрешите мне после того, как я передам ваш ответ королю Арагона, отлучиться ненадолго в Рим? Там заболел один мой друг, я хочу его навестить.

Король, радостный оттого, что я не стал просить чего-то больше, тут же ответил, что, конечно, он даёт мне такое разрешение. Поблагодарив его и откланявшись, я пошёл собираться, пока он не передумал. С Энрике это бывало слишком часто, особенно когда рядом ему на ухо нашёптывали разные непрошеные советы, так что мне следовало поторопиться.

16 декабря 1462 A . D ., Рим, Папская область

Вечный город был словно отгорожен от суеты всего мира, вспыхнувшей чумы и прочих неприятностей, мало волнующих Рим, пока это всё, разумеется, не коснулось его самого. Наведённый моей железной рукой порядок, под влиянием постоянно конфликтующих могущественных семей, а также слабого текущего руководства города, снова растворился в гуще конфликтов, поскольку я тут и там видел вооружённые отряды на улицах, которые ранее по моему указу не должны были даже появляться тут.

Поскольку со мной были оба врача, я ехал с ними в повозке, а не на Телекуше, который свободно шёл рядом, изредка выпрашивая у меня вкусняшки в виде изюма. В отличие от меня, коню явно нравилось путешествовать, так что он с большой радостью старался быть там, куда направлялся я и крайне негативно реагировал, когда его хотели привязать или куда-то запереть, став таким образом настоящей грозой конюхов, так что мне пришлось всегда теперь брать с собой ещё и Абелардо, с которым он вроде как подружился.

— К дворцу кардинала Родриго Борджиа? — подъехав ближе, поинтересовался у меня Бернард.

— Думаю да, если он приютит нас у себя, то уже не будем искать другое место, — ответил я и барон отправил солдат спрашивать дорогу, поскольку я ему также сказал, что скорее всего Родриго купил себе ещё дом, поскольку прошлый раз мы остановились в новом месте.

Я оказался прав, многие прохожие сказали, что кардинал живёт теперь в районе Кампо-Марцио, так что мы направились туда. В этом районе, где раньше в древнем Риме было Марсово поле, собралась только одна элита, здесь находились знакомые мне дворцы многих семей из родов Орсини, Колона, а также других старых родов, и вот теперь сюда переехал ещё и Родриго. Со своим зрением я сразу заметил знакомый герб с быком на фасаде одного из многоэтажных дворцов и показал туда рукой.

При нашем приближении множество слуг высыпало за ворота, интересуясь у солдат передового отряда, кто это прибыл. Услышав моё имя, часть бросилась в дом, часть открывать шире ворота.

Меня встречал неизвестный мне итальянец, представившийся, как управляющий дворцом Родриго.

— К сожалению его преосвященство находится на совещании курии, ваше сиятельство, — низко кланялся он мне, — но у меня есть от синьора Борджиа давнее распоряжение, что если приедет кто-то от вас или же вы сами, устраивать сразу в лучших комнатах, не дожидаясь его отдельного приказа.