Вызов (СИ) - Видум Инди - Страница 43

Размышлять по этому поводу Валерон мог долго, следовало вернуть его мысли в конструктивное русло.

— Ты уверен, что выявил всех?

— Разумеется, нет. В десятой каюте очень подозрительный господин с толстым саквояжем, который у него к руке цепочкой пристегнут. Он точно из их компании.

— Валерон…

— В конце концов, они могли же его ограбить без нашего участия? На нас никто и не подумает при такой толпе бандитов.

— Валерон…

— Согласен. Отстегнуть будет очень сложно так, чтобы он не заметил.

— Выявляй нормальных, а не с деньгами, — прямо сказал я, раз уж намеков не понимает.

— Так нормальные — это как раз с деньгами.

— Нормальные — это те, кто на нас злоумышляет.

— Эти скорее ненормальные. Только идиоты будут раз за разом ввязываться в заведомо проигрышное дело, — не согласился Валерон.

— Смотришь только за теми, кто на меня злоумышляет. Выявляешь всех причастных.

— Ладно… — вздохнул Валерон.

— А потом, прежде чем что-то делать, советуешься со мной. Хотелось бы избежать происшествий.

Не слишком хорошо, что на рейсах с моим участием постоянно кто-то пропадает. Конечно, остановок по дороге хватает, и чисто теоретически те, кто летел, могли сойти раньше. Опять же, их вряд ли кто-то разыскивал через официальные источники, и всё же… Всё же я решил: если эти типы не полезут сами, а ограничатся засадой, я их трогать не буду.

Валерон отсутствовал часа два, я успел погрузиться в чтение прихваченного с собой учебника по артефакторике и даже понял, на что следует обратить внимание при изготовлении следующего артефакта.

— Тот с саквояжем точно не с ними, — первым делом сказал Валерон, когда появился. — Потому что они его того сами. Решили, что им деньги тоже нужны.

Он выплюнул передо мной действительно толстый саквояж с пережженной явно точечным огненным заклинанием довольно толстой цепочкой.

— Труп они сами сбросили и от вещей избавились. Нам переживать не надо.

— А еще говорят, что полеты на дирижаблях безопасные, — не удержался я.

— Врут, — уверенно сказал Валерон. — Сколько раз мы с тобой пользовались их услугами — и сколько раз полет прошел безопасно? Вот то-то. Нужен нам собственный дирижабль. Возможно, не такой большой, поменьше, но удобный и личный.

— Я подумаю, когда докачаю Парение.

Хотя чисто теоретически можно сделать что-то вроде вертолета. Двигатель, который стоит на моих машинах, потянет и такое использование, а винт для полета есть в схеме паука. Его можно адаптировать и под другое, как мне кажется. Или вообще сделать большого пустотного паука для перемещения грузов по воздуху? Зачем ограничиваться формой вертолета? Это узость мышления. А комфорта внутри можно добиться.

По моей просьбе Валерон убрал саквояж в себя и отправился шпионить дальше. Но больше он никого не выявил. Так и осталось пять человек злоумышляющих, которые после пропажи саквояжа переругались между собой, подозревая друг друга в краже.

Это мне тоже сообщил Валерон, которого я попросил караулить и дальше, поскольку собирался лечь спать, не дав возможности добраться до меня в коридоре. Но поспать не получилось. Только уснул, как проснулся от того, что Валерон пихал меня лапой и шептал в ухо, что скверники сообразили, что я не выйду, и идут вскрывать мою каюту. Покушение на сон было слишком серьезным делом, чтобы я отмахнулся и продолжил спать. Пришлось дать добро Валерону на запускание болидов.

Точность призрачного помощника поражала: ни одному не удалось свалиться на землю без поджигания. После завершения фейерверка успокоенный Валерон собрал вещи без вести пропавших и спокойно устроился на моей подушке. А вот я только тогда сообразил, что мы могли не убивать скверников, а устроить их в сундуке Макоши. Со всех сторон удобнее: и допросил бы, и на активацию реликвии выжившие бы пригодились. А то ведь она совсем скоро уже, а активировать пока некем.

Причем Валерон, как мне показалось, об этом помнил, но уж очень ему нравилось запускать в ночи фейерверки с дирижабля — не смог удержаться.

Больше до утра нас никто не тревожил. А вот утром к нам принялся ломиться стюард и спрашивать, не видел ли я чего странного ночью.

— Я из каюты вообще не выходил, — ответил я. — Очень уж подозрительная компания садилась на борт в Святославске. Что-то случилось?

— Шесть человек пропало, сударь. Причем один из них — курьер. В Верх-Ирети нас будут ожидать представители закона, чтобы снять показания с пассажиров.

— А сейчас вы опрашиваете зачем?

— На случай, ежели кто видел, как кто-то сошел с дирижабля раньше, сударь.

— То есть ограбили и сошли?

— Скорее всего. Чай будете, сударь?

— Спасибо, нет, — решил я.

После чего разговор увял, а я всё-таки прогулялся до сортира, поскольку это теперь было совершенно безопасно. До Верх-Ирети лететь было еще минут сорок, и мы с Валероном успели перекусить.

— Вообще, можно было с собой брать паучков с ядом на такой случай, — неожиданно предложил Валерон. — Тогда бы мы что-то и с трупов поверженных врагов взяли, а не только их вещи.

— Паучки пока в процессе обучения.

— Я на перспективу.

— И пока с прицелом на базу под Камнеградом.

До поездки к отчиму я успел сделать шесть пауков и оставил их на воспитание Мите и 007. Этого было очень и очень мало — на базе при последнем посещении ее Валероном было человек сорок. Столько он при всем желании проглотить не сможет, сколько бы ни растягивал внутреннее пространство.

Но и сорок пауков делать не стоило. Во-первых, я просто не успею, а во-вторых, часть скверников наверняка с иммунитетом к яду, и кусать их бессмысленно. Нужно было придумать, как таких нейтрализовать.

Валерон выдвинул идею захватить с собой большой сундук Макоши и сразу выплевывать в него, не забывая закрывать крышку, но я сильно сомневаюсь, что большого контейнера никто из скверников не заметит и не откроет, выпустив оттуда сразу всю толпу. И тогда складыванием Валерон будет заниматься бесконечно. Конечно, энергии у него много, и она еще добавится от радости — сколько потенциальных жертв для активации нашей реликвии, — но упихивать скверников по кругу раз за разом — никакой энергии не хватит.

У меня есть прекрасный навык убеждения, но на такую толпу я его не наброшу. Подозреваю, что мой предел — два человека, и то на короткое время.

— Тогда так, — опять предложил Валерон, рождающий идеи со скоростью если не пулемета, то скорострельного ружья точно. — Пойду на жертву и поплюю в тех, у кого есть иммунитет к ядам.

— Почему на жертву? — удивился я, поскольку плеваться Валерон любил почти так же, как конфеты.

— Повредится что-то может в процессе.

— Значит, плевать нужно снаружи.

— Снаружи поди вымани их, — проворчал Валерон.

— Чисто теоретически на базе должна быть вентиляция, — предположил я. — А у нас есть дымовые шашки. А дым может выгнать скверников наружу. Кроме того, в дыму можно прекрасно проредить их толпу, оставаясь не замеченными. Это я про паучков, разумеется. Ты-то ни при каких условиях незамеченным не останешься.

— Думать надо, — оживился гордо приосанившийся Валерон. — Там же может быть дырочка в защите, достаточная, чтобы я просочился внутрь. Но это нужно искать выход вентиляции. Как мне самому в голову не пришло? Ничего, соберу паучиную армию, всё обыщем. Когда мы возвращаемся?

— Сегодня же вечером, — напомнил я. — Я же говорил, без ночевки.

Валерон уже полностью выбросил из головы тех неудачников, которые планировали на нас напасть ночью. Действительно, что о них думать, если врагов хватает и без этого?

Допрос неприятностей не вызвал. Как мне показалось, виновных уже назначили, и следователь только искал подтверждение своей уверенности в том, что преступная пятерка ограбила курьера и незаметно сошла на одной из остановок раньше.

Антип меня уже ожидал, нетерпеливо поглядывая на прибывший дирижабль, из которого меня не выпустили, пока не допросили. Даже саквояж потребовали открыть, но, что бы ни перевозил пропавший курьер, в моем саквояже даже следов не обнаружили, после чего я наконец расписался в протоколе и покинул дирижабль с Валероном под мышкой, изображавшим маленькую, но злющую собачку.