Вызов (СИ) - Видум Инди - Страница 42

*Вершок (около4,45 см) — ширина двух пальцев (указательного и среднего)

**Пядь (около 17,8 см) — расстояние между концами большого и указательного пальцев («пядь с кувырком»).

Антоша и Маша благополучно поженились. Брак и смена фамилии для кузена были одобрены императором — по этому поводу даже указ опубликовали сразу на следующий день после венчания. Похоже, задолго до этого дня было уже согласовано, ждали только этого знакового события: брака представителей двух старейших княжеских семейств. Теперь Антоша официально стал Куликовым. И меня неожиданно порадовало, что фамилии у нас теперь разные. То есть теперь все выходило правильно: дерьмо притянулось к дерьму.

Для меня оставалось не совсем понятным Антошино положение в семье. Княжич? Княжич-консорт? Или вообще просто консорт? Точнее, даже ширма для тех детей, которых Наташина сестра решит завести, потому что с Софией у Антона детей не было. Короче, успехов Антону и Маше в этом нелегком деле. И удачи — она им ой как пригодится.

Ни меня, ни Наташу на это действо так и не пригласили, так что нам удалось сэкономить на свадебном подарке. И даже если бы внезапно пригласили, мы бы его сделали, потому что положено, а не потому, что искренне радовались за молодых.

Щепкина нам, правда, заявила, что по правилам хорошего тона мы всё равно должны отправить новобрачным поздравительное письмо и презент. Но мы с Наташей решили, что делать этого не будем, поскольку это могут неправильно понять.

Конечно, у нас был прекрасный подозрительный опаловый гарнитур от княгини Вороновой, но даже такой подарок мог восприняться Куликовыми как проявление слабости и стремление восстановить отношения. Поэтому мы решили показаться в глазах общества невоспитанными, а на вопросы любопытствующих отвечать, что нас не приглашали, а сообщения о браке мы могли пропустить. Газет много, заметок в них еще больше. Поди, прочитай все. Раздел с рождениями, браками и смертями — не самый интересный.

Щепкина намекнула, что общество нас не одобрит. Но поскольку оно одобряло Антошу, я не мог рассчитывать, что оно одобрит нас в любом случае. Даже отправь мы подарок, непременно бы решили, что он слишком дешевый, вульгарный или несоответствующий ситуации. Да и сама Щепкина пренебрегла бы одобрением общества, согласись Лёня действовать не по правилам. И явно подумывала поступить против общепринятых норм и уехать в Озерный Ключ.

Маренин, кстати, отчитывался, что свободного времени у Лёни не осталось, а значит, и времени на страдания не было. Зато Лёню уже несколько раз сводили в короткие походы в зону, где он от души потренировался в использовании магии и что-то даже усилил. А еще заполучил пару дополнительных навыков. И всё это недалеко от поместья и при присмотре самыми сильными одаренными.

Теперь я мог не переживать за него, а полностью сосредоточиться на собственных проблемах. На фоне разборок со скверниками наезды Куликовых и Вороновых казались мелкими комариными укусами. Радовало, что все ограничения на получение титула Антоша своим браком и сменой фамилии снял, и можно было вообще не принимать в расчет ни его, ни старую княгиню. И вообще, про них можно было забыть. Разве что ставки принимать, кто кого заборет: князь Куликов или княгиня Воронова. Оба они были весьма неуступчивыми, тяжелыми по характеру и скандальными.

У меня были подозрения, что охранники на княгиню влияют и она какое-то время, достаточное для внедрения в семью, будет вести себя прилично. И жить у Куликовых, тем самым создав опасность для реликвии. Конечно, можно было бы сообщить Куликову о нависшей опасности. Но переживать о судьбе чужой реликвии я не собирался. Тем более человека, который неоднократно пытался меня убить и стакнулся с людьми, только и думающими, как отправить меня на тот свет. То, что он не подозревал, что эти же люди имеют прямое отношение к уничтожению реликвий, не делало его поведение лучше и не требовало от меня непременно открыть ему глаза. В конце концов, Куликов один раз пережил утрату реликвии и должен стать ответственней. А если опять ее упустит… Что ж, значит, время его ничему не научило.

И похоже, уже и не научит. Я иной раз думал, что именно Козырев отвечал за относительное удобство жизни в куликовском княжестве, поскольку, так или иначе, имел отношение ко всему, что улучшало там жизнь. Он мне показался куда разумней Куликова и влияние на шефа тоже имел. Хотя и ограниченное клятвой верности. С ним бы у меня получилось найти общий язык, но увы, не мне выбирать, с кем общаться с той стороны.

Наташу я попросил остаться в Святославске под защитой дома, а не лететь со мной к отчиму. Всё равно я весь день убью на работу, а ей придется общаться с маменькой. Перспектива супругу не порадовала, поскольку, как она сама заявила, даже после одного дня рядом количество одежды резко возрастало независимо от желания самой Наташи. И хотя платья, подобранные свекровью, невестке подходили идеально и по цвету, и по фасону, по два их всё равно носить нельзя было.

Разумеется, меня больше беспокоили не траты, а безопасность, которая в столичном особняке была практически стопроцентной, а вот в дирижабле, на котором я летел, были возможны варианты. Поэтому, стоило мне закрыться в каюте, Валерон первым делом пробежался по остальным отсекам дирижабля и, вернувшись, отчитался:

— Трое со Скверной. Явно знакомы. Предлагаю выплюнуть их в окно по очереди.

— А если они не злоумышляют?

— Как это? — удивился Валерон. — У них же Скверна. Однозначно злоумышляют.

— Они вообще могут быть посторонними людьми и не собираются на меня нападать.

— Ты сам-то в это веришь? — скептически прищурился Валерон. — Что не собираются нападать.

Я пожал плечами.

— Вероятность низкая, но ненулевая. Представь, летят люди по своим делам, ни сном ни духом обо мне не знают, а я внезапно нападаю ориентируясь исключительно на собственную паранойю, и отправляю эту троицу в свободный полет. Нехорошо выйдет.

— К тому же они могут и выжить, если их просто в полет отправить, — согласился Валерон. — Тогда точно выйдет нехорошо. А вот если в них еще прицельно плюнуть, то всё пройдет в лучшем виде. То есть хорошо.

Он переступил лапами по столу намекая, что может сделать всё хорошо и приступить немедленно.

— Торопиться не будем.

— Ладно, пока прослежу, — решил Валерон. — Совещаться и готовиться они наверняка начнут, тогда и о планах узнаем, и о том, что с собой везут. Пока багаж не впечатляет, а деньги у них при себе, значит, улетят в окно вместе с владельцами, если я не улучу момент и не избавлю их от более ненужных наличных.

Приняв это решение, Валерон испарился, а я подумал о том, что в этот раз определенно обойдусь без чая, так как не буду уверен, что туда ничего не подмешают. Даже если стюард не подкуплен, ментальное влияние на него никто не отменял. Как уже выяснилось, артефакты у работников дирижабельных компаний были слабыми и легко пробивались.

Про это я подумал еще дома и заполнил трофейную фляжку горячим чаем доверху, а еще в Валероне хранился неплохой набор перекусов на все случаи жизни. Если бы он сейчас не удрал, можно было бы выпить чай с печеньем — под него лучше всего думалось.

— Слушай, их на самом деле пять, — вывалился из невидимости Валерон. — Но два без Скверны, представляешь?

То-то мне показалось, что компания маловата. Я еще подумал, что совсем перестали уважать.

— Или она скрыта? — вздохнул я. — Они точно по мою душу?

— Совершенно точно. Планируют засаду по дороге в сортир. На святое покусились. А если не успеешь дойти от неожиданности? Конфуз выйдет. Давай я их превентивно? Чтобы не позорили будущего князя Воронова. А то не отмоешься потом. Фигурально, разумеется, отмыться физически можно от всего, разве что иногда со временем.

— Я пока не тороплюсь в сортир, — ответил я. — В крайнем случае иллюминатор открывается.

— В иллюминатор не всё удобно делать. Разве что сначала на газетку…