Вызов (СИ) - Видум Инди - Страница 21

— Нет, посмотреть нужно, нет ли в группе кого со Скверной, — пояснил я. — Мне самому идти — заметят. А ты тихонько, не привлекая внимания.

— Думаешь, удастся так найти замешанного в покушении?

— Нужно же от чего-то отталкиваться. Может, Гришу специально напоили, чтобы он был повосприимчивее к убеждениям? Ментальные техники на него сработать не должны были. Ну и вообще глянешь, как там обстановка у нашего Гриши в группе — может, там не всё так радужно, как ему кажется.

Потому что мое убеждение, как я обнаружил, не просто пробивает иммунитет к воздействию на разум, но и вступает в некий симбиоз с влиянием на разум, в результате чего оба навыка усиливаются.

— Я тоже могу с ним пойти и глянуть, — сказал 001. — Я умный и наблюдательный.

— Тебя не пустят, — заметила Наташа. — Ты выглядишь опасно и слишком заметный. И, прости, ты слишком много болтаешь, а это может оказаться опасным и для Гриши, и для нас.

— Паук должен быть маленьким и молчаливым, — важно сказал Валерон.

И у меня в голове словно щелкнуло: как можно использовать их в разведке, разве что уточнить у Мити пару моментов.

— Я болтаю только по делу, — возмутился 001. — Буду молча охранять. И наблюдать.

— Нет, Гриш, — сказал уже Прохоров, — не возьму. Наташа права, ты выглядишь опасно. Валерон в невидимости предпочтительней. Может, и углядит кого.

— И ты, Петь, тоже смотри, кто удивится завтра твоему появлению, — тявкнул Валерон напоследок.

Прохоров с 001 ушли, а я спросил:

— Мить, а как вы между собой общаетесь? Вы же не всегда вербально это делаете?

— Не всегда, — согласился паук. — У нас образовалось что-то типа сети, но по ней мы общаемся не словами. Что-то нужно передать в поместье?

— А ты можешь? — удивился я.

— Не пробовал. Но мы экспериментировали с расстоянием.

— Нет, мне не это нужно, — ответил я. — Я думаю, а не сделать ли мне совсем маленького паука для разведки. У меня есть ювелирный набор для мелких манипуляций, его будет достаточно. Но встает вопрос с голосовым блоком. Если его ставить, то очень маленький паук не получится.

По всему остальному я был уверен — разводку можно сделать совсем тонюсенькой проволокой, блок управления тоже можно было минимизировать. Вставал вопрос с двигателем, но идеи, как минимизировать и его, у меня были, главное — найти крошечный накопитель. Надолго последнего не хватит — его придется заряжать очень часто. Разве что разобраться, по какому принципу идет всасывание магии в том двигателе, который я ставлю на автомобили?

— Можно будет для отчета его подключать к моему голосовому модулю, — предложил Митя.

— Для этого нужно будет делать переходник? А ведь вполне реально, — задумался я.

Но заняться этим я решил уже на следующий день, потому что было уже поздно, а завтра вставать рано. Да и голова после всех сегодняшних мероприятий уже не работала. Рукам тоже требовался отдых — мелкие детали требуют особой точности. С корпусом опять же вставал вопрос: столь крошечный вариант выковать я просто не смогу. Попробовать штамповку и не из металла с механизмусов? Нужно подумать.

Спать я ушел в размышлениях, утром встал — продолжил обдумывать варианты, как и по пути в университет. Прекратил я это делать только на занятиях. Во-первых, надо было посмотреть, не удивится ли кто моему появлению, а во-вторых, тема лекции была реально интересная. Кое-что я уже знал по занятиям с Коломейко, но даже это кое-что открывалось с интересной стороны, и я уже понимал, как можно было оптимизировать действия. Практических занятий у нас первый месяц не планировалось — предполагалось, что мы наберем нужную теоретическую базу, чтобы впустую не тратить дорогие материалы.

Пообщаться с группой не получилось, потому что рядом со мной на всех занятиях сидел Загребельный, отпугивая остальных высокомерным видом. Но насколько я смог понять, моему появлению никто не удивился, что неудивительно — не через мою группу планировали покушение. Посмотрим, что скажет Валерон. Уж ему в наблюдательности не откажешь, он не решит, что все одногруппники Прохорова — прекрасные люди, а будет рассматривать их через призму собственной жадности, позволяющей выпятить самые неожиданные особенности.

Казалось бы, наличие рядом постоянно сидящего Загребельного — прекрасная возможность узнать, чей медальон я нашел в тюрьме Черного Солнца. Но нужный разговор у меня не складывался. Не спросишь же прямо, не пропадал ли кто из родственников с приметным медальоном? А подвести разговор к интересующей меня теме не вышло: на все вопросы о семье Загребельный сразу замыкался и переставал говорить вообще о чем-нибудь.

Брал бы пример с Надежкина. Того при упоминании собственной семьи было уже не заткнуть. В конце занятий вне собственного желания я уже полностью знал все расклады в его семействе: и кто на ком женат, и сколько детей, и какие перспективы у какого наследника. К слову, Надежкин рассчитывал только на себя и планировал уйти в свободное плавание, осознавая, что в семейном бизнесе ему ничего не светит: у его старшего брата было уже двое сыновей, стоящих в очереди наследования семейного дела куда выше моего одногруппника. О том, что наследовать будет только один, а остальные получат лишь деньги, я тоже узнал, можно сказать, против собственного желания. Надежкин был какой-то чрезмерно общительный и открытый. Возможно, это уже сказывалась принятая Скверна, а возможно, он всего лишь пытался играть роль компанейского парня. В любом случае это раздражало не только Загребельного — мало кому интересны чужие внутренние дела, если они не касаются лично.

Ну и общая помятость физиономий намекала, что вчера группа хорошо отметила начало занятий и теперь всем не терпелось добраться до целителя и купировать головную боль. Почти всем — Надежкин выглядел так, как будто и не пил вчера. Может, уже посетил целителя с утра пораньше.

Он продолжал оставаться для меня в группе самым подозрительным лицом, но пока только по причине сродства к Скверне.

После занятий мы опять собрались у моей машины. В этот раз я подошел сразу после Прохорова, и мы с ним ждали Наташу.

— Лохматый пошел на дело, — сообщил мне Прохоров.

— Нашел кого-то подозрительного?

— Сказал, что со Скверной трое. Спросил, кто из них кто. Выбрал дворянина для проверки, — отчитался Прохоров.

Процент скверников среди алхимиков был повыше, что, собственно, понятно: существовали рецепты интересных зелий, для которых нужна была именно Скверна. А значит, владение ей давало дополнительные возможности.

— А так, никто не удивился, когда ты появился?

— Нет, обрадовались все, кто уже был. И кто приходил, тоже здоровались. Валерон тоже ничего не заметил.

Честно говоря, от этой проверки я много не ожидал — даже если кто из группы замешан, всё равно с какой-то вероятностью этого не покажет. Конечно, нужная реакция облегчила бы нам жизнь, но ненамного, так что я даже не расстроился. Посмотрим, что расскажет Валерон, кроме того, что можно взять с данного типа в качестве компенсации.

Наташа наконец подошла, и мы поехали домой. Университет, кстати, располагался не так далеко, можно было бы и прогуляться, но мне казалось безопаснее не шляться просто так без охраны по улицам — в моем изделии имелась дополнительная защита.

Валерон вернулся аккурат, когда мы усаживались за обеденный стол и коротко тявкнул:

— Пустышка.

После чего с аппетитом принялся уписывать выложенное в его мисочку, по поводу которой он уже намекал, что она недостаточно хороша для него. Мол, он тоже хочет есть на фарфоре, а не из складного походного варианта. Ставить ему тарелку из сервиза я не считал возможным — рано или поздно пойдут слухи, а вот купить что-то лично для него вполне проходило под маркой чудачества, так что я обещал присмотреть что-то лично для него, когда буду проходить мимо магазина с посудой. Валерон буркнул: «Главное, чтобы ты вспомнил про это, когда будешь проходить мимо, и не прошел» и ненадолго успокоился.