Вызов (СИ) - Видум Инди - Страница 20

— Куликовский засланец, например, — предположил Валерон. — Куликов после того, как узнал, что приданое дочери женихом отнесено в ломбард, мог сильно расстроиться. Но поскольку жениха убивать до свадьбы он не мог, то вспомнил, что к тебе у него тоже имеются счеты.

— Эка ты завернул, лохматый, — восхищенно сказал Прохоров. — Прямо как в книжке про сыщика, что я намедни читал.

— У Куликова алхимиков своих нет, — напомнил я.

— Купить мог.

— Такие зелья открыто не купишь.

— Да к нему могли с предложением прийти те же скверники, им лишь бы тебя грохнуть.

— Они и напрямую могли меня грохнуть. Зачем им лишнее звено в лице Куликова?

— Чтобы отвести от себя подозрения, — предположил Валерон.

— Гриша вон всё равно не может вспомнить, кто ему дал, а давал бы куликовский человек — вспомнил бы. С куликовского человека вышли бы на Куликова, а тот не стал бы молчать, сообщил, кто ему помог. Потому что, чую зелье не просто опасное, но и запрещенное.

— Довод, — вздохнул Валерон. — Может, глава академии замешан? А то что это такое: когда целителям настрого запрещают пить, а алхимиков, можно сказать, поощряют!

— А глава академии у нас в родстве с императорской семьей? — припомнил я.

— Именно. Жирный дядечка в плане компенсации. Потому что мы не можем просто так оставить покушение на вас, нужно, чтобы кто-то за это заплатил. А у него как раз много чего есть.

Он говорил так убедительно, что я чуть не согласился, очнулся в последний момент.

— Найдем злоумышляющих, с них и снимем.

— А с них бы сняли второй раз, — разочарованно тявкнул Валерон. — Компенсации много не бывает.

— Петь, а Гришу восстановить можно будет? — трагически спросил Прохоров. — Он мне как брат был. Глупенький, но брат.

— Да ты и сам, Гриша, умом не блещешь, — тявкнул Валерон.

— Я бы попросил, лохматый…

— Чего бы ты попросил? Мозгов? Только полностью безмозглый человек может притаскивать в дом всякое дерьмо, полученное от незнакомого человека, и требовать, чтобы Петя это выпил.

— Это да, — покаянно вздохнул Прохоров. — Но, Петь, если бы не Гриша, ты бы наверняка умер. А так…

Он опять вздохнул, намекая, что паук отдал свою жизнь за меня. Я не сказал, что не стал бы пить подозрительные зелья, потому что сам в этом был не слишком уверен, поднял паука и понес туда, где не так давно занимался его профилактикой, тем более что там всё так и лежало — не убрал я, торопился отнести 001 до прихода Прохорова. И как выяснилось, успел как раз тика в тику.

В лаборатории я снял прохудившиеся пластины корпуса. Зелье уже испарилось даже внутри, не оставив ни разводов, ни пленки — вообще никаких следов. Но я всё равно промыл спиртом перед тем, как заниматься с телом паука дальше.

— Видел, Гриш, для чего нормальные люди используют алкоголь, — наставительно сказал Валерон. — А ты всё внутрь норовишь засунуть.

— Ни капли больше, — убежденно сказал Прохоров. — Ну, пока этого варнака не найдем — точно.

Осмотр показал, что из строя напрочь вышел двигатель, а еще придется опять делать разводку, причем старую желательно удалить — она местами отсутствовала, а местами была повреждена до такой степени, что могла треснуть и разомкнуться в любой момент. Одно было хорошо: блок, который отвечал за личность и память, был не поврежден, а значит, Прохоров получит на выходе того же самого паука, что и раньше. Разве что поумнее. Но последнее неточно.

К концу восстановления пострадавшего паука в комнату набилась толпа: кроме Прохорова и Валерона, подошли еще Наташа и Митя. Хикари, хотя и не проявлялась, тоже никуда не уходила. Чтобы контролировать дом, ей не было необходимости находиться в конкретной точке: свои владения она чувствовала из любого места и могла управлять защитой по своему желанию. А присутствовала она там, где хотела, где ей было интересно.

В результате включение обновленного паука произошло при плотном наблюдении переживающих зрителей. Конечно, особенно переживал Прохоров — как-никак, 001 был ему очень близок.

001 очень осторожно поднял по очереди все лапы, повертел ими, потом повертелся сам, оценивая, не изменилась ли управляемость, и спросил:

— Почему меня убили?

Прохоров смущенно откашлялся, перед тем как взять вину на себя и покаяться. Допускать это я не собирался. Если Прохоров будет каяться еще и перед металлическими пауками, ничего хорошего с его жизнью не выйдет.

— Никто тебя не убивал. Ты толкнул Гришу, и он пролил на тебя реагент, — пояснил я. — Нужно быть осторожнее. Техника безопасности не зря писалась. Если бы повредились мозги, восстановить тебя бы уже не получилось.

Потому что в этом случае вышла бы совсем другая личность, и не факт, что она подошла бы Прохорову по характеру.

— Я не толкал. Я его немного потянул.

— Ему хватило. Он же в состоянии опьянения был, координация страдала.

— То есть Гриша не хотел меня убивать?

— Да ты что! — возмутился Прохоров. — Как я мог хотеть тебя убить?

— Если бы он хотел, он бы тебя просто выключил, — заявил Валерон. — К чему на тебя тратить дорогостоящие зелья?

— А зелье было дорогостоящее?

— Конечно, им же Петю собирались убивать. На него уже давно чего попало не тратят. Только элитные зелья и элитных убийц.

Валерон вздохнул, наверняка подумав, какая жалость, что элитные убийцы не приходят к нам со всеми своими сбережениями, которые не всегда потом удастся найти. А экипировка иногда страдает в процессе задержания. Вот и выходит, что мы получаем с элитных убийц куда меньше, чем могли бы.

— То есть на меня потратили редкое дорогое зелье?

— Именно так. Можешь гордиться, железяка, — великодушно разрешил Валерон.

— Какая разница, чем тебя убивают, — проскрипел паук. — Мне было больно.

— Ты боли не чувствуешь.

— Мне было морально больно, — гнул свою линию 001.

Он явно намекал, что ему нужна компенсация в виде очередного дополнения. Но, к его великому сожалению, все сделали вид что ничего не поняли.

— Но вообще, Петь, само существование зелья, проедающего металл механизмусов, — плохой признак, — внезапно сказал Прохоров. — Вдруг в следующий раз обольют уже тебя?

— Если бы могли, так и сделали бы, — заметил я. — Значит, уверены, что артефакты отработают.

001 подергал за штанину теперь уже меня. Осторожно подергал, явно собираясь сразу отпрыгнуть, если вдруг что-то полетит и с меня.

— А можно мне такой артефакт? Чтобы меня больше нельзя было так убить. Я же герой? Я принял на себя удар. Если бы не я, Гриша бы заставил тебя выпить, и ты бы умер. Значит, я спаситель.

Сообразил, что, если намеков не понимают, стоит сказать прямо, чего ты хочешь.

— Не заставил бы, но для Гриши получился наглядный урок, — заметил я. — Но вообще, наверное, на всех пауков надо ставить. Пока только у Мити есть.

— Мите всегда достается лучшее.

Чуда не случилось. Мозги у 001 на место не встали, он ничуть не изменился в своем отношении к жизни и всё так же считал себя обиженным на весь мир.

— Не было бы Мити — не было бы тебя. На нем оттачиваются все возможности и улучшения для пауков, — пояснил я, хотя и не обязан был это делать. Но 001, как ни крути, был не просто пострадавшим, а пострадавшим из-за того, что предназначалось мне, так что да, я действительно считал себя перед ним виноватым, пусть и было странно это чувствовать по отношению к металлической поделке. — Вначале приходилось много исправлять. Первая разводка была не проволокой, это я уже дублирующую делал как надо.

— Было такое, — невозмутимо подтвердил Митя. — Все остальные делались уже в исправленном варианте.

— Но без защитных артефактов, — проскрежетал 001. — Был бы у меня защитный артефакт…

— А еще лучше велосипед, — прервал я его ворчание. — Валерон, а не сходить ли тебе завтра с Гришей на занятия?

— Всё-таки решил взять свое? Правильно, — обрадовался Валерон.