Жестокий. Его игрушка - Данич Дина - Страница 11

Мальчик смущенно улыбается и тоже сосредоточивается на еде.

– А тебе не попадет за то, что ты снова пришел ко мне? – осторожно спрашиваю чуть позже, когда первый голод утолен.

– Не волнуйся, – самоуверенно заявляет Арсен. – Дядя Ратмир уехал, я точно знаю.

Услышав, что Алиева нет дома, я расслабляюсь. Не готова сейчас с ним встречаться. И чем дольше его не будет, тем лучше.

До сих пор помню, как он меня держал, вынося из клуба. И хотела бы забыть, но образы как вспышки запечатлелись в памяти.

– Ну, в таком случае тебя точно никто не поймает, – усмехаюсь в ответ.

– Конечно, нет! – гордо кивает Арсен. – Я и в прошлый раз переиграл Алексея, одного из охранников. Он думал, что я уже в доме, но я прошмыгнул у него перед носом!

– Наверное, ты хорошо играешь в прятки.

– А ты? – с любопытством спрашивает он. – Ты любишь играть? Или кататься на велосипедеа, например?

– Ой, боюсь, что я в этом не сильна, – посмеиваюсь, вспоминая, как в прошлом пыталась научиться этой вроде бы нехитрой науке. – В последний раз это закончилось как-то не очень.

– Расскажи, – просит мальчик.

– Ну, я жила еще в деревне, когда мне отдали один старый велосипед, вроде как на время. А у соседей поселился новый кот. Жутко наглый и деловой. И вот еду я по тропинке, а впереди – он. Сидит и лапы свои вылизывает. Я несколько раз нажала на звонок, чтобы его спугнуть.

– А он что? – спрашивает Арсен, глядя на меня во все глаза. – Убежал?

– Нет, – качаю головой. – Так и сидел. В итоге я перепугалась, что наеду на него, и перепутала педали. В итоге не затормозила, а угодила в траву.

– Вот он дурак! – искренне возмущается ребенок.

Я посмеиваюсь, вспоминая тот случай.

– Зато вышла соседка и, увидев меня, стала спрашивать, что случилось. А когда поняла, в чем дело, стала ругать своего кота. И устроила ему такой разнос, что он потом каждый раз, когда меня видел, начинал шипеть и пятиться назад.

Арсен так задорно и заразительно смеется, что я не могу остаться равнодушной. А затем он как-то резко замолкает, глядя на дверь. Поворачиваюсь и вижу… Алиева.

Который вроде как уехал.

– Что нашли? – спрашиваю у Артура, который приехал буквально через пару часов после меня.

Пока Платонов латает девчонку, я разгребаю дерьмо, которое так внезапно свалилось.

– Зацепок нет, – хмуро отвечает он.

– Херня,– обрубаю. – Сам знаешь, так не бывает.

– И все же, Мир. Работали профессионалы.

– Будь это так, потерь было бы больше, – возражаю ему.

Резник достает пачку сигарет и, выбив одну, закуривает. Значит, нервничает, на грани друг.

– Так-то оно так. Но и… Черт, слишком умело сняли охрану, понимаешь?

– Понимаю, – киваю, снова гоняя одни и те же вопросы по кругу. – Аскеровы?

– Черт знает, – задумчиво тянет Резник. – У них конфликт с Асланом. Территория не рядом с нашей. Хотя, конечно, твой интерес в порту для них не новость.

Артур молча протягивает мне пачку, беру сигарету и, достав зажигалку, тоже прикуриваю.

Столько раз хотел бросить?

– Надо найти ублюдков, – выдыхаю, глядя в небо. – И наказать. Публично.

Артур хмыкает.

– Хочешь устроить показную казнь?

– Ты в курсе, как все работает, – пожимаю плечами. – Или ты, или тебя. Может, где-то это и работает иначе, но не здесь.

Резник кивает согласно. Невольно вспоминаю, как мы с ним познакомились – подрались до кровавых соплей. А затем… Потом так сложилось, что мы оказались вдвоем против толпы отморозков.

Такая вот рокировка. Теперь же Артур – мой друг и правая рука. Несмотря на то, что многим он как кость в горле, потому что чужак.

– Насчет Тихона ты не передумал? – спрашивает он. – Уверен, что хочешь его впутывать?

– Ты же говорил, что твой брат обладает нужными ресурсами. Время легализовать часть бизнеса, сам знаешь, что сейчас творится.

– Хорошо, я встречусь с ним. По телефону такие вопросы лучше не обсуждать. Да и у него…

– Что?

– Скажем так, интересные дела происходят.

Кошусь на Резника, но тот лишь отмахивается.

– Знаю лишь в общих чертах. Поэтому поеду лично, посмотрю. Мы с ним редко общаемся, и кто знает, может, ему и не новых проектов.

Киваю одобрительно. То, что я слышал про Седова – сводного брата Артура – звучало перспективно. Но лучше перестраховаться.

– Сколько времени тебе надо?

– Пару дней. Может, три, максимум. Полечу, как здесь разгребемся.

Замечаю, как из гостевого домика выходит Платонов. Военный врач, с которым я сотрудничаю уже не один год. Толковый мужик с хорошими навыками.

– Все сделал, – отчитывается Алексей Игоревич. – Девушка спит. Антибиотики, обезболивающие – все получила. Завтра нужно будет сделать перевязку. Заеду, осмотрю.

Он уходит. Резник провожает его задумчивым взглядом, а затем косится на гостевой дом.

– И как долго ты собираешься держать девку?

Пожимаю плечами, делая очередную затяжку. Горький дым забивает легкие.

– Ты ведь понимаешь, что Борисов что-то мутит?

– Конечно. Поэтому она еще здесь.

– Надеешься, что проколется?

– Увидим, – бросаю и тушу недокуренную сигарету. – Поехали-ка поговорим кое с кем, пока ты не уехал. Есть у меня одна мысль, кто может знать про нападение на клуб.

Артур подозрительно молчит, хотя я вижу – хочет еще что-то высказать про девчонку, которую мне подогнал Григорий.

Домой возвращаюсь только следующим утром – ночь проходит суетливо, и я тупо валюсь с ног. Хочется пойти и отоспаться, но мне звонит Амир. Брат Тимура, мужа моей покойной младшей сестры.

– Хочу забрать пацана, – начинает сразу Закаев. – У тебя проблемы – весь город на ушах. Нечего парню отсвечивать на твоих разборках.

Раздраженно цыкаю. Понимаю, откуда ветер дует, но сейчас это и правда вариант, который имеет смысл рассмотреть. Пока не найду ублюдков, устроивших беспредел в Грации, племянника лучше и правда отослать.

– Хорошо. Сегодня привезу. Побудет у тебя до конца года.

Вместо того, чтобы завалить поспать хотя бы пару часов, иду в душ, а потом – за Арсеном.

Его отцу повезло, что он сдох во время перестрелки, иначе бы я придушил тварь лично.

За то, что сделал мою сестру несчастной. Что прохлопал момент, и его подстилка оказалась продажной тварью, слившей его же самого.

Я так ненавидел Тимура в тот момент, что если бы он остался жив, устроил бы ему кровавое шоу.

Арсен остался сиротой, и с тех пор изменился до неузнаваемости. Если бы я только знал, что брак Алии превратится в это…

Бессильная злость даже сейчас клокочет в груди. Прикрываю глаза и вспоминаю, как сестренка цеплялась за мою руку в больнице, как умоляла не бросать Арсена.

Глупая. Разве я мог бы? Пусть у меня и не выходит заменить ему родителей, но я, черт подери, стараюсь.

Переодевшись, иду в комнату племянника, прикидывая, сколько времени понадобится, чтобы разобраться с напавшими. Скоро Новый год, и оставлять пацана в доме Амира не хотелось бы.

Вот только в комнате Арсена никого, а охрана понятия не имеет, где он. Хотя я оставил указание следить за ним лучше после того, как он забрался в гостевой дом.

Проверяю камеры по всему периметру и наконец нахожу мелкого. Раздражение набирает обороты. Медом ему там, что ли, намазано? Если эта продажная тварь снова пытается запудрить мозг ребенку, ей пиздец.

К дому подхожу злой как черт. Захожу внутрь и торможу, оглядывась. Голос девчонки раздается в дальней части дома. Медленно иду по коридору, прислушиваясь к разговору.

На пороге кухни замираю как вкопанный. Впервые с момента смерти Алии я слышу, как Арсен смеется. Вот так беззаботно, как умеют только дети.

А потом он меня замечает, и улыбка пропадает с его лица.

Алиев выглядит так, что у меня начинает под ложечкой сосать – настолько тяжелый у него взгляд.