Коронация пешки (СИ) - Кас Оксана - Страница 11

— Хару! Ну не смейся! Их никогда нет в обычных магазинах, все девчонки берут Фоксиму либо в таких местах, либо через интернет, а я не могу… Я тебе верну деньги…

— Да ладно, не в деньгах дело, — покачал головой Хару. — Пойдем.

Он достал карту из кармана куртки, приложил к терминалу на входе, пропустил Сольги вперед и вошел сам.

Сольги сначала стартанула к пирамиде с этими инопланетными белками, долго выбирала из кучи внешне одинаковых коробок две определенные, потом просящим взглядом уломала Хару оплатить еще какую-то ерунду. Хару впервые подумал, что кузина — реально еще ребенок. Так искренне радоваться игрушкам… Среди взрослых, конечно, тоже бывают коллекционеры, но эмоции там немного другие.

Сольги положила все покупки в пакетик и вышла на улицу еще более счастливая, чем после горячего шоколада. Ощущение, что Хару выгуливает младшую сестренку, лишь усилилось — теперь к яркому пальто и двум косичкам добавился еще пакет с игрушками.

Несмотря на то, что Хару ни о чем не спрашивал, всю оставшуюся дорогу до кафе Сольги словно оправдывалась за покупку, объясняя причину крутости инопланетных белок, карточек женской к-поп группы и рандомных боксов с канцелярией.

В ресторане их сразу провели на второй этаж. Весь ресторан состоял из уединенных кабинок — одни были полностью закрыты, другие просто огорожены невысокими ширмами. Хару уже был здесь однажды, они с парнями вообще неплохо изучили окрестности на предмет наличия заведений, где можно поесть в относительном уединении. Интерьер здесь оформлен в стиле какого-то кабинета — темное дерево, диваны с обивкой из искусственной кожи, над столами — люстры в зеленых абажурах. Скорее даже не кабинет, а что-то вроде библиотеки, только без книг. В меню — европейская кухня. Точнее — итальянская.

— Я буду пасту с морепродуктами и салат из свежей зелени, — сказал Хару сразу, — На двоих нам какой-нибудь лимонад, наверное. Сольги, будешь лимонад?

— Буду. Только не очень сладкий, я еще от горячего шоколада не отошла. Я буду карбонару и претендую на треть твоего салата.

Официант вежливо поклонился, уточнил насчет лимонада, потом сразу ушел. Хару не стал открывать меню — там преимущественно паста и пицца, плюс какие-то салаты, брускетты, ничего особо интересного. Но паста хороша. Салат они с парнями брали в прошлый раз — там смесь зелени и овощей с пикантной заправкой, достаточно вкусно. Что особенно ценно — все ингредиенты относительно мелко порезаны, без небрежного кидания в салат целых пучков руколы.

— Так о чем ты хотела поговорить? — спросил Хару, когда официант ушел.

— Поговорить? — Сольги постаралась изобразить удивление, но получилось у нее не очень хорошо, — Я просто… поболтать хотела.

Хару посмотрел на нее, не скрывая скепсиса. За полгода в Сеуле она ни разу специально не пыталась с ним встретиться. Обычно даже немного сторонилась, потому что Хару, по ее же словам, «душный». То есть, говорит о безопасности больше и чаще, чем ей бы того хотелось. А тут — позвала погулять. Просто так.

Сольги тяжело вздохнула:

— Ладно. Хотела. Но мог бы и дать мне больше времени на то, чтобы собраться… Как… как ты добился того, что после шоу твоя популярность только выросла?

Хару на секунду даже опешил:

— В смысле — только выросла? Я понял сам вопрос, но не понимаю, что конкретно ты имеешь в виду.

Сольги замялась. Взяла салфетку и начала ее складывать, словно пытаясь собрать из нее какую-то фигурку-оригами, но более хаотично. Теперь Хару ее не торопил. Потребовалось около пары минут молчания, прежде чем Сольги заговорила:

— Я завершила шоу, будучи самой популярной участницей. Официально моя позиция в группе — центр и главная вокалистка. Но мы недавно начали репетировать первый альбом и… я не успеваю. Не одна я, конечно, за Данби, Нари и Анрэ вообще сложно поспевать… как ты сам сказал — у них огромный опыт. И я не могу не думать о том, что на шоу мне просто повезло. Данби — красотка, она лучше танцует, поет не хуже меня, у нее великолепное сценическое присутствие, она умеет вести себя перед камерой, а я… я рядом с ней просто картошечка. И я стараюсь, правда, но не могу соответствовать.

Ее монолог прервал короткий стук в дверь — официант не спрашивал, разумеется, может ли он войти, но предварительно стучал. Он принес приборы и стаканы, спросил у Хару — могут ли он и Сольги оставить автограф после того, как поедят, а также — можно ли их сфотографировать за едой. Хару согласился, официант ушел

— Ты и не обязана быть так же хороша, как Данби, — заметил Хару. — Мне потребуется еще много времени, чтобы догнать Ноа в умении владеть голосом, хотя у меня очевидные врожденные данные. Стать таким же хорошим танцором, как Шэнь… миссия невыполнима. Вряд ли я стану любимцем публики, участвуя в варьете, тогда как Тэюн там — настоящая звезда.

— Но у тебя есть хотя бы внешность, — возразила Сольги.

Хару замялся. Говорить такое — немного неэтично, но подбодрить кузину все же хотелось, поэтому он осторожно сказал:

— Если что — никому не говори, что я это сказал, но… Юнбин тоже очень красивый. Но по уровню популярности…

Сольги удивленно посмотрела на Хару:

— Ты тоже об этом знаешь?

— Что за вопрос? Конечно. И Юнбин тоже об этом знает, из-за чего нервничает еще больше, стесняется еще сильнее… в общем, даже навыки и внешность не гарантируют успех.

Сольги вздохнула. Хару про себя подумал, что часто переживает, смотря на Юнбина — он прекрасный артист, но словно не знает, что делать с собственной жизнью, с поведением на сцене и вне ее. Хочется чем-то ему помочь, но Хару не представляет, чем именно. Юнбин был у Сон Анки уже трижды, но, кажется, это ничем ему не помогло.

— Ты была у Сон Анки? — спросил Хару.

— Сон Анки? Это та строгая женщина, которая ходит с палочкой?

Хару немного удивился «строгой», но кивнул. На его взгляд, Сон Анки совсем не строгая. Вот госпожа Хван подавляла, Им Минсо часто смотрит на них как на главное наказание в своей жизни, а Сон Анки… обычная.

— Нет, не говорила, — ответила Сольги. — А что, должна?

— В агентстве она занимается созданием пиар-образа для отдельных людей. Она говорила мне в начале карьеры, как себя позиционировать, давала советы Тэюну и Шэню. Остальные тоже были у нее, но тогда… не всем помогло, пожалуй. Она обещала, что снова проведет с нами беседы, скорректирует некоторые детали… кому-то, возможно, укажет новое направление. Но это будет уже после того, как закончит с вами.

— Да? — удивилась Сольги. — А я не знала.

— Сон Анки — пиарщица, весьма опытная. Она обрабатывает информацию от аналитического отдела, смотрит на твое поведение, помогает создать то, что в индустрии называют личным брендом. Я, Тэюн и Шэнь — очевидно, успешные ее проекты.

— Ну да, личный бренд у вас троих узнаваемый. А… Чанмином тоже она занималась?

— Задала направление, — ответил Хару, — Потом он работал… со своим липовым пиар-агентом.

Их разговор снова был прерван стуком — официант принес лимонад и тарелку с салатом. Сказал, что горячее будет буквально через пару минут. Когда официант разлил лимонад по стаканам и ушел, Сольги продолжила разговор:

— Получается, что и мне зададут направление, которое поможет сохранить популярность?

Хару кивнул:

— Да. Тебе — особенно. Ты была самой популярной после шоу, плюс необычная история, внешность — это помогает продвижению, насколько я понимаю. Но так, на всякий случай — с остальными она проведет такой же разговор. Просто не со всеми сразу. Нас делили на две части — я, Юнбин, Тэюн и Шэнь, через месяц — остальные. У вас в первой партии наверняка будешь ты, Данби, Нари, Янмей и… думаю, Юнри.

Сольги чуть сощурилась:

— Не подумай, что я ненавижу Юнри, но я правда не понимаю, почему весь стафф так вокруг нее носится. Навыки средненькие… Да и красивой я бы ее не назвала…

— У тебя странный взгляд на внешнюю привлекательность, ты как будто сравниваешь всех с Сюзи и Юной.