Гаремник. Чёрная Душа (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 44

Дальше так и летал по тылам, собирая нужное. И набрал немало, увёл у немецких моряков даже два тральщика типа «М», те что на мазуте, а не на угле. Помню, угонял такие и нашим морякам продал, передавая на Северном флоте. Говорят, те там здорово пригодились, немалая нагрузка на них была. И эти куда пристрою. А всё, хранилище полное. Я про диск. Вот только я посетил Москву, нашёл артель медников, посуду делают, и купил ещё пять таких дисков. Места пока для них нет, но главное есть возможность, так что создавал второе такое хранилище. Первое-то всё, полное. Дневал я рядом с дивизией, в форме ходил, чтобы помялась, села, чуть поистрепалась. В общем, привычку носить зарабатывал, ну и за Гиль приглядывал. Да обычный штабной командир, в сфере своей службы делал всё правильно, но в остальные сферы не лез. А шестнадцатого июля, то есть, я три дня как начал дневать рядом со штабом дивизии, тот на штабных машинах, все три взял, выехал в штаб одного из стрелковых полков. Подслушал амулетом, сделал такое, «Длинное ухо» называется. Не знаю, чуйка ли сработала, но я последовал за ними под невидимостью. На велосипеде, натянув и на него невидимость. Километра на два отъехал, а там стрельба. Машины остановились, фигуры немецких солдат замелькали. Обычный Вермахт.

- Вот оно как? - пробормотал я. - Чуть не упустил. Я ведь не помню, когда он в плен попал. Знаю, что в начале войны и всё.

Прибрав велосипед, добежал до расстрельных машин. Гиль тут был, стоял с опущенными руками. Уже обысканный, всё забрали, ремня нет. Вид какой-то потерянный. Тут уже девять бойцов и два командира из штаба. Немцы их построили, и подгоняя прикладами, повели прочь. Раненых, а было пятеро, хотели добить штыками, но я не дал, сонником отработал и уничтожил. Дальше догнал отряд. Их куда-то через лес вели. Дальше усыпил всех. Немцы со взвод было. Отделение военнопленных вело, два у дороги осталось, они уже уничтожены. Вот и тут всех ликвидировал, и вздохнув, отправил тело Гиль в амулет-диск. Документы всех пленных забрал у фельдфебеля. Тут даже не офицер командовал, я так понял была вылазка через брешь в обороне. Ножом солдаты побиты. Так что, когда бойцов стал поднимать, те увидели как я вытираю окровавленный нож платком.

- Пойдём. Немцев тут больше нет, - сказал я, голос совпадал с невыразительным голосом Гиля.

Документы раздал, и мы двинули обратно, осторожно. Вооружились с немцев оружием. А там остальной взвод побит. Я приказал оказать раненым помощь, сам всё вернул на место, планшетку, сумку, что у машины валялась с приказами, их Гиль вёз в штаб полка. Немцев те почему-то не заинтересовали. В общем, одну машину в строй ввели, «полуторку», и я приказал эвакуировать раненых в медсанбат, повезли, а сам с командирами и двумя бойцами к штабу полка. Остальных вернул в штаб дивизии, чтобы доложились о происшествии и забрали тела убитых бойцов, похоронить. Приказы я уже изучил, ещё немцы их вскрыли, так что в курсе что там готовиться перегруппировка. То есть, полк отводить будут. Вообще это посыльного работа, доставлять приказы, но Гиль также ехал с инспекцией, какие-то нарушения выявлены были. Проверить хотел. Дошли благополучно. Сообщил, что чуть в плену не оказались, как немцы нас побили, хорошо в лесу два разведчика отработали, гранаты кинули, от которых многие сознание потеряли, газовые, наверное, и ножами немцев. И я там помог. Отрабатывал свою версию как спаслись. Помогли два разведчика, армейского подчинения, не нашей дивизии. Они же и остальных уничтожили у расстрелянных машин. Вполне себе версия. Вот так провели инспекцию, со мной был один из интендантов и второй из оперативного отдела. Впрочем, полк снимался, так что не выявили нарушений, о чём я написал в боевом журнале. За нами пролётку прислали, и на ней вернулись обратно, снова по опушке ехали, тревожно глядя в глубь леса. Но добрались благополучно.

Уф, прошла интеграция, порядок. Комдив был в штабе, как раз сводку получил и новый приказ. Кивнул мне, сказав, что уже доложили о нападении и что дивизия потеряла три последние машины и восемь бойцов и командиров убитыми. Кстати, чуть позже особист подошёл, рапорт попросил написать, я написал, тот завизировал. Сказал, что нам повезло с этими разведчиками, иначе всё, плен, а тут меньше десяти минут были, как выручили. То есть, это без последствий обойдётся, тот прямо об этом сказал. Главное мы сворачивались, дивизию перекидывали на новое направление, тут оборона рухнула, и мы отходили. Впрочем, мы уже в полупогружении находились. Здесь две армии дрались. Я же подошёл к комдиву и сообщил что знакомые мои, интенданты, появились, говорят могут добыть что угодно, так что можно с них получать в окружении, даже танки и самолёты. Генерал, надо сказать, заинтересовался, с тяжёлым оружием уже швах было, побили нам оба полка, и пушечный, и гаубичный, потери серьёзные. Ну и автомашинами пополнить. Почему-то в дивизии отсутствовал автобат. Ах да, его формировать в штате не стали, оставили обозы. Впрочем, шестнадцать грузовых машины и две легковых в штаб дивизии я передал, как и тридцать грузовых и два санитарных автобуса, в медсанбат. Им же четыре машины с зенитками и нам в штаб две. Пока пулемётные. А перегнали нас на другой участок, где спешно стали окапываться. В котле обе армии часто перегруппировывали силы, и нашу дивизию также перекидывали с места на место. Однако это не помешало мне оформить танковую роту, которую кстати сам же и принял под командование, помимо того, что ещё и начальник штаба дивизии, наш последний резерв. Обучал я танкистов сам, было три «КВ» и семь танков «Т-34», набирали танкистов из разбитых подразделений, окруженцев и потеряшек, так что некоторые их знали. А выдал роте пять грузовиков, тут топливо и снаряды, плюс ещё две с зенитками, уже «ДШК» в кузове стояли. Расчёты сформировал. А вот питались с штабного котла. Плюс два десятка зенитных систем, пулемётные, передал в части, в полки и другие. Для защиты с воздуха. Бомбили нас часто, но дивизия активно отбивалась, уже три самолёта сбита, два мной. У нашей дивизии не было проблем с патронами, с тяжёлым вооружением, полки артиллерийские также были пополнены. Но их вскоре забрали в подчинение штаба корпуса и увели. Восемь противотанковых пушек осталось и десяток миномётов, и всё.

Правда, оба полка на конной тяге, а лошадей били, но добывали у других частей, обменивая на нужное нам. До того, как их забрали. Передавал я и комплекты формы, многие порвали, новое оружие, сто «ППД» разошлось по командирам дивизии. Даже двенадцать немецких полевых кухонь ушло, чтобы бойцов кормить горячим. Медленно, но дивизия стачивалась, потому как пополнения маршевые до нас не доходили. Мы всё же воевали и били врага. А били немцев хорошо, ротой я управлял со стороны из радийного броневика, редко лично водил в бой, по рации кому и что делать приказывал. Благо рации в порядке, и у всех работали. Если нет, быстро восстанавливали. У нас в дивизии едва три тысячи человек, что вы хотели? Да и дивизия была в стадии формирования, и на момент начала войны, да и когда вступила в первый бой, в её составе было едва семь тысяч бойцов. Но вот сточилась за это время, численность заметно упала, а пополнения нет. Когда я за Гиль в штабе стал начальником, было три тысячи, сейчас, к началу августа, сегодня второе, уже меньше тысячи. По сути батальон. Смысл передавать оружие, если некому на нём воевать? Моя танковая рота, часто бросалась в бой, но не тупо в лоб, я управлял каждым танком, поэтому потери немцы несли. Если мы машину теряли, я тут же новую выдавал. Купировались прорывы удавалось, и немцы тут несли серьёзные потери.

А тут я как раз закончил второй амулет создавать. Часть ночи захватив. Потому как днём был часто занят. Дважды сам танки водил в бой, прорывался в тыл к немцам, даже разгромил штаб дивизии, привезли на корме моего «Т-34», тело её командира. Это тело тут же в штаб нашей армии отправили. Мы уже стали прямого подчинения. Я передал в штаб сто орденов «Красной Звезды», что у Бреста на складах забрал, и триста медалей обеих типов. Вот они расходились, генерал награждал, и щедро. А тут неожиданно после разгрома штаба пехотной дивизии, мне орден прилетел, комдив лично наградил «Красной Звездой». Вот так и воевали. Второго августа на меня вышли из штаба армии, прибыл начальник штаба армии, генерал-майор Корнеев. Я как раз из боя, пропах сгоревшим порохом, вытирая шлемофоном лицо мокрое от пота, подошёл, и доложился. Мы пробивали коридор из котла, помогая группе Рокоссовского. Сам как танкист одет был. Тот пригласил прогуляться, и пока мы шли, около опушки леса, место безопасное, вон два танка ремонтируют танкисты, тот спросил: