Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 72

— Зачем люди женятся? — спросила вдруг Харпер. Осознала, что это может звучать, словно она намекала на предложение от него, но уперто продолжила. — Зачем по собственной воле связывать себе руки? Обязательства, ответственность, да даже сексом можно будет заниматься только с одной девушкой до конца твоих дней. У меня есть ответ, если что. Но я хочу услышать твой.

— С одной девушкой? То есть женщин это не касается? Им можно на других прыгать? — Деймонд подался к Харпер, пленяя своим взглядом. Она трепетала изнутри, сгорая от его близости, потока, который ясно ощутила, ведь он был обращен к ней одной сейчас. Словно она уже принадлежала ему, и он наслаждался каждой секундой, берег ее, защищал от мира и просто любил.

— Конечно, нельзя. Просто мне даже в голову не придет изменять. Я не захочу другого. А мужчины…

— Мы тоже не возбуждаемая на любую голую грудь, к слову. И это про выбор. Просто почему-то многие решили называть себя животными, у которых есть инстинкты. Как по мне, даже животные умнее мужиков, которые этим оправдывают банальное нежелание быть верным. Бегут в поисках быстрого удовольствия, позволяют себе предавать самого близкого человека. Это гадко.

— За такое тоже соски отрезаешь?

— Нет. — Деймонд рассмеялся, протянул руку, и Харпер с готовностью сжала ее. — Но женам разрешено отрезать соски изменщикам. Или член. Выбор каждая делает сама.

— Странный у вас мир. Так зачем жениться? Ответ «потому что любим друг друга» не принимается!

Деймонд склонил голову, так и не сводя глаз с покрасневшей Харпер. Чем больше они обсуждали жизнь, тем сильнее она влюблялась в него, наивно веря каждому слову. Тем сильнее утопала в собственных чувствах, прекрасно осознавая, что стояла на обрыве. Лишиться Деймонда будет невыносимо.

— Потому что любят друг друга, — уверено кивнул Деймонд, а Харпер закатила глаза. — Но куда важнее дружба, а не страсть. На одном сексе долго не продержишься. Жениться надо на самой лучшей подруге, с которой готов быть всегда вместе. Совместный быт. Увлечения! Готовность вместе решать проблемы. Говорить и говорить. Не понимаю тех, у кого свои круги интересов и общения. Днями разбегаются, встречаются только в кровати, грубо говоря, и даже поговорить не о чем. Зачем тогда жить вместе? Это уже сожительство какое-то. Я так не хочу.

— Мы же друзья? — зачем-то уточнила Харпер.

— Друзья. Любовники. И я влюблен в тебя, веснушка, и не хочу отпускать. Прошел я твою проверку?

— Это не проверка, — подмигнула Харпер. — Мне правда любопытно. И у тебя вообще есть недостатки?

— Ну, иногда я убиваю, — просто ответил Деймонд. — А еще я бываю импульсивен. Не умею прощать. Но и тех, кого люблю… не могу я причинить им боль.

Харпер провела по его щеке, тяжело вздохнула, ведь всегда забывала про меч, который Деймонд таскал с собой. Да, у нее теперь тоже есть кинжал… но это же другое! Кажется, в логике она не сильна.

— Даже отца не смог убить, хотя он заслужил. По нашему закону, в том числе. Уже поставил его на колени. Занес меч. Он не сопротивлялся. Но не смог.

Харпер оцепенела, дыхание задержала, представляя эту ситуацию. Когда она уже услышит всю историю⁈ Чтобы перестать вот так удивляться⁈

— Пора рассказать, да? — устало вздохнул Деймонд. Харпер уверено кивнула, хоть и сомневалась, что желала знать подробности. — Ну… мы отдалились друг от друга. Меня звали в тайное светлое сообщество, отец рассказал о свитках, обрушении небес. Итог их поиска не раскрывал: ограничился тем, что надо собрать свитки, найти избранных и перетянуть их на свою сторону, мол, это единственный способ спасти баланс в мире. Я сделал вывод, что они хотят обрушить небеса. Гнев же… видно, я ошибся, но уже не важно. Зато Робин, моя жена, прониклась его речами. Я не знал, что она вступила в сообщество. Она скрывала, а я был уверен, она мне изменяет. Пропадала вечно где-то, совсем замкнулась в себе, перестала со мной говорить. Лучше бы она изменяла.

Харпер не сводила с него внимательных глаз, покрывалась мурашками, хоть его голос оставался спокоен. В этот раз он не злился, не тревожился, казалось, он пересказывал сюжет неинтересного фильма. Неужели и правда сумел оставить все в прошлом?

— Выяснил, что она была в сообществе, после ее казни. Знал, что решение вынес мой отец. Но зачем, почему, что она вообще делала в сообществе — я так и не узнал. Отец ограничился: ее выбор, забудь ее. Пару лет пытался жить дальше. Не смог. Ушел из универа, стал скитаться меж мирами. В итоге перебрался сюда: к Феликсу поближе. А потом узнал, что игра начинается, и решил доказать отцу, что вовсе не глупый щенок, которым он меня считает. Решил, что соберу все свитки. Найду избранных. И я решу, что мы будем делать. Хотел шантажировать его: мол, расскажи, что произошло, иначе уничтожу ваши свитки. Хотел… узнать, что случилось. Правду. Понять, почему ее казнили.

— Я тебя понимаю. Незнание — худшее наказание, и ты его точно не достоин.

— Я был очень зол. Правда пришел к отцу, поставил на колени, занес меч. Он даже не сопротивлялся. Но я не смог… Ушел. К счастью, ко мне примчался Феликс. Без него повесился бы. Я обещал ее защищать, понимаешь? Я должен был ее защитить. Понять, что она вляпалась в плохую историю, а я просто думал, что она изменяет, и готовился отпустить ее. Был уверен, так будет лучше для нее, хотел верить, что она нашла счастье с другим…

— Деймонд… — заговорила Харпер, но замолкла, не зная, как лучше сформулировать мысли. Взяла его руки, желая забрать его боль, успокоить, дать то, что ему так необходимо — правду. — Мне очень жаль, что так случилось. Но ты ни в чем не виноват.

— Спасибо, что теперь у меня есть ты. С тобой у меня снова появился смысл жить. — Деймонд поцеловал ее костяшки. — Идем спать? Кажется, говорить по ночам на кухне становится нашей традицией.

— Это Питер, детка, тут так принято. Разговоры по душам в полумраке на кухне. Не хватает только алкоголя.

Они улыбнулись друг другу. Две измученные души, которые нашли друг друга в огромном мире, чтобы оставить прошлое позади.

Власть Зимы отпраздновали вдвоем, как и планировали. Харпер слушала, как принято проводить этот день в Мунфоле, улыбалась, сравнивая праздник с католическим Рождеством по атмосфере.

— 21 декабря выбрано не просто так — это самая длинная ночь, — пояснял Деймонд. — Поэтому это семейный праздник, который принято проводить дома, в уюте, с самыми близкими людьми. Чтобы отпугивать холод и тьму. Даже в районе Лета в этот день довольно прохладно, а солнце у нас во всем Небесном городе восходит и садиться в одно время, так что световой день везде короткий зимой.

— Дома украшаете? — продолжала выпытывать подробности Харпер.

— Еще как! Мало того, что мы празднуем Новый год так же, как вы, переняли много ваших привычек, так еще и сами пытаемся добавить света и тепла в темные дни зимы. А что, как не гирлянды и светящее барахло помогает развеять мрак?

— Ну а какие праздники вы еще празднуете? День Святого Валентина?

— 1 марта, День Любви. В первый день весны, потому что она покровительница любви и тепла. Так что в этот мы почитаем Весну — сейчас ее зовут Лорелейн — а еще проводим день с теми, кого любим, признаемся в любви. А 21 июня мы празднуем Восход Лета.

— Самый длинный день? — улыбнулась Харпер, начиная понимать систему. — По празднику на каждое время года? Чтобы почитать каждое из них?

— Разумеется. В центре Небесного города времена года сменяются, как положено. А каждое время года сильнее всего в свое время. И Восход Лета, о, это очень красивый праздник. Мы жжем костры, купаемся, загораем, обязательно плетем венки. А еще для нас лето — пик жизни и самое главное время года. Поэтому в этот день многие гадают. На будущее, на пару, на невзгоды и так далее. Самое главное — в этот день многие пытаются выяснить, какой год их ждет.

— То есть этот праздник важнее Нового года?