Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 3

Она осела на пол, не выдержала и легла на коврик, подтянув ноги к подбородку. Оплакивала все хорошее, что было в ее жизни благодаря Дэну. Пыталась понять, что пошло не так. Как она так ошиблась в человеке? Откуда взялся этот холод? Неужели он устал ее терпеть настолько⁈ Почему сам не ушел…

Истерика вскоре стихла. Начала уходить и боль. Медленно, нехотя, но становилось все легче. Словно вместе с Дэном из жизни ушла и уйма проблем. А деньги… она справится. Станет брать больше рекламы. В крайнем случае закроет вклад: на полгода-год экономной жизни хватит.

Харпер осторожно встала, опасаясь, что вернется боль, но похоже жизнь ее пощадила. Посмотрела на себя в зеркало, перекинула длинные волосы на грудь. Она красила их в бордовый и теперь по закону жанра пора обрезать каре… Она фыркнула: каре, как же, из-за какого-то идиота! Не для этого она отращивала их много лет, искала хороший уход, чтобы улучшить качество волос! Длинна остается. И цвет. Он ей тоже нравится.

Она отошла подальше, стянула с себя домашние брюки, задрала футболку. Еще можно похудеть, начать заниматься спортом, чтобы показать Дэну, кого он потерял. Он давно бубнил, что Харпер толстая и пора бы перестать столько есть.

— Да пошел ты… — пробормотала Харпер и фыркнула. Ей нравилась ее фигура. Ну, не фитоняшка, есть и животик, и бока, но все равно присутствует талия, красивая попа, не маленькая грудь. Не будет она худеть, чтобы кому-то что-то доказать! — Я красивая! И не толстая! Это нормальное женское тело.

И пусть еще хоть кто-то скажет, что ее фигура далека от идеала красоты! Это идеал далек от ее совершенства.

Харпер вернулась к зеркалу. Разглядела свои веснушки, усеивающее лицо и особенно область носа и вокруг, длинные ресницы. Решила, что ничего в себе менять не хочет. Уж точно не из-за того, что рассталась с парнем.

Подумав, Харпер заказала суши, чтобы отметить начало новой жизни и порадовать себя после целого дня с подружкой-дикими-болями. Спустя час она сидела на кухне, ела, довольно вздыхая, пила вино (плохая затея, да? После обезбола-то?), слушала Лолиту вперемешку с Меладзе и понимала, что приняла правильное решение.

Подошла к окну, чтобы посмотреть на парк, в который давно перестала ходить: на это больше нет времени, ей книгу писать, видео снимать… какие прогулки?

Она жила не в самом лучше районе Санкт-Петербурга, зато в шаговой доступности красивый большой парк, торговый центр и остановка общественного транспорта. Вид с тринадцатого этажа — потрясающий. Проспект, сотни огней, машины и люди. Немного шумно, но она привыкла. А летом спасает кондиционер. Без Дэна, конечно, ей пока будет не потянуть такой счет на электричество…. Но и до лета далеко! Сейчас только октябрь.

Очевидно, она будет скучать по Дэну. Сколько бы обид и недопонимай не накопилось, они любили друг друга когда-то. С ним было хорошо… но так давно, что пора смириться, что у них ничего не вышло, и двигаться дальше.

Она давно научилась сбегать от жестокого мира в свои книги. Всегда, когда становилось невыносимо, уходила в прекрасные, секретные сады своего воображения. Чтобы открыть дверь туда нужен ключ. И он есть только у нее.

Но все еще до панических атак боялась одиночества, потому так долго и не выгоняла Дэна, пытаясь получить жалкие крохи его заботы и тепла.

Харпер осушила бокал, все еще размышляя насколько глупо было мешать алкоголь с лекарствами. Вероятно, завтра она крупно пожалеет об этом, но сегодня боль утихала, как физическая, так и моральная.

Заиграла песня Лолиты «На Титанике», Харпер широко улыбнулась. Пьяный мозг плохо соображал, но одно знал точно: Лолита офигенная тетка и пример для подражания.

— Я себя сделала сама! — завопила Харпер строчку из песни. — Я никому ничего не должна!

Она вскочила, закружила по квартире, виляя бедрами и активно двигая руками. Полностью отдалась песне, ритму и словам, наслаждаясь долгожданной свободой. И почему она так долго ждала? Столько терпела? Давно бы выгнала этого абьюзера…

Харпер любила эту квартиру всей душой. Да, однушка. Но ремонт хороший: сделали вместе с бабушкой перед ее смертью. Просторная кухня, современная мебель и хорошая техника. Белые и бежевые оттенки, много света и солнца по утрам. Ванную с туалетом совместили, а потому и там места достаточно. Небольшой коридор и вход в комнату. Удобная, большая кровать у стены. Ближе у окну — диван. Рядом — письменный стол, заваленный блокнотами и книгами. Штатив, освещение прятались за книжным шкафом у стены за шторой, а рядом стоял телевизор. Бабушка очень любила смотреть сериалы.

Песня закончилась, и Харпер снова упала на стул. Налила себе вина, подняла бокал, словно ей было с кем чокаться, вспоминая, почему она так долго не выгоняла бывшего: в прошлый раз, оставшись одна, она едва справилась с желанием дойти до крыши. И она так мечтала о семье…

— Вселенная, подай мне знак, — вполне серьезно сказала она пустой кухне. — Если меня ждет впереди счастье, то подай мне знак. Хоть какой-нибудь! Если я все делаю правильно, если на верном пути — подскажи!

Харпер поднесла бокал к губам, но выпить не успела. В потолке образовалась зеленая, искрящаяся дыра. Ветер затрепал ее волосы и футболку. А из дыры выпал мужчина. Хотя нет. Огромный такой МУЖИК.

Харпер заорала. Хотела бы придумать что-то оригинальнее и умнее, но увы.

Мужчина был в черных штанах и белой широкой рубашке, пропитанной кровью в области правого бока. Кудрявые темные волосы едва скрывали уши, и уж точно не прятали гримасу боли. Пришелец развалился на ее кухне. На ее плитке. А кровь тут же закапала на серый пол. Ее пол! Дело дрянь!

— Эй? — спросила Харпер.

Мужчина осторожно сел и тут же скривился, хватаясь за бок. В руках мелькнуло что-то, но моментально исчезло. А ведь красив! Четкие скулы, едва заметная щетина, идеальный нос… и глаза какие! Синие-синие, такие пронзительные, словно океан. Захотелось схватить клавиатуру и описать персонажа с такой внешностью, но вместо этого Харпер встала и невольно попятилась, едва негодяй, нарушивший ее пьянку, уставился на нее.

Она вспомнила, что в трусах да футболке, что ничего не прикрывала. Мужчина скользнул взглядом по ее лицу. Груди. Остановился на ногах и хмыкнул, но затем снова нахмурился, делая неловкое движение.

— Прошу прощения, — заявил он с сильным акцентом. Огляделся и щелкнул пальцами. — Меня зовут Деймонд Ванклифф, и ты сейчас зашьешь мне рану. — Акцент пропал, теперь незнакомец говорил на чистом русском, хоть явно русским не был. Опомнившись, он тяжело вздохнул и добавил: — Пожалуйста.

Харпер присела рядом, трясущимися руками приподняла рубашку и охнула, находя огромную рану на весь правый бок. Текла кровь, рванные края не планировали срастаться сами, а потому шутка «а не вампир ли ты, дорогуша?» застыла на губах. Не вампир. Иначе ей не пришлось бы бороться с желанием упасть в обморок сейчас.

— Харпер, — представилась она, качнула головой. — Ну, так-то Алина Болконская, но издаюсь под именем Харпер Хилл, так что… — Она закусила губу: нашла время пускаться в объяснение своего псевдонима! Еще бы свою небогатую родословную показала! — Я вызову «скорую».

— Нет, — жестко сказал Деймонд, хватая Харпер за руку. — Я сбежал не для того, чтобы меня тут же вычислили. Ты зашьешь рану сама, Харпер. Ты же предпочитаешь «Харпер»? Это не сложно. Во мне течет магия — я мигом восстановлюсь.

— Ты спятил! — шикнула Харпер, наивно пытаясь вырваться. Закончилось тем, что она ударилась коленями, падая рядом с Деймондом. — Я вызову врача! Или поедем на такси в травмпункт…

— Шить умеешь? Нитки и иголка есть? — Деймонд дождался несмелого кивка. Белый, словно снег, капельки пота блестели на его лице, а хватка становилось все слабее. Еще чуть-чуть и спорить не будет смысла — он отключится прямо на ее кухне. Главное, чтобы не умер! Попробуй полиции доказать, что он сам свалился ей на голову, а не она в него тыкала ножами! Еще и бывший подтвердит, что склонности и любовь к холодному оружию имеются. — Вот и славно. И давай быстрее.