Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 2

— Ужина нет? — недовольно спросил Дэн. Кажется, он слепой. Или просто бесчувственный кусок дерьма.

Можно долго вдаваться в философию «а как же ты его выбрала, дорогая?», но он не был таким, когда Харпер в него влюбилась. И четкую линию они провели сразу как съехались: она пишет книги, идет к своей мечте, готовит и убирает дома, пока Дэн обеспечивает их. С его зарплатой это не сложно. Особенно если учесть, что Харпер пустила его жить в свою квартиру, оставшуюся от бабушки.

Условия были выставлены четкие. Много раз обсуждались. Первый год их обоих это устраивало. А потом Дэн выяснил, что просто опубликовать книгу маловато, чтобы деньги посыпались с неба на новоиспеченного автора. Он-то согласился обеспечивать свою девушку по одной причине: ждал, что она за день станет Стивеном Кингом и перевезет его в особняк. Вот только едва первую книгу напечатали, расходы выросли: пришлось вкладывать в продвижение.

И он орал и орал на нее, бесился и наказывал, заставляя испытывать чувство вины за все на свете, и она покорно чувствовала себя виноватой. При том, что свою часть сделки выполняла исправно: дома всегда была вкусная еда и чистота. Она снимала видео для блогов, только когда он работал, чтобы не бесить его. Писала по ночам на кухне, чтобы не мешать ему спать, ведь они жили в однушке.

Но у каждого случаются дни, когда он хочет просто на ручки. Чтобы позаботились уже о нем… вот только Дэн оказался на это не способен.

— Лазанья в холодильнике, — сказала Харпер, откидываясь на спинку дивана. Надо выпить пакетик сильного обезболивающего, раз таблетки не помогли. Не станет лучше — вызвать «скорую».

— То есть и секса сегодня не будет? Боже, Алина, как же ты достала!

— Ты издеваешься? — спокойно спросила она. Кажется, ее мозг начал просыпаться. Начал что-то понимать.

Сколько можно оправдывать его? Вспоминать первый год, когда все было хорошо? Плакать об ушедшей заботе и поддержке? Остались только крики и ссоры. Да секс, который превратился в наказание.

— Или давай тебя заткнем тампоном, я давно говорил, что можно…

— Нет. Я миллион раз говорила — нет!

— Тогда отсоси хотя бы.

— Да пошел ты. Я сейчас сдохну от боли!

— А у меня потребности!

— Так иди другую трахни! Думаешь, я не знаю? Что ты уже два месяца бегаешь к другой⁈ — Харпер вскочила. В глазах потемнело, но ярость разжигала адреналин. Кажется, пришел пик.

— Да потому что ты только ноешь! Ничего не разрешаешь! Как бревно лежишь! — Дэн тоже встал, подошел к ней вплотную. Злой, хмурый, но все равно красивый. Не удивительно, что она влюбилась в него так быстро: голубоглазый блондин, который, словно принц, спас ее от насильников и от одиночества. Помог пережить смерть бабушки. Кто же знал, что люди могут резко меняться?

— Неужели ты не видишь, как мне больно? Да я сейчас в обморок упаду! А ты со своим «отсоси»…

— А ты не видишь, сколько я всего делаю? Сколько бабок в тебя вложил? Плачу за квартиру, еду, а тебе даже сложно ужин приготовить! И я устал! Я работал, Алина. Работал! Словно ты знаешь, что это слово вообще значит.

— Лазанья готова! Иди и разогрей!

— Не хочу я сам ее греть! На что мне девушка тогда? Которая ни копейки не зарабатывает! Только из меня тянет постоянно⁈

Так-то и Харпер зарабатывала. На рекламе в блогах. На донатах от верных читателей. Недавно первые деньги с продажи тиража пришли. Еще и от бабушки деньги остались и с них постоянно капали проценты. Правда, почти все она вкладывала в продвижение книг и развитие блогов: она давно решила, что на это никогда не станет брать деньги у Дэна. Но она знала, что своего добьется. Что еще чуть-чуть, и она сможет жить на свой заработок. И для этого писала ночами, днями снимала, даже с температурой вела блоги, постоянно искала новые способы продвигать книгу. За десять лет она успела написать девятнадцать книг, потому что твердо знала цель и уперто к ней шла. Пока издали только одну, но уже подписан договор на продолжение. И она почти перестала спать, чтобы скорее сдать вторую часть редактору.

— Давай завтра поговорим, — уже спокойно сказала Харпер. — Мне правда очень плохо. Я всерьез думаю вызывать «скорую».

— Вот отсосешь и можешь быть свободна. Хоть это у тебя неплохо получается.

— Я просто хочу твоей заботы. Мне правда очень больно. Пожалуйста, Дэн.

— Так выпей таблетку. Что ты как ребенок⁈

Она зажмурилась, сдерживая новый порыв злости, но тут случилось то, чего она никогда не ждала. Наивно верила, что Дэн не способен причинить ей физическую боль, ведь первый и единственный случай научил его не трогать ее без разрешения.

Дэн схватил Харпер за волосы, резко дернул, а потом надавил на плечи. Она упала на колени. Вскрикнула от неожиданности, боли, обиды и злости на саму себя, что все это терпит. И ради чего⁈

Слезы покатились по щекам. Все, эта финальная станция их отношений.

Дэн расстегивал джинсы, свято веря, что и в этот раз она сдастся, сделает все, что он хочет. Не сегодня, дорогой! Харпер вскочила, замахнулась для пощечины, но Дэн успел перехватить ее руку. С силой сжал запястье. Синяк останется. Точно.

— Ты совсем охренела, Алина⁈ — Он занес кулак. Реально занес кулак!

— Не трогай меня!

Харпер вырвалась, понеслась на кухню, с трудом осознавая происходящее. Руку он на нее еще никогда не поднимал, но, кажется, и он сегодня дошел до точки невозврата.

Зачем они мучали друг друга? Давно бы отпустили друг друга, да жили дальше! Дэн вон уже любовницу себе завел… вот к ней пускай и валит!

Харпер забежала на кухню, схватила самый большой нож — ага, для разделки мяса — и повернулась, как раз когда Дэн дошел до нее. Он вскинул руки, ведь острие указало в его грудь, стоял ошарашенный, красный и разъяренный.

Она долго позволяла ему манипулировать ею, но никогда не позволит поднимать на нее руку.

— Ну? И что собираешься делать? — прошипел Дэн. Его руки чуть дрожали, кадык нервно дёрнулся. Понял, что она не шутит.

— Вон.

— Что?

Дэн опешил. Увидеть изумление в его глазах, как схлынула краска с лица, о, это стоило того, чтобы взять в руки нож.

— Пошел вон из моего дома. И никогда не возвращайся! Понял⁈

— Напоминаю, что я плачу…

— Это моя квартира, кретин! Пошел вон! — Харпер угрожающе дернула ножом, тот почти коснулся футболки Дэна. Тот сделал шаг назад.

— Алина…

— Пошел вон! Все кончено, ясно⁈ Иди к своей проститутке!

— Алина, ты спятила…

— Давно пора! Вон!

Дэн пятился к входной двери. Харпер стянула его куртку с вешалки, кинула в него.

— Обуйся и уходи.

— Мои вещи…

— Соберу и отдам. Когда-нибудь. Может быть.

— Алина…

— Сам виноват. Пошел вон!

Она и сама дрожала, не знала, что делала, но яростно хотела себя защитить. Слезы катились по лицу, страх смешался со злостью. Она не станет одной из тех несчастных, которых убил собственный мужик. Ни за что!

А Дэн, видимо, в порыве ярости сможет. Один же раз силой ее взял. На коленях потом две недели ползал, и она простила. С тех пор он никогда не трогал ее без разрешения, но сегодня…

И вот Харпер, в отличии от Дэна, умела учиться на своих ошибках.

— И я просила звать меня «Харпер», кретин! Миллион раз!

Дэн засунул ноги в кроссовки, с сомнением оглядел нож, который все еще указывал на него. Прижал к себе куртку.

— Давай поговорим…

— Ключи.

— Я плачу…

— Это моя квартира.

Дэн вытащил ключи из кармана джинсов и протянул ей. Открыл дверь, спиной вышел на площадку, и Харпер тут же закрылась. Даже на цепочку, которую обычно не использовала.

Нож выпал из рук. Захлестнула истерика. Подавляя желание крушить все вокруг, Харпер вернулась на кухню, скорее высыпала содержимое пакетика с лекарством в чашку, залила водой и выпила. Ушла в ванную, чтобы умыться. Холодная вода немного приводила в чувства.

Харпер дрожала, внутри было так холодно, словно все органы покрылись льдом, но снаружи она горела. Грудь сдавило, рыдания душили.