Бастард Александра 3 (СИ) - Емельянов Дмитрий Анатолиевич "D.Dominus" - Страница 37

По всем подсчетам, встреча союзников намечалась у городка Моболла, но я еще питал надежды не допустить этого и заставить Асандра принять бой раньше. Для этого конница Зенона висела у того на хвосте, как стая собак на вепре, а я всеми силами подгонял пехоту.

Телесфор с мрачным видом отъехал к шагающей колонне, а Эней, посмотрев ему вслед, вздохнул:

— Может, зря мы так гоним войско? Что хорошего, если к моменту сражения они будут еле ползать?

— А лучше будет, если к двадцати тысячам Асандра прибавится еще пять Деметрия? — язвлю, хотя опасения Энея вполне обоснованы.

Тут, как и в любой другой ситуации, есть плюсы и минусы, но в моем варианте я вижу больше преимуществ. Ведь на марше устают не только мои воины, но и противник, а подготовка моего войска, я уверен, лучше. Во всяком случае, за пехоту я спокоен, а вот с конницей дела обстоят не так идеально.

Пехота у меня, действительно, на загляденье. Полноценная фаланга в восемь полностью укомплектованных таксисов, в которых почти нет новобранцев. У самых молодых за плечами, как минимум, два сражения: в долине Габиены и на реке Нахр-Кувайк. К ним — еще таксис аргираспидов и две тысячи греческих наемных гоплитов, что тоже уже прошагали со мной немало. Эти двадцать тысяч воинов смело можно назвать лучшей пехотой в мире, и не только на сегодняшний день.

С конницей — похуже, потому что, в отличие от пеших подразделений, половина обученной кавалерии ушла с Эвменом. Взамен ушедшим за эти полгода набрали новых, но из-за спешки пришлось поступиться качеством. Тем более что половину этого времени ветераны провели в походе на Амисос и Гангры. Новобранцев, конечно, учили и гоняли нещадно, но равняться им было не на кого, да и времени на полноценное обучение не хватило. Все это не могло не сказаться, и о былой отточенности и слаженности действий конницы можно было только ностальгически вспоминать.

На мой язвительный настрой Эней лишь пожал плечами — мол, я сказал, а ты уж сам решай. Мне тоже спорить по этому поводу не хочется, и я легонько тыкаю Софоса пятками, — пошел! Тот сходу переходит на рысь, а Эней, Арета и тетрархия охраны пристраиваются ему вслед.

Не понукая коня, держу взятый аллюр, и тот бежит вдоль пехотной колонны. Косясь на меня, фалангиты расправляют плечи и, бодрясь, прибавляют шагу, а я двигаюсь в конец войска, туда, где шагает моя элефантерия.

К моему огромному сожалению, поголовье слонов изрядно поредело за этот год. Климат Малой Азии явно не подходит гигантам. Они часто болеют и умирают совсем не в боевых условиях. Из ста пятидесяти животных, с которыми я покидал Сузы, осталось едва ли сотня, и этот аспект меня печалит.

Издали уже доносится трубный рев слонов, и Софос тревожно вострит уши. Он, как и все остальные лошади мира, сильно их недолюбливает. Конечно, он приучен и не шарахается от слонов как от чумы, но это не мешает ему относиться к ним с большой настороженностью.

Мимо, по дороге, шагает тысяча пеших лучников с большими дальнобойными луками в руках. Сразу за ними вижу идущих арбалетчиков. К моему огорчению, их не сильно прибавилось. За прошедшие полтора года дополнительно набрали всего лишь полсотни.

Как сказали бы в далеком будущем, промышленность не справляется с требованиями фронта.

«Может, Берию завести?» — шучу я иногда, но понимаю, что дело не в жесткости руководства, а в объективных причинах. Мастерские по изготовлению нового оружия работают не покладая рук, но постоянное движение и смена мест мешает нормальной организации производства. А то, что дело именно в этом, я вижу по тем результатам, что получаю из Сузианы. Отлаженная Ишкуром Хаддадом система в этой сатрапии позволяет получать оттуда больше оружия, чем со всех остальных областей вместе взятых. К сожалению, производство арбалетов в Сузиане наладить я не успел, и теперь об этом могу только жалеть.

Все эти факторы говорят мне, что пора остановиться где-то надолго и всерьез заняться производством. Организовать огромную сеть мелких мастерских по всей Азии наподобие того, что уже сделано в Сузах.

Сейчас, вспомнив о Сузах, я вижу перед глазами последний отчет оттуда. Явное снижение темпов производства и увеличение подозрительных расходов говорит мне, что «дружище» Ишкур Хаддад начал беззастенчиво запускать руку в мой карман.

«Воровство, как плесень, мгновенно заводится там, где нет жесткого контроля, — иронично усмехаюсь про себя. — Человек слаб, а жадность в условиях бесконтрольности — чудовищная сила. Устоять невозможно!»

Я уже послал в Сузы толкового человека с полномочиями спецпрокурора, но самого Хаддада приказал не трогать, а отправить ко мне с хорошей охраной. Он человек для меня крайне полезный, и пока он не наворовал себе на смертный приговор, я хочу выдернуть его с грядки, где он успел наладить криминальные связи и запустить всякие мутные схемы. Выдернуть и пересадить на новое место.

«Пусть всё начнет с нуля в новой столице!» — улыбнувшись, представляю, сколько нервов потратит Хаддад в дороге, представляя себе свою печальную участь.

Три с половиной сотни арбалетчиков маршируют мимо меня, и, несмотря на то что самих стрелков почти не видно под грузом больших щитов и прочего скарба, шагают парни бодро. Это одно из самых молодых по возрасту подразделений, и у них еще полно юного задора.

Впрочем, несмотря на молодость, подготовка у арбалетчиков выше всяких похвал. Их командир, согдиец Фарсалам, опытный боец и бывший лучник, выдрессировал своих подопечных просто на зависть всем остальным. По иронии судьбы, за свою жизнь Фарсалам успел повоевать почти против всех армий нынешней Ойкумены и в тонкостях военного дела разбирается не понаслышке.

Стрельба из-за щитов на ходу, стрельба залпом или бегло, в строю или рассыпавшись цепью — всё это входит в арсенал подготовки арбалетчиков. Причём все команды они выполняют стремительно и при не снижающейся точности стрельбы. Отдельной темой подготовки теперь стоит быстрая посадка на слонов и прицельная стрельба на ходу с покачивающейся корзины бегущего гиганта. Опыт, полученный в ходе битвы на реке Нахр-Кувайк, не прошёл даром, и я специально уделил ему внимание в подготовке арбалетчиков. Другое дело, что проследить за всем самому, как было во времена долгой стоянки в Сузах, мне уже не удалось.

«Будем надеяться, что и другие командиры даже без моего контроля поработали на совесть!» — бормочу про себя, придирчиво оценивая состояние животных и экипировку проходящих стрелков.

Вижу, как, заметив меня, заторопился навстречу Пириам. За особую доблесть и умелое командование я, не скупясь, повысил его до гиппарха и отдал под его начало всех боевых слонов вместе с пешими лучниками и арбалетчиками.

Резко осадив коня прямо перед нами, Пириам склонил голову.

— Великий царь, твой верный слуга Пириам приветствует тебя!

Ответив на приветствие, интересуюсь, как у него обстоят дела, и, получив обстоятельный доклад, приказываю ему отправить три сотни своих всадников в гиппархию Клита. У того не хватает опытных бойцов для разведки, поскольку вся моя конница сейчас висит на хвосте арьергарда Асандра.

Выехав на вершину вытянувшегося на юго-восток пологого хребта, я смотрю на раскинувшуюся внизу долину Мугла. Моему взгляду открывается почти правильный эллипс, на вскидку около одного парасанга (6 км) в длину и в половину в ширину. На его северной оконечности поднимается ещё одна невысокая, поросшая кустарником гора с короной на вершине из крепостных стен и башен города Моболла. Там до сих пор держится мой гарнизон, оставленный Зеноном ещё при первом вторжении.

Сейчас город меня мало интересует, и мой взгляд прикован к западной оконечности долины. Там, как два горба верблюда, возвышаются округлые шапки ещё двух гор. На их вершинах, даже с такого расстояния, просматриваются два военных лагеря: один побольше — Асандра, и второй поменьше — Деметрия.

Спешить теперь уже некуда, потому что, как ясно повествует мне открывающаяся картина, два вражеских войска уже соединились. Виновные в этом сейчас стоят у меня за спиной и ждут моего решения. Это Борей и Андромен, чьи гиппархии выпустили противника из уже почти захлопнувшейся ловушки, и Зенон как их непосредственный начальник.