Истинная ведьма (СИ) - Ломанова Евгения "Сказочница Ена" - Страница 3

Девка тем временем меня ругала, да на месте не стояла. Косу мою в момент к голове прикрепила, я не рассмотрела чем. Я повела головой. Непривычно. Будто шапку надела на голову. И тут девка еще и ткань тонкую мне на голову накинула. Не платок, а полоса прямая как отрез. Прозрачная, что твоя паутина!

— Ногу поднимите. Да, что ж вы как не в себе сегодня?

Девка присела у моих ног, сердито глядя. Нос в конопушках, глаза голубые. Парни таких милах любят. Справная девка.

Я застыла, глаза во всю ширь раскрыв, когда почуяла, как ее руки по ноге моей скользнули под юбку. До колена, потом она их убрала. Пока я соображала, она на меня обувку чудную надеть успела. Оказалось она на меня натянула, что-то вроде чулка. Только такой тонкий, что и словами не передать. Даже тоньше чудного платка, что на моей голове теперь красовался. Теперь я хорошо его рассмотрела. Как и обувку. Не сапожки и не лапти. Как их назвать еще я не знала. Так точно по ноге сели, что я только диву далась. Закрывали носок, пятку и по бокам стопу, сверху тоненьким ремешком крепились. Такие легкие, что и не поймешь, что обута. Чудно!

Девка с работой своей управилась. Напоследок подобрала и сунула мне в руку не поими чего. Палка будто длинная, а на ней вроде как ткань приделана. В общем, она-то сунула эту чуду мне в руки, а я не взяла, вот она и упала к нашим ногам.

— Да, что ж с вами не так-то все? — ворчала девица и снова давай совать мне в руки эту штуку. — Зонтик уже удержать не можете? Может, обессилели совсем? Придем домой, давайте вы покушаете уже, как положено?

Чем дальше тем чуднее. Наконец озарило меня. Получалось, что я в чужое тело подселилась? Новой хозяйкой? И похоже не купание это было в летний зной, а убиение? Вот дура девка… Разве ж так можно? Что ж с ней такого случилось, что она руки на себя наложить решилась? Вон и девка эта конопатая говорит, что от еды она отказывалась. И убилась насмерть все-таки. Добилась своего. А меня значит, в ее тело, что душа покинула, притянуло? Вот ведь чудеса. Надо в книгах посмотреть и у Васеньки спросить… Книги! Вася! Где ж они теперь? При воспоминании о коте аж сердце кольнуло.

— Ну долго вы стоять-то будете? И правда, измываетесь только надо мной и над собой больше всего. Как приехали сюда, каждый день сама вы не своя. Разве так можно? Не бережете себя, барышня, а так нельзя!

И потащила меня за собой. Мы поднялись на пригорок и по тропке совсем недолго прошли, как я увидела город. Едва не споткнулась, но девка ничего не заметила, шагая впереди.

Таких больших городищ я не видывала никогда. Все диковиненней и диковенней. Я уж удивляться устала. Что это за город такой? Дома чудные, высокие, улицы широкие. В центре и вовсе высоченное белое здание и наверху, как луковки сияют золотом. Да разве ж такое возможно, крышу золотом крыть? Смех!

Княжий город, где я перед кончиной побывала, да не своей волей, сплошь деревянный был, а тут похоже из камня строили. Слыхала я о таком, да и то стольный град только мог таким похвастаться. Только Великий князь в хоромах каменных жил, а тут что же? Совсем все запуталось как клубок. Оставалось только смотреть во все глаза, да не зевать.

— Зонтик-то откройте. С вашей кожей нежной, только на таком солнцепеке расхаживать. А ну как веснушки появятся?

— Как у тебя? Выведу.

Девка встала, как молнией ее в макушку поразило и на меня уставилась. Сопит, ну чисто еж. Потешная она все же.

— Вот не грех вам, Ирина Дмитриевна, над печалью моей смеяться?

— Как ты меня назвала?

— Это не я. Это родители ваши, царство им небесное, — надула губы девка, выхватила тут странную палку из моих рук, как-то потянула и с легким “Пуф”, я аж вздрогнула, сделалась она диковиной новой. Будто гриб, лучше я ничего не измыслила. Только под такой диковиной от дождя не спрячешься. На нем вроде как ткань была натянута хитро на спицах, а она прозрачная, узорчатая. А девка, сунув мне в руки сие чудо, развернувшись и потопала дальше.

Пошла я за ней. Больше-то некуда. Шла, да думу думала. Что же это делается? Обе мы Ярины получается? И по батюшке тезки. Я девка простая, даром, что ведьмой стала, но по имени-отчеству меня никто не величал. Отца родного я не помню, зверь задрал, когда я едва из люльки вылезла, но звали его редким именем — Димитрий. Разве такие совпадения бывают? Вот и матушка моя рано померла, не надолго отца пережила, оставив меня, да сестриц, сиротинушками горькими. Ох, как же схоже жизнь у нас обеих протекала!

Пока мы шли, я по сторонам поглядывала и еще больше диву давалась. Может я в другой какой мир все же попала? Кругом поля с разнотравьем и таким, что у меня в руках зудело пойти и собрать самые ценные. А тут оно росло никому не нужно получаться? А уж как мы вышли к полю обработанному, так и вовсе… Никогда такой пшеницы не видала. Колосья, как из золота, огромные, зерно крупное, тяжелое, к земле стебли клонит. Это ж сколько с такого богатства урожая можно собрать? Весь свет белый сыт будет! Потом мы и мимо ячменного поля прошли, и он был чудо как хорош.

Только не к городищу мы шли. Девка меня в сторону повела, по дороге поплоше и снова ворчать начала и чудны ее речи были:

— Вот ведь захолустье. И когда мы отсюда выберемся? Даже извозчиков нет. Разве же это нормально?

Кто такие “извозчики” я примерно поняла. Зело удивилась — если это “захолустье”, то каково же городище побольше? А стольный град? Это ж помыслить страшно!

Так глазела по сторонам, столько поражалась, что и не заметила, как мы к высоким воротам подошли. Девка уверенно малую калитку открыла и внутрь вошла.

— Ну чего вы тут? — минутки не прошло, как она выглянула, не дождавшись меня.

Ворота тяжелые, еще и крашенные. Да только сути своей от этого они не меняли. Ну как оберег какой? Но тут девка, сердито нахмурилась, схватила меня за руку и ну тянуть за собой! Вот дурная! Смерти моей хочешь? В таком богатом доме да от ведьмы нет защиты — в жизни не поверю!

— Да входите вы уже, чего упрямитесь-то? Ну хватит вам уже!

Я тут же сопротивляться прекратила. Раз разрешение дано, переступила порог спокойно. И снова вытаращила глаза, застыв столбом соляным.

Такой богатой крапивы я не видывала никогда! Зеленью изумрудной, выше меня, вытянув стебли стройные и зазывно свесив золотистые маковки, она гордо стояла куда глаз не кинь. Только перед воротами немного вытоптана. Вот досада!

— Пойдемте уже кушать, Ирина Дмитриевна! Набегалась я за вами, уже живот к спине липнет. Да, что ж вы сегодня, как оглашенная?

Не обращая на нее внимания, я глянула на ворота. И ничего не углядела. Как так? Подумала немного и решила наверняка проверить. Положила руку на теплое дерево. Может оберег где-то спрятан, от чужих недобрых глаз? Раз меня уже пригласили войти, то вреда от того мне не будет. И снова ничего. Что за диво?

Девка устала ждать и снова за руку меня схватила, потащив за собой, по тропке среди крапивной заросли. Ох, хороша! Сколько я лаптей износила, собирая ее по всей округе и не упомнить. А тут нате вам. Я и не ведала, что она такая высокая вытянуться может. Ежели простую ткань делать рано еще ее собирать, но для меня щас самая пора!

Так залюбовалась, что и дом как следует не рассмотрела. Вроде на два этажа. Девка затащила меня внутрь и руку отпустила, только когда дверь за нами захлопнулась. Оказались мы… в сенях? Только какие же это сени, если они больше домишек в которых простой люд жил? Пол досками выстлан! Еще и с окнами высокими, по сторонам от двери и лестницей, каких я никогда не видывала. Дверей несколько имелось. И стены деревом обшиты, да так ладно, что и не поймешь, где одна доска к другой примыкает. И блестит и будто светится изнутри, каждую жилочку видно, на медовом волокне, и будто узор мститься. Еще диковинно мне было, что по стенам висели большие такие доски, на которых чудесным образом картинки имелись. Оклад золотом блестит, а сами такие справные, будто в оконце смотришь! Тут поля золотятся, тут лес, там озеро.