Истинная ведьма (СИ) - Ломанова Евгения "Сказочница Ена" - Страница 12

А имя-то у него другое! Может все же это не он? Даже дышать легче стало. Что это я вообразила? Будто он и взаправду князь Вороней? Я кинула на него осторожный взгляд из-под ресниц. И тут же отвела. Ох! В костюме по местной моде, волосы короче и аккуратно приглаженные, да еще и без бороды. Но черты лица, фигура — все такое же! И глаза эти проклятые… Разве их забудешь?! И все же бает не по нашему. Ну то есть не так как я. Да и повадки совсем другие. Так же как со мной… Гляжу в зерцало и не пойму — я не я? Черты схожие, а вроде и другие. Неужто рок со мной играет? Может так быть, что этот молодец, да тот князь сродственники? Кровь не водица, не зря говорят. Но отчего ж именно я его встретила? За что мне эта мука?!

— Я пошел вам на встречу. Выполнил ваше смехотворное требование о переезде сюда. Чем же вы не довольны? Зачем дальше поддерживаете компрометирующую связь с этим доктором? Хотите еще один скандал устроить? И что же вам спокойно все не живется, Ирина?

И стараюсь слушать и все равно не пойму ничего. О чем они там договаривались? Почему кличит меня по другому? И что же он тут делает, самое важное, что я хотела бы сейчас знать.

— Так и будете молчать? Даже отрицать и объясняться, по вашему обыкновению, не будете? Неужто и слез не будет?

Мне ему сказать было нечего.

— Как пожелаете, — говорит тут он и лоб перстами поттер, будто от усталости. — Я все-таки надеюсь, что эта ваша внезапная “болезнь” не очередной фарс. У меня дела в городе, я останусь тут на несколько дней. Уж потерпите мое присутствие.

Останется?! Да с какой это радости?

Дверь открылась и Маришка вошла. Застыла, будто не зная, что делать, остаться или все-таки за дверью ждать.

Вороней ее сомнения сам разрешил. пошел на выход. А на пороге он ко мне оборотился:

— Выздоравливайте. Ирина Дмитриевна.

Мне будто пером мокрым вдоль хребта провели, так он это сказал.

Пусть сил у меня совсем не было, но все же я Миришку тут же за руку схватила и в глаза ей заглянула.

— Говори. Кто он такой?

Она стоит, на меня не мигая смотрит. И молчит!

— Кто. Такой. Сергей. Владимирович. Говори.

А она молчит.

Рука моя ослабла, отпустила я ее. Нету силушки, как же не ко времени! Она за висок схватилась.

— Ох. Что-то и мне не хорошо. Себя не бережёте и меня заодно.

У меня в груди все стиснулось. Воздуху мне, воздуху! Ох, горюшко! Да как же так?! Как же мне прознать кто он такой? Будто безглазая, да немая, еще и сухорукая. Мамонька родная — защити, укрой! Моченьки никакой нет! Душно-то как! Кто я без ведьминской силы? Кого так прогневила?

Снова Маришка перепугалась, забегала причитая. Тряпку мокрую мне на лоб положила, склянку, с вонючим снадобьем, под нас подсовывала. Охолонула я маненько. Лежу, в потолок смотрю, да думу тяжкую думаю. Делать-то чего теперь?!

По всему выходило, без Маришки мне снова не обойтись. Думала я, думала, как быть, да придумала. Зачаровать не только силой можно. Есть и другие способы. Мне с моей девкой долго разговаривать надо было, а с меня проку нет, не сдюжить мне никак. Никогда я так не делала, да вот настало времечко тяжелое, только поспевай оборачиваться.

— Одеваться подай, — откинула я одеяло.

— Что?! Ирина Дмитриевна! Да вы в своем уме? Никуда я вас не отпущу! Доктор сказал вам лежать, вот и лежите. А если не будете слушаться… я на вас Сергею Владимировичу пожалуюсь!

Ах, ты ж… У меня аж заново дыханье прервалось!

— Ополоумила совсем?!

— Ругайтесь, сколько хотите! Только не пущу!

Еще и руки в стороны расставила, бровки насопила. Вот ведь дуреха!

— Да что ты понимаешь? Мне надо!

— Потерпит ваше “надо”!

Вот ведь заноза! Ну погоди у меня. В силу приду, я тебе такие копопушки устрою! И зимой будешь пегая ходить!

А она, меня, мяконько так, толкнула обратно в кровать, одеяльцем заново укрыла. Да как с дитятей малым начала разговаривать:

— Ну хватит вам. Ночь-полночь. Куда вам снова приспичило то? Вам покушать надо, поспать хорошенько. Вон как нагулялись сегодня. Чего вам неиметься-то? А я завтра в город сбегаю, все что не попросите вам куплю и принесу, чесслово!

А ведь, и правда, стемнело уже. Сосенок за окошками и не видно уже…

Лес! Вот ведь дуреха! Ну что у меня на плечах — голова али макитра? Все под рукой, а меня ноги куда несут?

— Принеси поснедать.

— Чего? А! Покушать хотите? Это я в миг!

Ринулась к двери, а потом застыла посередь комнаты и на меня так подозрительно поглядела, будто с предупреждением даже:

— Я очень быстро вернусь. Ждите тут. В кровати.

— Иди уже, заноза!

Вот ведь девка бесстрашная. Или бессмертная?

Она, и правда, прибежала обратно быстро, аж запыхалась. Покормила меня, лекарством напоила. Я понюхала — тьфу, ты! Тоже мне “лекарство”. Отвар простой — пустырник, да “валериана” с боярышником. Ну да мне спокойствия сейчас, и правда, не хватало. Хлебнула, да чуть не выплюнула обратно. Ну и отрава! Да кто ж так травы сушит?! А варили их как? В котелке апосля кислых щей, в полдень, за скотным сараем?

— Ну что вы капризничаете опять? Доктор сказал, вам обязательно надо лекарство выпить.

— Да он отравить меня удумал? И ты вместе с ним?

— Да что вы такое говорите-то, Ирина Дмитриевна! И не грех вам?

И что с ней спорить? Зажала нос, да выпила махом. Ох, мерзотно-то как! Это ж надо такой хороший отвар, да так испоганить!

— Все, — сунула Маришке кружку в руку, чтоб отстала скорее. — Иди. Спать буду.

— Правда-правда? — и смотрит на меня так пристально, еще и подбоченилась, как мамка над дитем своим.

Может заместо конопушек, ей бородавок на личность навести? Не надолго, конечно, зато потом будет каждой веснушечке радоваться.

— Уйдешь али нет?

Разнос подхватила, лампу задула и убежала. Ягоза…

Спать я, конечно, не собиралась. Слушала, что в доме делается. Для того силы не надобно, только умение. Маришка на кухне посудой позвенела, да к себе в горенку скоро ушла. Походила там немного, пошуршала чего-то, да спать повалилась. Мне бы так скоро засыпать поучится!

Второй человек в другой половине дома не спал. Ходил по комнате, иногда бумага шуршала. Не хотелось мне его слушать, прям душа не лежала, но надо же было убедиться, что никто мне не помешает. Нескоро он затих. В доме тихо, наконец, стало.

Выбралась я из постели и легкой поступью на кухню спустилась. Блюдце для домового стояло полнехонько. Ладно, не буду бородавками Маришку портить. Даже ради воспитания.

Мне и звать не пришлось, домовой сам появился. Выглядел он гораздо лучше, я с облегчением выдохнула.

— Батюшка, помощь твоя нужна.

Он с готовностью покивал. Все же слаб он еще, раз глаголить не начал. Ну да, ничего. Выхожу. Знаю я пару травок. Как раз с сегодняшним делом и сложится.

— Лес вокруг, чей он? Ведаешь?

Домовой кивнул опять.

— Может ты и лешего знаешь?

И новый кивок. Вот удача!

— А свести меня с ним можешь?

Взволновался тут домовой. Ручками машет, ушками трясет.

— Погоди, погоди, батюшка. Не смекну никак. Так сведешь или нет?

Он тут же пропал. Я моргнуть только и успела, как он появился на пороге кухни и рукой меня манит за собой. А! Дорогу показывает. Значит сведет меня с хозяином леса. Вот хорошо! Я поспешила на зов.

Домовой махонький, едва мне до коленки, а ножками так споро перебирает, только поспевай. Выскочили мы на улицу, за ворота, через дорогу и под деревья. Удивительно мне стало, что так далече от дома домовой может уходить, а тут мы как раз пробежали мимо построек каких-то замшелых, одни фундаменты остались. Тут я и смекнула — усадьба раньше больше была. Тут и граница его.

Остановились мы и тут домовой в нору какую-то нырнул. Я за ним. Дуб тут стоял раньше, лет триста, не меньше. Да помешал кому-то. Между корней проход и не узришь, а под ним в овражек спуск. Там-то хозяин леса и обитал.

Будто от земли пласт мха оторвался, да корягой передо мной встал. Скрипит, еле шевелится. Лешие только в сказах неповоротливые, на самом-то деле, ох какие скорые, за ним не угонишься. У него лесу на многие версты вокруг, и что ж будет он по ним еле ходить, какой тогда будет порядок? И этот видать ослаб, раз еле шевелится.