По воле случая или трофей для орка (СИ) - Мурзаева Бай - Страница 7

Приблизил лицо вплотную, его дыхание опалило мои губы, и я непроизвольно облизнула их, чувствуя, как все внутри сжимается в сладком предвкушении.

Он опустил руку и скользнул теплой ладонью под ягодицы, несильно, но уверенно сжав. Его дыхание стало тяжелым, горячим и влажным у моего виска.

— Останься, — рука снова сжала мои ягодицы, прижимая ближе. — Позволь прикоснуться к тебе, — он почти прорычал эти слова.

Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле, задушенные смесью страха и пьянящего возбуждения.

Гриом спустился с камня вниз, в теплую воду, и, удерживая меня, развернулся и усадил на камень, на котором сидел. Я крепче вцепилась в его плечи, ощущая, как мокрые волосы прилипли к его коже, мое собственное сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Стоя на коленях и не отрывая от меня темного, пылающего взгляда, он скользнул рукой по моему бедру. Его пальцы обжигали кожу, приподнимая ткань, обернутую вокруг меня.

Он не делал следующего шага, ждал. Его взгляд требовал ответа, который я не могла выговорить. Воздух застыл.

И тогда, не в силах выдержать это напряженное молчание, я коротко, почти незаметно кивнула.

Его взгляд смягчился, затем он медленно приблизил лицо. Его губы коснулись моих — сначала осторожно, почти вопросительно, будто давая последний шанс отстраниться. Я не отпрянула, и, поняв это, он погрузился в поцелуй глубже, увереннее.

Его рука скользнула по моей щеке, пальцы вплелись в волосы у затылка, мягко придерживая, но не сковывая. Я ответила ему, и в тот миг, когда наши дыхания окончательно слились в одном ритме, что-то щелкнуло внутри, будто последний замок сдался под натиском неизбежного.

Я смотрела в его глаза, когда мы ненадолго оторвались, чтобы перевести дух, и видела, как в них, темных и бездонных, вспыхнула всепоглощающая волна чего-то темного. И я чувствовала, как по моему телу разливается странное, пьянящее бесстрашие.

Он снова поцеловал меня, и в этом поцелуе была только уверенность и нарастающий голод. Его губы были теплыми и умелыми, они заставляли меня терять нить мыслей, оставляя лишь жажду большей близости.

Устроившись поудобнее, он немного сместился, и его губы ненадолго оторвались от моих. Он облизал губы, будто пробуя мой вкус, и низкий одобрительный рык прокатился у него в груди. Второй рукой осторожно обхватил мое колено, большим пальцем оглаживая кожу.

— Разведи их в стороны.

Сердце сладко сжалось, и я прикусила губу.

— Доверься мне.

Его слова были шепотом, обжигающим кожу. Осторожно отодвинув ногу за колено в сторону, он опустился чуть ниже. Опустив взгляд, он присмотрелся к ложбинке между моих бедер и провел большим пальцем по нежной коже, едва касаясь, но вызывая целую бурю.

Резко втянула воздух, сладкий спазм пронзил все тело. Я инстинктивно попыталась свести ноги, но силой воли остановила этот порыв, позволив ему продолжать.

Он наклонился ниже, и его дыхание опалило мою кожу, а затем легко провел языком по розовой плоти, вызывая электрическую волну от самой макушки до кончиков пальцев ног. Надавил языком чуть выше, найдя ту самую чувствительную точку, и снова спустился вниз. Я чуть отодвинула бедра, но он второй рукой впился в мою ягодицу, мягко прижав меня к себе ближе, не оставляя возможности для отступления.

Одной рукой я продолжала крепко держаться за его плечо, впиваясь пальцами в твердые мускулы, а другой зарылась в его волосы, ощущая под ладонью их густоту. Спина сама собой изогнулась, выгибаясь навстречу его губам и языку.

Каждый мускул в моем теле напрягся до предела, я попыталась сдвинуть ноги, но Гриом крепко держал одной рукой ягодицу, другой — ногу выше колена, держа меня открытой, не оставляя ни шанса для сопротивления. Он продолжал мучить меня своим языком, то нежно и плавно, то настойчиво и требовательно. Это была настоящая сладкая пытка, и я с удивлением осознала, что давно не чувствовала себя так потрясающе.

Дыхание сперло, когда кульминация внезапной, ослепительной волной прошла сквозь меня. Тело затрясло в конвульсиях наслаждения, и я издала сдавленный стон, не в силах его сдержать. Спустя пару секунд тело стало ватным и невесомым.

Гриом оторвался от меня. Он отпустил мое колено и ягодицу, и его ладони медленно скользнули по моим бедрам, будто успокаивая.

Приподнялся и посмотрел вниз, прижал мои бедра ближе, и я почувствовала его полное, напряженное возбуждение у самого входа. Я инстинктивно раздвинула ноги шире, давая ему больше пространства, и этот жест был красноречивее любых слов.

Он посмотрел мне в глаза, и в этом взгляде был немой вопрос. Я облизнула пересохшие губы, и этот жест, казалось, стал для него разрешением. Он придвинулся еще ближе. Одной рукой держа меня за поясницу, приподнимая мне таз, другую опустил между нами. Он задел головкой чувствительную точку и медленно скользнул по влажным складкам вверх и вниз, словно дразня, смазывая себя свидетельством моего желания.

Одной рукой я уперлась в камень у ягодиц, нуждаясь в опоре, другая держалась за его предплечье, ощущая, как под кожей играют стальные мускулы. От его дразнящих движений у меня подогнулись пальцы на ногах, сводя мышцы живота в тугой узел. Хотелось уже самой насадиться на него, прекратить эту сладкую пытку и ощутить его внутри.

Внутри все сжалось, когда я почувствовала его у самого входа. Он замер, давая мне привыкнуть, а потом медленно, будто боясь причинить боль, продвинулся внутрь. Это ощущение заставило снова закрыть глаза от нахлынувшего удовольствия. Он был большим, и приятное, почти болезненное растяжение заставляло меня остро чувствовать каждый миллиметр.

— Тебе не больно? — его голос был хриплым от сдерживаемого напряжения.

Я качнула головой, закусив губу.

— Ты тугая… — прорычал орк, и в его голосе прозвучало что-то вроде изумленного поклонения. — Черт… Ты идеальна.

Он начал двигаться — сначала медленно, входя почти до конца и снова отступая, заставляя меня сходить с ума от ожидания. Каждый раз, когда он заполнял меня полностью, по телу пробегала новая дрожь. Я обвила его ногами, притягивая ближе, желая большего. Его дыхание стало прерывистым, на лбу выступили капли пота.

Ритм сменился — движения стали глубже, увереннее, требовательнее. Он находил нужные точки с пугающей точностью, и скоро я уже не могла сдерживать стоны.

Он полностью заполнил меня и зашел настолько глубоко, что я сладко сжалась вокруг него в исступлении. Гриом наклонился ко мне, прижавшись лбом к моему плечу. Его ритм сменился. Стал более точным, более настойчивым именно там, где это было нужно мне. Его рука скользнула между наших тел, и большой палец нашел ту самую чувствительную точку. Этого оказалось достаточно. Мир взорвался белым светом, меня прошило тысячами сладких иголочек, и я застыла в немом крике, бессильно вцепившись в него. Все его могучее тело содрогнулось. Я чувствовала, как он пульсирует внутри. Его губы приоткрылись, обнажая клыки в беззвучном рыке наслаждения.

Мы лежали так еще несколько минут, просто дыша, пока наши сердца не перестали бешено колотиться. Он не спешил покидать меня, и в этой нежности было что-то даже более интимное, чем сам процесс.

Когда мы, наконец, вышли из воды, дрожа уже не от холода, а от переполнявших нас чувств, рассвет уже начал окрашивать небо на востоке в нежные оттенки розового и золотого. Мы неловко переглядываясь, оделись в уже высохшую на камнях одежду.

Он взял мою руку, и его пальцы сплелись с моими, крепко и надежно.

Мы двигались дальше весь день, и пейзаж начал меняться. Деревья стали реже, их стволы покрылись густым серебристым мхом. Над землей стелился густой молочно-белый туман, скрывающий все, что дальше пары десятков шагов.

Гриом шел впереди, его плечи были напряжены больше обычного. Он часто останавливался, вслушиваясь и втягивая воздух, будто пытаясь уловить какой-то знакомый запах.