Нищенка в академии драконов 2 (СИ) - Янчевская Анжелика - Страница 4

Я замерла, прислушиваясь. Внезапно меня осенила идея. Оглянувшись и убедившись, что рядом никого нет, я осторожно приблизилась к кухонной двери.

— Простите, — тихо произнесла я. — Я случайно услышала ваш разговор. Кажется, вам нужна помощь с уборкой столовой?

Поварихи обернулись. Та, что постарше, с румяным лицом и черпаком в руке, окинула меня внимательным взглядом с головы до ног. Её глаза задержались на моей залатанной мантии, и в них промелькнуло что-то похожее на понимание.

— А ты кто такая, детка? — спросила она, и в её голосе не было того холода, с которым меня обычно встречали в академии.

— Меллина Лавинская, я здесь учусь, — представилась я. — Я… — я замялась, но затем решила говорить прямо. — Мне нужна работа. И если вам нужен кто-то на замену заболевшей… я могла бы помочь.

— А у тебя есть опыт такой работы? — спросила вторая повариха, вытирая руки о фартук. — Это не так просто, как кажется. Столы, стулья, полы — всё нужно привести в порядок до отбоя.

— Я работала в таверне «Весёлый гном» в городе, — ответила я. — У мистера Торвальда. Там я делала всё — от подачи еды до уборки в конце дня. У меня есть опыт.

— В «Весёлом гноме»? — старшая повариха подняла брови. — У старика Торвальда? Это суровая школа! Он не держит лентяев и неумех.

Я кивнула, чувствуя, как внутри зарождается робкая надежда.

— Но как же твои занятия? — спросила женщина по имени Марта. — У адептов же строгий распорядок дня.

— Я могла бы работать по вечерам, после ужина, — быстро ответила я. — Когда все основные занятия уже закончены. Уборка, мытьё полов — я справлюсь с этим до отбоя.

Поварихи переглянулись, и я заметила, как в их глазах мелькнул интерес.

— Знаешь, Берта, — сказала Марта своей старшей коллеге, — это может сработать. Нам действительно нужен кто-то, кто будет убирать после ужина. Агнес всегда этим занималась, а теперь, когда она заболела…

Берта задумчиво почесала подбородок.

— Но она же студентка, — возразила она. — Нужно разрешение от руководства академии. А может, даже от самого ректора.

— Можно попробовать, — предложила Марта. — Что мы теряем? Спросим завтра, если разрешат — хорошо. Если нет — будем искать дальше.

— Ты права, — кивнула Берта и снова посмотрела на меня. Её взгляд был добрым, но оценивающим. — Приходи завтра после ужина, девочка. Если всё будет согласовано, приступишь к работе.

— А если не будет? — осторожно спросила я.

— Тогда, по крайней мере, мы накормим тебя чем-нибудь вкусным с кухни, — подмигнула мне Берта. — Ты выглядишь так, будто тебе не помешает хорошая еда.

Я поклонилась, чувствуя, как щиплет глаза от непрошеных слёз благодарности.

— Спасибо вам! — сказала я.

— Иди, иди, — добродушно махнула рукой Берта. — Завтра после ужина я жду тебя здесь.

Я кивнула и поспешила к выходу из столовой, впервые за эти дни чувствуя, что темнота впереди немного рассеивается. Конечно, это была всего лишь работа на кухне, но для меня она означала возможность продержаться, не опускать руки, пока ситуация с Радоном не прояснится.

Той ночью, сидя на краю кровати и глядя на лунный свет, проникающий сквозь неплотно задёрнутые шторы, я позволила себе то, чего не позволяла все эти дни, — всерьёз задуматься о том, что Радон может не вернуться.

Что, если давление семьи оказалось слишком сильным? Что, если древние традиции, родовые клятвы и долг наследника перевесили его чувства ко мне? В конце концов, кто я такая? Полукровка без гроша за душой, без связей, без положения в обществе. Почему наследник одной из самых могущественных семей королевства должен выбирать меня вместо своего долга?

Мысль об этом причиняла почти физическую боль, но я заставила себя рассмотреть её со всех сторон. Я должна быть готова к этому, должна научиться снова полагаться только на себя.

С этими тревожными мыслями я наконец погрузилась в беспокойный сон, в котором Радон снова и снова уезжал, оставляя меня одну, а тени вокруг постепенно сгущались, образуя странные узоры — то ли защищая меня, то ли заманивая в свои объятия.

Пламя камина окрашивало кабинет лорда Харвина Крега в золотисто-багровые тона, придавая висящим на стенах портретам предков зловещий вид. Массивный стол из чёрного дерева, казалось, занимал половину просторной комнаты. За ним сидел лорд Харвин, постукивая пальцами по полированной столешнице — единственный признак волнения, который он позволял себе демонстрировать.

Двери кабинета распахнулись без стука. Радон стремительно вошел, все еще в дорожной одежде, с растрепанными от быстрой езды волосами. Он остановился перед столом отца, не склоняя головы и не делая традиционного поклона.

— Ты хотел меня видеть, — сказал он, и это было не вопросом, а утверждением. — Я здесь.

Лорд Харвин медленно поднялся из-за стола. Его высокая фигура, облачённая в тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой фамильного герба, отбрасывала длинную тень на каменный пол.

— Ты наконец соизволил явиться, — голос лорда Харвина был холоден, как сталь. — Я ожидал тебя раньше.

— Дорога заняла время, — ответил Радон, выдерживая тяжёлый взгляд отца. — Что случилось? Почему ты вызвал меня из Академии посреди учебного семестра?

Лорд Харвин обошёл стол и остановился прямо перед сыном. Теперь, стоя лицом к лицу, они казались отражениями друг друга: один старше, с сединой в тёмных волосах и глазами, полными горечи и опыта; другой моложе, с открытым взглядом и решительным выражением лица.

— Что случилось? — лорд Харвин повторил вопрос сына с оттенком недоверия. — После того позора, который ты устроил в Академии? После того, как опорочил имя Крегов, связавшись с… — он сделал паузу, подбирая слово с максимальным презрением, — … этой полукровкой?

Радон сжал кулаки, но голос остался ровным:

— Её зовут Меллина. И она моя девушка.

От камина отделилась тень — лорд Гарет, брат Харвина и дядя Радона, всё это время молча наблюдавший за разговором.

— Радон, одумайся! — воскликнул он, делая шаг вперёд. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Весь свет смеётся над тобой! Наследник Крегов и какая-то нищенка из таверны!

Радон резко повернул голову к дяде:

— Меня не волнует, что говорит свет или ты, дядя. Моё решение принято.

Лорд Харвин ударил кулаком по столу, и звук эхом разнёсся по кабинету. Впервые его самообладание дало трещину.

— РЕШЕНИЕ⁈ — голос сорвался на крик. — Какое решение может быть у мальчишки, который забыл о своём долге, о чести рода, о клятвах, данных богам и людям⁈ Ты обручён с Селеной Бернид! Этот союз скреплён кровью наших предков!

— Клятва, данная без моего согласия, не имеет силы, — твёрдо ответил Радон. — Я не женюсь на Селене. Никогда. Я разорву эту помолвку.

Лорд Харвин втянул воздух, словно от физической боли.

— Ты. Не. Смеешь, — отчеканил он. — Ты хоть представляешь себе последствия? Позор для двух великих родов! Финансовые потери! Потеря влияния! Ты готов пожертвовать всем ради… мимолетного увлечения?

— Это не увлечение, — Радон смотрел отцу прямо в глаза, и в его взгляде не было страха, только упрямая решимость. — Я люблю её.

Лорд Харвин рассмеялся коротким, злым смехом.

— Любишь? Драконы не «любят», Радон. Они выбирают партнёров, достойных их крови, их статуса. Они создают союзы, укрепляющие род. А эта… девчонка… что она может дать тебе, кроме минутного удовольствия и вечного позора?

— Она даёт мне то, чего не даст ни одна чистокровная аристократка, воспитанная для сделок и интриг, — голос Радона стал тише, но в нём звучала такая искренность, что даже лорд Харвин на мгновение замолчал. — Она настоящая.

Радон сделал шаг вперёд, его глаза горели внутренним огнём:

— Ты хоть раз в жизни испытывал такое чувство, отец? Когда рядом с человеком ты… становишься больше, чем был? Когда простое прикосновение к её руке наполняет тебя силой, которой не было раньше? — его голос дрогнул. — Она нужна мне как воздух. Без неё я задыхаюсь, словно мои крылья связаны и не дают мне расправить их во всю мощь.