Поглощённая (ЛП) - Смиттерман Мег - Страница 28

— У нас не было времени, — слабо протестую я.

— Джилл Джо-онс. — Напевный голос прорезает ночь, словно сигнал тревоги.

Я хватаю Бена за руку.

— Это Флеминг? — произносит Бен, поворачиваясь к источнику звука.

Прямо у входа в палатку вырисовывается силуэт. Пара очков ловит свет лампы, сверкнув один раз.

— А вот и ты, Джилл Джонс.

— А вот и ты, Флеминг, — говорит Бен, вставая, чтобы поприветствовать Джулиана. Он отпускает мою руку и направляется ко входу. — Ты нас до усрачки напугал. Тебе уже лучше?

Мой первый порыв — тоже подойти к Джулиану, предложить ему воды, измерить температуру. Но что-то заставляет меня засомневаться. Предупреждение где-то внутри. Джулиан замирает прямо у входа в палатку. Его волосы всё еще спутаны из-за грязи и травинок, а его глаза... с ним всё еще что-то не так. Мою грудь сжимает от страха.

Джулиан пристально смотрит на меня.

— Ну надо же. Я так и думал, что найду вас вдвоем. Как там Дарс это так поэтично назвала? Ах да. Траля-Шлюха и Труля-Блядь.

Бен издает пренебрежительный звук.

— Как скажешь. А теперь давай, пойдем найдем тебе что-нибудь поесть.

— Я не голоден, — произносит Джулиан, не двигаясь с места и замирая прямо в палатке. Его взгляд резко переключается на Бена. — Лучше пойдем со мной, Бен. Я видел нечто совершенно потрясающее. Пойдем посмотрим.

— Я никуда не пойду, — говорит Бен, делая шаг к Джулиану. — И Джонс тоже.

Взгляд Джулиана резко метнулся ко мне. Страх пробегает по моим венам. Его состояние хуже, чем было раньше: тон стал резче, а взгляд — еще более отстраненным.

— А, понятно, — произносит он. — Значит, ты решила оставить его себе.

Я смотрю на него в замешательстве.

— Что?

Джулиан сужает глаза, всё его внимание сосредоточено на мне.

— Бен. Ты думаешь, теперь он твой, не так ли?

— Я не... — Я ломаю голову в поисках контекста. Какое Джулиану дело до того, что мы с Беном переспали? Ему это казалось забавным. Он поощрял это. Он шутил о его отжиманиях. Они вдвоем — друзья, ради всего святого.

— Флеминг, заходи внутрь, — настаивает Бен. — Тебе просто нужно поспать. У тебя температура.

Джулиан делает шаг навстречу Бену, но его глаза ни на секунду не отрываются от моих.

— Бен, — дрожащим голосом говорю я. — Вернись. Отойди от Джулса.

Он оборачивается ко мне с вопросительным выражением лица.

В этот момент отвлечения Джулиан бросается вперед. Бен этого не ожидает. Он едва успевает отреагировать. Пистолет оказывается вытащен из кобуры и оказывается в руках Джулиана еще до того, как кто-либо успевает хоть что-то сказать, не говоря уже о том, чтобы его остановить.

Блядь, блядь, блядь.

Мне нужно было рассказать Бену о Дарси. О кассете, которую оставила мама. Об Эндрюс. Он думает, что у Джулиана, блядь, просто температура. Я должна была остановить его, не дать ему подойти к Джулиану. Должна была, должна была.

Бен поднимает руки, слегка посмеиваясь.

— Очень смешно, Флем. Ты меня подловил. Но сейчас не твоя очередь играть с Джи-догом.

— А что смешного? — спокойно спрашивает Джулиан. — Это шутка?

Ледяной страх сжимает мое сердце.

— Отдай мне пистолет, — приказывает Бен. — Хорош страдать хуйней.

— Это я хуйней страдаю? — говорит Джулиан, чей неестественный взгляд мечется между мной и Беном. — Au contraire. Полагаю, это Джилл тут блядовала. В лесу. На равнине. И в лесу... снова? — Он усмехается. — А теперь пришло время узнать, к чему это приведет.

Его руки пугающе тверды, но, по крайней мере, пистолет направлен в землю.

— Джулс, — мягко произношу я. — Мне кажется, ты болен.

Он поворачивается ко мне, делая шаг вперед. Бен отступает, оказываясь частично между мной и Джулианом, его руки всё еще подняты вверх в примирительном жесте.

— Я чувствую себя прекрасно, — говорит Джулиан. — Совсем не болен. Вопрос в том, что, блядь, не так с тобой?

Холодок пробегает у меня по спине.

— Я не...

— Нет, так. — Джулиан улыбается, его губы медленно, жутковато изгибаются. Он поднимает руки и направляют пистолет на меня. — Ты всё прекрасно знаешь. Сначала Дарси помешала Ей забрать меня, а теперь это. Ты забираешь его у нас. Думаешь, он будет твоим вечно? Бен принадлежит Планете, Джилл. Он должен быть со мной.

Я замираю в недоумении. Джулиан что, ревнует?

— Опусти пистолет, живо, — рычит Бен.

Джулиан полностью его игнорирует. Он не отпускает меня. Его полный ненависти взгляд держит меня в ловушке, одну на острове, где никто не сможет меня спасти. Может, было бы лучше позволить ему пустить пулю мне в сердце. Может, тогда я обрела бы покой.

— Всё, что видит Планета, вижу и я, — произносит он словно в трансе, медленно надвигаясь на меня, направив пистолет мне в грудь. — Она рассказала мне, что случилось с твоей матерью. Отдай Бена мне, и всё пройдет легче.

— Опусти пистолет и кончай нести херню, — требует Бен. Всё выглядит так, будто он снимается в боевике, в то время как мы с Джулианом сошлись в кульминации психологического хоррора. Бен думает, что сможет достучаться до него с помощью логики и силы. Но он уже зашел слишком далеко, и мне кажется... я тоже.

— Тогда стреляй, — провоцирую я. — Неважно, если я умру. Бену ты не нужен. Он никогда не пойдет с тобой, куда бы ты, блядь, ни собирался его забрать. Так что давай, покончи с этим и пристрели меня. Посмотрим, что будет.

Джулиан делает резкое, порывистое движение.

Бен бросается вперед.

Я бросаюсь в сторону.

Бах!

Что-то с силой врезается в меня. Жгучая, раскаленная добела боль взрывается в плече.

Я рушусь на пол, в глазах темнеет, всё тело сводит от агонии.

Бен снова и снова выкрикивает мое имя, а затем раздается град проклятий, звуки жестокой драки и хруст кулака о кость. Если Джулиан снова выстрелит из этого пистолета, если он причинит вред Бену, я убью его. Я заберу его с собой, как бы больно мне ни было. Я лично оттащу его в лес и брошу в папоротники и лозы. Только посмей навредить Бену, и я отдам тебя Ей на растерзание.

Боль в плече грозит накрыть меня с головой.

— Джонс, — говорит Бен, внезапно оказавшись рядом, совсем близко. Он берет меня на руки. — Ты жива. Слава богу, блядь, ты жива. Я думал, он... Всё хорошо, детка. Покажи мне, куда тебя ранили. Дыши. Всё хорошо. Покажи, куда он в тебя попал.

Тогда я пытаюсь открыть глаза, но веки слишком тяжелые. Мое плечо — это бесконечная пульсация, острая и всепоглощающая агония. Голос Бена затихает, отдаляясь всё дальше и дальше, пока, наконец, я не погружаюсь в безмолвную темноту, совершенно одна.

Я просыпаюсь на своей койке, всё тело ноет и чешется от пота. Я резко сажусь, вспоминая пистолет, Джулиана, боль...

— Нет, — говорит Бен, подходя и присаживаясь на край моей койки. — Ложись. Расслабься. В тебя стреляли, а потом ты потеряла сознание. Я подлатал тебя, но тебе понадобится время на восстановление.

Всё возвращается ко мне, как кошмар. Дарси, бьющаяся в оргазме, погружающаяся в русло реки. Джулиан с безумным взглядом, обвиняющий меня, направляющий на меня пистолет. И Бен. Добрый, терпеливый, ничего не подозревающий Бен. Что, по его мнению, здесь происходит? Что у нас у всех обычная заурядная лихорадка?

— Я вижу, как крутятся шестеренки в твоей голове, — говорит Бен, гладя меня по волосам. — Но мне нужно, чтобы ты расслабилась, хорошо? Тебе повезло, что ты жива. Если бы ты не увидела этот выстрел... — он сглатывает, отводя взгляд. — Отдохни. Мне нужно найти Джулиана.

— Но пистолет...

Он хлопает себя по бедру, и на меня накатывает волна облегчения, когда я вижу пистолет, надежно спрятанный в кобуру.

— Флеминга было нетрудно обезоружить, — говорит Бен, улыбаясь почти самодовольно. Одно это, его лукавая бравада, посылает легкую дрожь возбуждения в мой центр.