Хранительница источника (СИ) - "Eaterina" - Страница 24

Так почему я вдруг решила, что господин Дей может быть другим? Потому что меня в этом уверили его подчинённые? Или потому что хотелось поверить хоть кому-то?

Я не замечала, что плачу, до тех пор, пока не почувствовала на щеке прикосновение шершавого языка.

— Хрусталь!

Не знаю, как он меня нашёл, но мой подросший уже котёнок, упершись лапками в плечо, слизывал мои слёзы.

«Ты почему воду льёшь? Этот двуногий кот тебя обидел?» — серьёзно спросил Хрусталь.

— Нет, просто напомнил, что доверять нельзя никому.

Поначалу мне странно было разговаривать с котёнком, но сейчас лучшего собеседника мне и не требовалось.

«А как же я? Мне тоже нельзя?»

Котёнок так умильно заглядывал мне в лицо, что я рассмеялась и взяла его на руки.

— Тебе можно, пока ты свою кошечку не встретишь.

«Я от тебя никуда не уйду. Я — твой Кот», — серьёзно пообещал Хрусталь.

Он тихонько мурлыкал у меня на руках. А на душе становилось легче и светлее, таял потихоньку лёд, которым я отгородилась от всего мира.

Стемнело. И только тогда я поняла, что голодна.

Наверное, это понял и Хрусталь, потому что урчал уже не только он, но и мой живот. Котёнок тяжело вздохнул, вывернулся из рук и пропал в густом кустарнике. Мне же пришлось вернуться мыслями к дальнейшему пути. Трудно было представить, как дожить в доме господина Дея до конца лета. Его домочадцы ни в чём не виноваты — они приняли свою участь как должное. Но я понимала, что каждый обязательно примется интересоваться, что произошло, начнёт давать советы или утешать. Да и сам господин Дей тоже не станет по углам от меня прятаться.

Уйти прямо сейчас, не подготовленной, без еды и вещей? Страшно. Я в своей жизни уже достаточно наскиталась, и знаю, каково одинокому путнику под дождём или на большой дороге.

Значит, придётся возвращаться. Как минимум за ужином.

Стоило мне подумать об ужине, как в кустах раздался шорох. Я машинально выставила защиту, но тут показался сначала белый хвост, потом упирающиеся задние лапы, а затем и весь Хрусталь. В зубах он держал крыло какой-то птицы, опознать которую в темноте не представлялось возможным. Птица молча сопротивлялась, но котёнок не сдавался и упорно тащил добычу. Приволок её ко мне и с гордым видом «Ну, разве я не молодец, хозяйка? Питайся на здоровье!» принялся вылизываться.

Впервые за сегодняшний день я засмеялась.

— Ты мой добытчик! Только я живую птицу есть не могу. Да и маленькая она. Пусть ещё подрастёт, а потом мы её опять поймаем.

Птица возмущённо забила крыльями, но взлететь не смогла — одно крыло оставалось неестественно выгнутым. Наверное, мой храбрый охотник сломал его.

— Иди ко мне, птичка, — тихо позвала я её. — Хрусталь больше не будет на тебя охотиться. Мы тебя подлечим и отпустим.

Я уже могла залечивать на себе легкие царапины, но с птицей оказалось справиться гораздо сложнее. Что ж, всё равно я решила до конца лета оставаться здесь. Значит, пусть господин Дей терпит меня, моего Кота … и птицу, которую я осторожно взяла в руки.

«Вот и заботься о тебе после этого, — обиделся Хрусталь и белым шарфиком повис на моём плече. — Левее бери, а то в темноте мимо дома проскочишь. А меня там сметана ждёт».

Мне хотелось всё рассказать котёнку, поделиться своими бедами хоть с одной живой душой, пусть и кошачьей. Но слова господина Дея заронили в душу соринку сомнения и я молчала. Не хотелось, чтобы мои секреты знала душа заточённого в артефакте человека.

— Как научиться заново доверять? — будто у самой себя спросила я.

«Никак, — тут же откликнулся котёнок. — Это в тебе магия бурлит. Я ещё плохо умею забирать её излишки, извини. А все нервные срывы — просто последствия пробуждения силы».

И я задумалась.

Ведь господин Дей не сказал мне сегодня ничего такого, о чём я бы не догадывалась. И не сделал ничего особенного — во время наших занятий он всегда использовал заклинания ментального воздействия: для лучшего запоминания или сосредоточения. Возможно, он и занятия-то ограничил именно потому, что Хрусталь не всегда соразмерно впитывал в себя излишки моей силы.

А я просто вспылила, наговорила неприятных слов и сбежала. Такого поведения не позволяла себе даже в детстве, когда осталась без родителей и училась жить по тётиным правилам. А тут — как с цепи сорвалась.

«Успокойся. Вот сейчас поужинаем, выспимся, а утром всё будет уже совсем по-другому», — мудро посоветовал котёнок, подслушав мои мысли.

Мне оставалось только радоваться, что вокруг было темно, потому что всё лицо горело. И думаю, не только от того, что его лизал Хрусталь. Волна обиды, растаявшая вместе со льдом души, сменилась жутким стыдом за собственное поведение. Если бы не забота о котёнке, я бы точно не вернулась в дом господина Дея после всего, что ему наговорила.

Дом спал, когда я осторожно вошла через заднюю дверь на кухню, где тускло засветились магические лампы. Замков тут не водилось — всё охранялось магией, а я пока ещё не стала чужой. Хрусталь тут же ловко спрыгнул с рук и помчался к своей миске — его ждала сметана.

На столе под полотенцем я обнаружила блюдо с пирожками и стакан молока. На душе стало тепло — тётушка Годиль позаботилась, я была в этом уверена.

Посадив птицу на спинку стула и умывшись в раковине, принялась за поздний ужин. Несколько крошек предложила «добыче» Хрусталя — она не отказалась от угощения. При свете я смогла рассмотреть чёрные перья с пестринками и желтоватый клюв. Интересно, кого Хрусталь сумел поймать?

Попыталась прикоснуться к повреждённому крылу, но птица недовольно закричала. Кажется, моим лекарским знаниям она не доверяла.

— Тише, весь дом перебудишь, — шёпотом отругала я её. — Не буду я тебя трогать, оставлю до утра. А то мало ли, что натворю.

Хрусталь недовольно фыркнул от своей миски — уж больно много внимания каким-то посторонним пернатым. Мне даже стало весело — охотник и добыча вынуждены мириться, потому что находятся под одном кровом.

В этот миг магические лампы вспыхнули ярче, дверь, ведущая в жилые комнаты, распахнулась и на пороге появился господин Дей. Наверное, я подняла его из кровати, так как вместо привычного, застёгнутого на все пуговицы сюртука и жилета он красовался в одной рубашке.

Рука тут же потянулась прикрыть птицу от внимательного взора.

— Вы опять притащили чужака в дом, девица Тенна? — словно и не было никакой ссоры, спросил господин Дей.

— Просто Хрусталь ранил птицу, и мне необходимо позаботиться о ней.

Маг только вздохнул.

Поймал он птицу достаточно быстро. Повертев её в руках, заявил:

— Перед нами редкий чёрный скворец. Есть некоторые характерные признаки. Но не это сейчас главное. Как я понимаю, вы хотели потренировать свои лекарские способности на несчастном создании?

— И вовсе эта птица не несчастная, — надулась я.

— Конечно, конечно. — Господин Дей повернулся ко мне спиной и вышел из кухни со скворцом в руках. Напоследок он бросил через плечо: — Если вздумаете в садовый фонтан запустить акулу, которую поймает ваш малолетний охотник, предупредите заранее, а то, боюсь, наши садовники вашего энтузиазма не выдержат.

Злость вернулась с новой силой.

Я швырнула стакан на стол с такой силой, что он обиженно зазвенел и едва не скатился на пол. Перед глазами всё поплыло, а дышать стало очень трудно.

— Ты…

Яростное шипение, казалось, доносилось из каждого уголка просторной кухни. Стало очень жарко и отчего-то запахло горелым деревом. Почудилось, что по ноге провели ледяными лезвиями, но это ощущение тут же пропало. Зато ощущение жара сменилось чувством, что я переполнена и вот-вот разорвусь, если не найду способ избавиться от чего-то лишнего.

Последний вдох — и дальше даже воздуху некуда будет проникнуть внутри меня. Но страха не было, лишь желание поскорее освободиться.

Задержала дыхание — и медленно погрузилась в спасительную темноту.

Возвращаться было тяжело.

Дороги не было, и только силуэт большого зверя, очень осторожно, как кошка, ставящего лапы на землю, оставался путеводной звездой.