Хранительница источника (СИ) - "Eaterina" - Страница 18

— Даже не сомневался в твоих способностях. Ты смогла понять ещё один важный аспект: магия — это воображение. Конечно, так настоящих потоков силы ты рассмотреть не сумеешь, но чужие заклинания обнаружишь. Как вчера, например. Что ж, давай займёмся делом.

«Делом» оказалось то самое умение достигать внутреннее равновесие. Господин Дей обозвал наше занятие медитацией, а я — сном сидя. Нужно было ни о чём не думать, ни на что не отвлекаться, а пытаться спать сидя. Сначала это было довольно просто — смотри себе в одну точку и смотри. Но потом господин Дей, словно назло, принялся то прохаживаться по комнате, то чем-то стучать, то что-то бубнить себе под нос.

Я отвлекалась, злилась, но упорно продолжала медитировать. Пока господин Дей чуть ли не мне на голову уронил тяжеленный фолиант.

— Да вы просто издеваетесь надо мной! — вскочила я и закричала рассерженно.

— Вот твоему внутреннему равновесию и пришёл конец, — просто пожал он плечами. — А ведь должна была ничего не замечать. Думаешь, в реальности у тебя будет время сосредоточиться и неспешно обратиться к своей силе? Что ж, сегодняшний результат — тоже результат. Продолжим завтра. Можешь идти.

И как ни в чём не бывало поманил пальцем книгу. Та вспорхнула ему в ладонь и открылась на нужной странице. Мне оставалось лишь проглотить рвущиеся с языка ругательства, которых я наслушалась, путешествуя с караваном господина Ридейля, и откланяться.

Однако в своей комнате, когда я решила попробовать выполнить упражнение сама, я вдруг поняла — мне не мешают даже весёлые смешки девушек за стенкой.

Глава 7

Зима шла своим чередом, занося улицы Седэанеллии снегом и пощипывая за щёки морозами. Мне не раз довелось похвалить себя за то, что не стала жадничать и купила себе хорошую тёплую одежду. Больше всего радовали сапоги мехом наружу и мохнатая шапка. В Церрии подобная одежда была доступна только избранным, так что и я себя почувствовала важной дамой.

Моё обучение потихоньку двигалось вперёд. Наверное, гораздо медленнее, чем мне самой хотелось, но господин Дей объяснил один раз — и больше повторять не собирался, — что слишком большие нагрузки могут вообще привести к тому, что я магом никогда не стану. Слишком долго какие-то там каналы были неактивными.

Домочадцы всячески меня поддерживали и то и дело призывали на помощь. То у Ромашки платье никак не отглаживалось, то дядюшка Гром переживал, что морозы побьют яблони, то у тётушки Мариль вода переставала слушаться. Не сразу я осознала, что так они давали мне возможность тренироваться. А когда я однажды завела беседу о девице Суали, с которой я ещё пару раз встречалась в выходной день, тётушка Годиль отчитала меня по первое число.

— Знаю я эту Суали, — пыхтела она не хуже кастрюли с супом. — Трудиться не хочет, ждёт, что ей всё на блюдечке подадут. А сама ведь у господина Дея поначалу работала. Только не прижилась с нами, попросили её уйти. Вот она теперь гадости про хозяина всюду и рассказывает.

— Но ведь вы и дядюшка Гром работаете у господина Дея, Адейла, Ромашка и другие девицы — отчего же вы не стали магами? Ведь получается, в чём-то она права.

Тётушка Годиль вытерла руки полотенцем и села напротив меня.

— Послушай меня внимательно, девочка, и больше никому таких вопросов не задавай. Я-то что — не обижусь, а вот девицы наши могут. Из любого ключа ручеёк бежит и почти каждый может до реки добраться. Да только всегда по-разному выходит: где караван пройдёт, досуха всё вычерпает; где камень дорогу завалит, и ручеёк в болото обратиться; а бывает и такое, что в песках пустыни затеряется. — Женщина прикрыла глаза и вздохнула — наверное, вспоминала родные места. — Так и с магией. Она, может, у каждого встречного-поперечного в душе заложена, только не каждому дано ею овладеть. Все мы своей вершинки достигли, кроме, может быть, Адейлы и Ванары. Да и тем с каждым разом всё меньшего достичь удаётся. А ты — чистый, полноводный поток. Не зря в тебя мошенник Вут вцепился. Прояви терпение — и однажды сила твоя станет океаном.

Она вернулась к своим кастрюлям, а я осталась, сидеть и обдумывать услышанное. Как ни крути, а истинна в словах тётушки Мариль была, хотя и не всё из услышанного мне понравилось.

Размышления мои прервало появление Гонтара — молодого мужчины, который обоими глазами подмигивал любой симпатичной девице, но был безумно влюблён только в животных господина Дея. Светловолосый, сероглазый, с ямочками на щеках — он неизменно вызывал вздохи млеющих дев, но никогда не позволял себе ничего, кроме шуточных любезностей. Девушки поговаривали, что разозлённые на что-то маги превратили его возлюбленную в птицу, и теперь он хранит ей верность. Я в подобные россказни верила мало, по себе зная, насколько приятнее бывает общение с животными, чем с людьми. И всё же не улыбнуться в ответ на его любезности было невозможно.

— Девица Тенна! Как хорошо, что я вас застал! Нюхом чую, что морозы ещё ударят, значит, надо усилить корма нашим зверушкам. Подошёл к господину Дею, а он меня к вам отправил, сказал, что все расчёты вы делаете.

— Что ж, давайте посчитаем, что вам там потребуется. Пройдёмте в мою рабочую комнату.

Господин Дей называл эту комнату «кабинет», мне же было так привычнее. Выделил он мне это помещение уже давно. Здесь я всё устроила так, как мне самой было удобно — где будут лежать расчётные книги, где — расписание выходных дней, где ещё какие-то мелочи. Недавно пришлось прибегнуть к помощи мужчин и передвинуть шкаф, организовав уединённый уголок — для медитаций. Не бегать же каждую свободную минуту в спальню?

Домочадцы господина Дея давно уже привыкли с разными мелкими вопросами обращаться именно ко мне. Хотя порой это и выглядело неловко. Например, господин Бринуш явно больше моего знал и о стоимости книг, и о местах их покупки, а без моего подтверждения денег получить не мог. Или тётушка Мариль — она и без моих советов могла мясо выбрать к обеду, а тоже просила разрешения.

На мои жалобы все только улыбались и просили не беспокоиться. Порядок есть порядок, говорили они. Да и в конце концов какая разница, кто даст добро — сам хозяин или его помощница? А возраст — дело наживное. И если уж именно меня поставили на данную должность, так тому и быть.

Решив все вопросы, Гонтар откланялся, предупредив напоследок:

— Я зайду ещё попозже — надо будет решить насчёт переезда. Это, конечно, ещё не скоро, но лучше готовиться заранее.

— Переезд? — удивилась я. — Впервые слышу.

— Конечно, вы ведь только в середине осени к нам пришли. — Мужчина опять сел на стул и объяснил. — Каждую весну, как снега сойдут, господин Дей уезжает в своё владение на побережье. Говорит, что летом слишком много чужого народа в Седэанелии, а он этого не любит. И все мы с ним вместе отправляемся, само собой. А в середине осени, когда созревают яблоки, а на морях поднимаются штормы, возвращаемся назад и зиму живём здесь. Так что вы, девица Тенна, заранее побеспокойтесь о своих летних нарядах — в Холмах магазинов не будет.

И, подмигнув, Гонтар ушёл.

Новость оглушила меня. Во-первых, я была не готова покидать полюбившийся мне город с его извилистыми улочками, весёлыми праздниками и тайнами. Чего уж от самой себя прятаться — я не хотела уезжать в надежде, что однажды узнаю, что скрывается за той самой стеной. И хотя прошло уже немало времени с моего последнего визита к этому странному месту, и я гнала прочь мысли о нём, любопытство то и дело прорывалось. Порой приходилось саму себя заставлять идти домой, а не искать очередной встречи с магом в маске, который совершенно очевидно что-то не успел мне, чрезмерно гордой, договорить.

Но уехать из города?!

Прочие домочадца подтвердили слова Гонтара — лето они проводят на побережье, и там очень красиво. А девушки даже взялись подсказать мне, в какой лавке лучше купить ткань для летнего платья, потому что два моих наряда совсем никуда не годятся. Когда же я спросила, почему именно там, Ромашка серьёзно объяснила: