Звереныш - Хоффман Рита - Страница 14

«Крепче будешь», — говорила она, ведя счет.

Вольф даже не заметил, как весна сменилась летом. Выбравшись из-под корней, он обмер — мягкий и теплый лесной воздух окутал его и напомнил объятия старого друга. Больше всего на свете Вольф любил лето, потому что в эту пору достать еду было куда легче, а умереть от холода не представлялось возможным.

— Принес удочку, — наконец сказал он, указав на заросли. — Там оставил.

Просияв, Витц бросился в кусты. Повизгивая от радости, он вскинул удочку над головой и выкрикнул:

— Вот это да! Не соврал ведь, а!

Чтобы убедить Герду принести из города удочку, Вольфу пришлось особенно усердно учиться несколько долгих дней. Он засыпал над кодексом, а просыпаясь, не брел к своему соломенному тюфяку — снова принимался усердно выводить буквы на церах. В конце концов Хеда позволила ему вывести несколько кривых каракуль на пергаменте, после чего отобрала у него перо и плюнула в чернильницу.

— Никсы[9] будут злиться, если станешь удить, — сказала Анке.

— Они всегда злятся, — отмахнулся Витц. — Слыхал о них, Вольф? Красивые — глаз не оторвать, но как начнут стонать…

— Это плач, а не стоны, — возмутилась Анке, легко потянув троу за уголок большого уха. — И если они начинают плакать, значит, где-то рядом утопленник.

— Ага, ага, «где-то рядом»! Они сами их и топят, тебе ли не знать? — Витц закатил глаза. — Потом, вон, блуждающие огоньки над озерами летают, все покоя не найдут, а то и людей в чащу заманивают.

— Не будут никсы никого топить, если их не злить! — не отступала Анке. — И если вовремя приносить рекам жертвы…

— Нрав у них мерзкий, их злит все! — Подобравшись к уху Вольфа, Витц громко зашептал: — Они и своих топят, представляешь? Никсы топят никсов!

— Зачем? — удивился Вольф.

— Не нравится им, что родичи с людьми водятся. — Троу пожал плечами и сосредоточил внимание на удочке.

— Многим не нравится, — добавила Анке. — Не только никсам.

— Но как детей от смертной заиметь — это они с радостью. — В голосе Витца звучало явное презрение.

— Будь ты посимпатичнее, сам был бы не против с человеческой женщиной семью построить. — Махнув рукой, Анке повернулась к Вольфу. — Иные теперь часто с людьми судьбы связывают, хоть и живут порой намного дольше.

Набравшись храбрости, Вольф сел на землю рядом с девушкой и наконец перестал вглядываться в узор ее платья, надеясь высмотреть хребет.

— Это хорошо? — спросил он.

— Кто знает… Раньше ведь как было: чтобы жениться на Иной, люди на хитрость шли. И это…

— Это было бесчестно! — ввернул Витц. — Крали! Крали наших женщин!

— Хорошо, хорошо, — раздраженно согласилась Анке. — Мужчины крали женщин Иных. Например, слышал когда-нибудь про лебединых дев?

— Невесты, — выдохнул Вольф. — Видел, как старшие ходят к холодной речке. Искать накидки.

Он смущенно опустил голову. Ему все еще казалось, что он говорит странно и преимущественно глупости, но Анке вдруг положила теплую ладонь на его плечо и ободряюще сжала его.

— Точно. Ваши мужчины ходят к холодной реке, в которой купаются лебединые девы. Тот, кто найдет накидку и украдет ее, получит власть над девой. Чаще всего люди женятся на них, надеясь получить благословение или удачу, но… — Анке вздохнула и продолжила: — Но находят только раннюю смерть.

— Почему? — Вольф нахмурился. — Проклятье?

— Так просто повелось. Девы не желают зла своим мужьям, даже если те заманили их в брак хитростью.

— Слишком уж они добрые! — заявил Витц, уже устроившийся на берегу ручья и пытающийся что-нибудь поймать на новенькую удочку. — Но все знают, что срок такому браку — семь лет. Если к тому времени муж не умрет, лебединая дева обязательно найдет спрятанную накидку и уйдет к своим.

— Или умрет сама, если тоска по небу станет невыносимой, — тихо добавила Анке.

Вольфу история не понравилась.

— И это не исправить? — Он хмуро покосился на Анке. — Зачем вообще красть невесту?

— Лебединые девы красивые. — Она пожала плечами и задумчиво пробормотала: — Будто красота — самое главное в жизни…

— Девицы. — Вольф скривился.

Заметив это, Анке звонко рассмеялась и вдруг потрепала его по волосам.

— Права была хагазусса, еще не скоро твои мысли на этот счет изменятся. Запомни мои слова: однажды и ты…

— Анке. — Голос Витца прозвучал непривычно серьезно и холодно. — Ты, кажется, забыла, с кем говоришь.

В повисшем меж ними тяжелом молчании Вольф ощутил незримую угрозу.

— С кем? — глухо спросил он. — Что со мной не так?

— Все так, — поспешно выпалила Анке. — Просто…

— Хагазуссы не просто так тебя учат. — Витц сидел к ним спиной, и голос, казалось, вовсе не принадлежал ему. — Тот, кто владеет сейдом, не сможет прожить обычную жизнь.

— Не пугай его! — взмолилась Анке. — Прекрати!

— Я знаю про эрбпринца, — признался Вольф. — И о том, что буду жить в замке, знаю тоже. А еще… — Он задумчиво поскреб подбородок. — Там, под курганом, цверг сказал, что Иные меня не примут.

Анке выглядела смущенной, когда заговорила:

— Все дело в сейде. Обычно… Ладно, пусть лучше хагазуссы тебе скажут.

— Нет, — заупрямился Вольф. — Скажи сейчас!

Он сжал подол ее платья и придвинулся ближе. От Анке пахло лесом и дождем.

— Это женская сила, — бросил Витц. — Во все века сейдом владели только женщины.

— Ну и что? — Вольф искренне не понимал, в чем проблема.

— Мужчины-сейды считаются… грязными, — призналась Анке. — Есть силы мужские — грубые, дикие, а есть — принимающие, женские. Сейд — мягкая сила. Когда хагазуссы начнут тебя учить, ты обязательно поймешь.

— Мужчина не может быть мягким? — уточнил Вольф.

— Мужчина не может владеть сейдом — вот и все. — Витц наконец повернулся к ним. Его большой рот горестно кривился. — Но я буду рядом, братец, даже если ты станешь сейдманном.

— Знаешь, — Анке придвинулась к Вольфу и обняла его за плечи, — пусть он и считается немужским, сейд таит в себе невероятную силу. Много веков назад богиня, создавшая сейд, передала это знание одному из могущественнейших богов. И пусть его братья насмехались над ним, бог-сейдманн был великим и очень сильным.

— А они не могли научить меня «мужскому» колдовству? — хмуро поинтересовался Вольф.

— Так повелось, что женщины в этом всегда были сильнее. — Анке пожала плечами. — Провидицы, сейдконы… Женщины вяжут узлы судьбы, прядут нити, лечат больных. Они слышат богов, но не участвуют в битвах. Мужчины занимаются рунической резьбой, в деревнях даже кузнецов считают колдунами.

— Еще берсерки, — ввернул Витц. — Воины, которые оборачиваются в шкуры и становятся огромными медведями или волками.

— Ну и те, кто идет по пути зловредного колдовства, — закончила Анке. — Хагазуссы учат тебя тому, что умеют сами. Только они могут касаться Завесы, чувствовать приближение смерти и говорить с мертвыми. Но и владеть мечом тебя научат тоже, не переживай об этом.

— Я бы хотел стать берсерком, — угрюмо сказал Вольф.

— И однажды потерять разум? Остаться зверем? Нет, страж должен обладать острым глазом и хорошо соображать. — Витц снова отвернулся к ручью и занялся удочкой.

— За этим я нужен эрбпринцу? Чтобы быть стражем? — Вольф с жадностью зацепился за слова явно проговорившегося троу.

— Ты нужен Иным, — мягко поправила Анке. — Но чтобы исполнить волю Светлейшего, тебе придется находиться рядом с наследником короля.

— Но Светлейший сам сидит с ним за одним столом, — вспомнил Вольф.

— И не должен привлекать к себе лишнего внимания. — Витц ловко вытащил из ручья лягушку и засунул ее в рот.

— Слишком сложно.

Анке обняла Вольфа за плечи и положила острый подбородок на его макушку.

— Тебе пока не нужно пытаться разобраться в этом. Время еще не пришло.

— Времени у него, — Витц икнул, — не так много.

— Но он еще дитя.

— Значит, ему придется повзрослеть быстрее, чем задумано человечьей природой. — Пожав плечами, троу поднялся с земли и подошел к ним, неловко подволакивая за собой покалеченную ногу. — Ты, главное, не бойся, братец, мы с Анке будем рядом. Хагазуссы дали разрешение.