Правила волшебной кухни 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 9

— Держи! — крикнул он.

Я послушался и сразу же был несколько шокирован тем, какая же сильная зараза находится на том конце леске. Удержать её без помощи магии не представлялось возможным. Матео тем временем сбегал в рубку и вернулся не с ножом, а с настоящим мачете. Схватил его лезвие зубами, потом разбежался и… нырнул за борт.

Вода сомкнулась над ним и пошли пузыри. Прошла секунда. Потом минута. На исходе второй я уж подумал — всё, конец, приплыли, но тут натяжение лески резко пропало. В следующий момент вода рядом с бортом взбурлила и показалась голова Матео. А следом… голова акулы. Он обнимал морскую хищницу, как старого друга и улыбался во все тридцать два. Дальше рыбак перехватился за спинной плавник одной рукой, а второй погрёб к «Любимой».

— Помочь⁈ — крикнул я, на что Матео лишь хохотнул.

В помощи этот человек явно не нуждался. Вместе со своей добычей, он забрался на лодку без трапа, верёвок и лестниц. Просто… вылетел из воды, как пробка из бутылки, и с мокрым шлепком приземлился на палубу, причём в очень героической позе — сидя на акуле верхом.

— Хорошая, — сказал довольный рыбак. — Килограмм на сто, может больше.

Мне же оставалось лишь стоять и хлопать глазами. Только что на моих глазах человек притянул акулу к своей лодке, подрался с акулой, победил её, а потом каким-то совершенно непонятным образом вытащил на борт, ещё и оседлал до кучи.

— Матео… а ты вообще кто?

— Рыбак, — пожал плечами рыбак. — Простой венецианский рыбак!

И рыбалка продолжилась…

Не уверен, существует ли в этом мире садок для акул, но на борту «Любимой» такого точно не нашлось, поэтому тушку акулы убрали в один из специальных отсеков для рыбы, при этом забили его полностью. Матео явно повеселел и начал фантазировать о том, какая нажористая уха выйдет из акульего плавника.

Да и в целом… разговор пошёл. Сидя на палубе и периодически выуживая мелочёвку, мы болтали обо всём и ни о чём одновременно. О погоде, о Жатве, о туристах…

— Слушай, Артуро, — вдруг спросил Матео, прищурившись глядя на горизонт. — С кораблями понятно. А драконов ты боишься?

— Нет, — автоматически ответил я, а потом задумался. — Никогда не ел драконов.

И вот интересный вопрос. А драконы вообще разумны? Или это просто крупное животное с определёнными магическими свойствами? Разница есть. То, что он хищник — вообще не суть важно, едят ведь люди тушёночку из медведя, да и той же акулой, например, не брезгуют. Но вот готовить разумных — это гадко. Не каннибализм, конечно, но что-то очень близкое к этому.

Помнится, в дедовой библиотеке я читал, что давным-давно в Китае практиковалось поедание драконов. Кушанье, само собой, было элитным, для Императоров и особо выслужившихся воинов. Мясо дракона придавало силу, а иногда даже даровало человеку сверхспособности. Долголетие, опять-таки, если книги не врут.

Обо всём этом я незамедлительно поведал Матео, а Матео в ответ уставился на меня, как на больного.

— Ты сейчас серьёзно? — уточнил он. — Хочешь дракона съесть?

— Ну да, — кивнул я. — Попробовать-то интересно.

Рыбак как-то странно хмыкнул и уставился на воду. Меня же понесло — профессиональная фантазия разыгралась, и я начал размышлять вслух:

— Допустим, что дракон — это ящерица. Значит, мясо должно быть похоже на крокодилье, а крокодил вполне себе ничего. Похож на курицу, только нежнее, и если неправильно приготовить немного тиной отдаёт. Но! Дракон это ведь магическое существо, и насколько я знаю огнеупорное. Значит, жарить его будет исключительно сложно. Надо как-то более изысканно к готовке подходить. Су-вид, быть может? Или в соли запекать? Или конфи на драконьем же жире? Как думаешь, драконы жирные? С хвоста отличный холодец получиться должен, он же по идее целиком из хрящей состоит. А язык? Должно быть отдельная песня…

Чёрт! У меня уже целая поваренная книга в голове образовалась.

— Слушай, Матео? — прервал я сам себя. — А мы дракона-то увидим? Или ты просто так спросил?

Рыбак посмотрел на меня, подняв бровь. До-о-о-о-олго смотрел, а потом покачал головой и ответил:

— Артуро, ты сейчас на полном серьёзе несколько минут размышлял о том, что хочешь сожрать дракона. И после этого ты думаешь, что мы их увидим? Теперь, если они и водятся где-то поблизости, они вряд ли покажутся. Они сейчас, должно быть, у психолога сидят и на тебя жалуются.

— Логично, — рассмеялся я.

И дальше разговор потёк в менее кровожадном русле. Прошло полчаса, всё что можно было обсудить мы обсудили, и Матео снова задремал. Я же сидел, наслаждался тишиной и тут вдруг…

Пение. Сперва тихое и едва различимое, но потом всё громче и громче. Пели женские голоса — чистые, высокие, невероятно красивые. Пели они без слов, просто тянули какую-то мелодию.

— Так! — Матео мгновенно проснулся и вскочил на ноги. — А вот это уже серьёзно. Не думал, что такое может случиться сразу после Жатвы. Знал бы — не брал тебя с собой сегодня.

— А что происходит?

— Сирены, коротко ответил Матео и метнулся в рубку.

Вернулся он с двумя крохотными пластиковыми контейнерами, в которых покоились разноцветные беруши.

— Заткни уши, — скомандовал Матео. — Быстро. Иначе могут начаться проблемы.

— Какие проблемы?

— Самые обыкновенные! Ты про сирен что-нибудь слышал?

— Читал, — ответил я. — Но уже слабо помню, в чём там суть.

— Ну… м-м-м, — Матео поморщился, подбирая слова. — Короче говоря, не смей концентрироваться на этом пении. Не прислушивайся, это очень важно. Что бы ты ни услышал, и чем бы тебе не представилось это пение — не верь. Твоя задача сейчас — сидеть на месте и не делать ничего. Пойдём.

С этими словами Матео достал откуда-то наручники и, особо не спрашивая моего согласия, пристегнул меня за ногу к поручню.

— На всякий случай, — объяснил он. — Извини за неудобство, конечно, но так оно надёжнее будет.

Пение продолжалось. Голоса становились всё громче, и всё заманчивее. Они явно что звали меня, манили и без слов обещали что-то такое, отчего сердце начинало биться чаще. Но! Раз Матео сказал, что нельзя на этом пении концентрироваться, значит не буду. На «Любимой» он главный и лучше знает, что к чему.

— Как ощущения? — спросил Матео, поглядывая на меня с беспокойством.

— Да нормально, — ответил я.

— Как песня?

— Да нормально. Я бы сказал «талантливо».

— Не захотел внезапно в воду прыгнуть?

— М-м-м, — я задумался, прислушался к собственным ощущениям, а потом честно ответил: — Нет. Я, на самом деле, слушаю и думаю… а вот сирены разумны? Они вообще как выглядят? Как люди или как рыбы? Если как рыбы, и при этом не разумны, с них наверняка прекрасные котлеты получатся!

— Ага, — вздохнул Матео. — Знаешь, что?

— Что?

Рыбак задумался о чём-то своём, а потом сказал:

— Ничего, — и начал расстёгивать наручники. — Тебе это не нужно. Слишком уж ты странный, Маринари.

— Это я странный⁈ — возмутился я.

И неспроста возмутился-то. Получается, что человек, который дружит с тунцом, прямо сейчас обвинил меня в странности.

— Самый странный из тех, кого я встречал, — добавил Матео и убрал наручники обратно в рубку.

Пение длилось ещё около часа. Причём качество его постепенно снижалось — голоса становились сиплыми какими-то. Хриплыми. Потом сменились надсадным кашлем заядлого курильщики, и вовсе стихли.

— О! — Матео просиял. — Охрипли. Можно больше не бояться.

— И часто они так? — решил уточнить я.

— Бывает. Как правило после шторма или когда луна в полной фазе. Я к ним привык уже. Сирены, в общем-то, безвредные, если уши заткнуть. И да, Маринари, не надо их есть, пожалуйста, они вполне себе разумны.

Дальше рыбалка продолжилась чуть пободрее, вот только… не у меня. Матео исправно таскал рыбину за рыбиной, а вверенные мне удочки даже не шелохнулись. Ни одной поклёвки, и даже ни намёка на рыбу.