Правила волшебной кухни 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 10

— Слушай, Матео, — спросил я, чтобы как-то поддержать беседу и отвлечься от своей рыболовной несостоятельности. — А ты всегда один рыбачишь? Или всё-таки берёшь помощников?

— Когда как, — ответил рыбак.

— И как вы тут развлекаетесь? Скучно ведь вот так… каждый день-то?

— Ну, — улыбнулся Матео. — Иногда, бывает, берём с собой пару бутылочек красного, чтобы повеселее было. А бывает и соревнуемся.

— Соревнуетесь? — не понял я. — Это как?

— Легко и просто. Один рыбачит по левому борту, другой по правому. Кто больше поймает, тот и победил. Либо же договариваемся о ловле определённой рыбы. Кто больше наловит или кто быстрее вытянет первую.

— Интересно, — кивнул я. — А на что играете?

— На деньги, как правило, — пожал плечами Матео. — На что же ещё?

— Ну… меня вот деньги в качестве предмета спора вообще не интересуют. Зато я с удовольствием бы посоревновался на желание. Есть у меня чек-лист из редких рыб, которых я не готовил, и которых никак не могу купить, даже у тебя. Вот если бы ты пообещал, что…

— Стой-стой-стой! — Матео расхохотался. — Парень, ты действительно уверен, что хочешь со мной посоревноваться? Ты хоть понимаешь, с кем имеешь дело?

Уж не знаю зачем, но тут Матео резко снял с себя безразмерную кофту и начал демонстрировать свои татуировки. На одном плече у него была набита рыбина, подозрительно похожая на Жанлуку, а на другом кракен. Спина тоже была сплошь стилизована под рыболовную тематику — поплавки, крючки, удочки, ракушки и рыбные скелетики.

— Я морской волчара, — гордо заявил Матео. — Я с детства в море. Мой отец был рыбаком, и его отец был рыбаком, и его отец, и так далее. Я умею читать воду, как ты свои поваренные книжки. Я знаю где какая рыба прячется, в какое время и на какую глубину она уходит. Это будет нечестно, Маринари. Ты ведь даже не любитель. Ты удочку сегодня впервые в жизни держал.

Честно говоря, до сих пор я сомневался — действительно ли я хочу соревноваться с Матео в рыбной ловле, потому что всё что он сейчас озвучил и так знал. Но тут во мне что-то перещёлкнуло. Азарт разыгрался. Либо же обычное человеческое желание доказать, что я тоже чего-то стою.

— А давай всё-таки попробуем, — предложил я.

— Ха! Давай! — Матео натянул кофту обратно. — Выбирай сторону и вперёд. Кто больше наловит, тот и молодец.

— Подожди. А что ты хочешь в случае выигрыша? Загадай что-нибудь. Ну… в пределах разумного, разумеется.

— Хм-м-м, — Матео задумался. — А давай так? Если я выиграю, ты в течение недели будешь мыть мою лодку. Каждое утро, и чтобы до блеска. Идёт?

— Идёт, — кивнул я и мы уже почти ударили по рукам, как Матео вдруг попросил обождать.

— Давай поменяем правила? Если будем спорить на то, кто больше поймает, то ты уже автоматически проиграл. Я точно выиграю, и это даже неинтересно. Давай лучше на Ледяного Палача поохотимся? Заодно и твой чек-лист частично закроем…

«Ледяной Палач», он же аномальный луфарь. Рыбина, которая живёт исключительно вокруг ледников, и которую частенько сравнивает с рыбой фугу. Вот только если фуга ядовита прозаично и в рамках адекватного мировосприятия, то яд луфаря имеет магические свойства. Если неправильно разделать её, и съесть не тот кусочек, есть шанс превратиться в кусок льда. Страшная смерть, на самом деле. Лютая. Плюс — я смогу её разделать. Плюс — насколько мне известно, она нереально вкусная. Плюс — за такой диковинкой в «Марину» встанет очередь. Минус — какой ещё, к чёрту, Ледяной Палач посередь Средиземки? Откуда тут взяться ледникам?

— Боюсь, это невозможно.

— Для хорошего рыбака нет ничего невозможного, Маринари, — улыбнулся Матео.

А затем открыл свободный от акулы отсек и продемонстрировал мне луфаря. Настоящего. Рыбина аж светилась изнутри приятным голубоватым свечением. И когда только успел поймать?

— Получается, что я уже впереди.

— Так ты жульничаешь, значит:

— И вовсе я не жульничаю, — хохотнул Матео и убрал Ледяного Палача обратно. — Я просто люблю побеждать, и к победе своей готовлюсь заранее. Это называется «стратегия», Маринари.

Ну-ну. Любишь побеждать, значит?

— Договорились, — тут мы наконец-то пожали руки, и соревнование можно было считать официально открытым.

Матео предложил мне выбирать сторону, и я сказал, что буду рыбачить с правого борта. Возражений не было. После мы с рыбаком разбрелись по «Любимой», и я начал проверять те из удочек, что достались мне. Проверил, ничего особо не понял, и начал ждать.

Глядя на поплавки, я просидел так тридцать минут. Ни одной поклёвки. Вообще. Обычно в таких ситуациях я начинал вспоминать, чему меня учил дед, вот только рыбалке-то он меня не учил. Хотя стоп! Помнится, он говорил, что лучшая рыба водится в магазине. Мол, так и так, пришёл, увидел, купил, приготовил. И никакой тебе мороки с удочками, червяками и прочим-прочим-прочим.

Мудрый человек мой дед, всё-таки, но в данной конкретной ситуации его мудрость мне не помогала.

Поплавки до сих пор пребывали в статике. Немного подглядев за Матео, я увидел, как он только что вытащил ещё одного луфаря и зашёлся в победном танце. Так. Рыбачить как рыбак я не могу, значит буду рыбачить как повар. Пора менять подход.

Оставив снасти на волю случая, я тихонечко пробрался мимо Матео в рубку, а затем спустился на кухню. Расчехлили рюкзак и уставился на остатки продуктов. Так. Мы имеем прекрасную основу для рыбной намазки: несколько баночек консервированного тунца, отварные яйца, а главное — хрустящий ржаной багет от синьоры Паолы. А значит, думаем в этом направлении.

С тунца я слил воду и размял вилкой, туда же натёр яйцо и для пущей связки вместо майонеза добавил авокадо. Немного огурца и кинзы для свежести, пара капель лимонного сока для кислинки, соль, крупный перец и… да и всё, собственно говоря. Некоторые вещи прекрасны в своей простоте, и мудрить лишь для того, чтобы помудрить — явно лишнее.

Итого уже через пятнадцать минут у меня был готов сет восхитительных закусок, за которые Антон Гореликов, я уверен, был бы готов продать душу. Оформил я свои бутербродики так же, в пищевую бумагу, только сделал их гораздо меньше, буквально на пару укусов.

Вместе с готовой снедью я поднялся обратно на палубу и вернулся на свою половину «Любимой». Огляделся. Удостоверился, что Матео увлечён рыбалкой и не обращает на меня никакого внимания, а после перевесился через борт и негромко сказал прямо в воду:

— Эй. Уважаемые сирены, вы тут? Я знаю, что вы где-то рядом, не бойтесь меня, пожалуйста. У меня для вас имеется спецпредложение.

Какое-то время не происходило ничего, и я уж думал, что план мой провалился, но тут вдруг вода рядом с бортом лодки пошла пузырями. И уже через пару мгновений из темноты показалась голова. Симпатичная, причём, надо сказать. Если бы не синевато-бледная кожа, с перебором большие глаза и плавники вместо ушей, сирена выглядела бы как человек-женина. Очень, надо признать, красивый человек-женщина… Тьфу, блин!

Вот только голос подвёл. Ну вот никак он не вязался с этой миловидной внешностью.

— Тебе понравилось, как мы поём? — сказала сирена так хрипло, будто бы прямо сейчас переживала ангину. Хрипы, трески, осиплость.

— Понравилось, — кивнул я. — Прямо вот очень здорово. Умеете. Могёте. Давно я такой чудесной песни не слышал, но сейчас речь о другом.

— Ага, — выдохнула сирена и раскашлялась в перепончатый кулак. — О другом, так о другом. Ты это… прыгай в воду, перетрём предметней. Расскажешь, что у тебя к нам.

Тут из воды появились ещё две головы. Такие же красивые, такие же синюшные, вот только с чуть более острыми зубами.

— Дамы, — улыбнулся я. — Давайте не будем впадать в крайности, ладно? Зачем кому-то куда-то прыгать? Мы и так чудесно общаемся. Да и в целом, я могу обрисовать своё предложение в двух словах. А если захотите пообщаться обстоятельней и в более приятное атмосфере, милости прошу в мой ресторан.

— В ресторан? — «главная» сирена неподдельно удивилась, а затем: — Ы-хы-хы-хы-хы-хы! — сипло рассмеялась и: — Ой, — резко оборвалась, как будто ей в спину вступило.