Правила волшебной кухни 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 38

— Отлично!

— Подпишите здесь, здесь и здесь…

Я взял планшет, расписался там, где было нужно, а после вышел в переулок. Двое помощников усатого тем временем уже выгружали с грузовой лодочки хитрую металлоконструкцию, кирпичи и куски экрана. Да, по документам это чудо проходило как «гриль», но я-то знаю… мангал! Мой мангал!

Во время фестиваля аномальной рыбы, который проходил максимально удачно и душевно, я времени зря не терял и очень удачно присел на уши синьору Марио Монгана. Как итог — получил от самого префекта разрешение на установку уличного гриля-мангала. Ну не чудеса ли? Чудеса! Да, по всем санитарным нормам он должен быть экранирован, оснащён вытяжкой и навесом, но будем честны — один порыв ветра и чарующие ароматы мяса на углях унесутся в Дорсодуро, схватят за ноздри случайных прохожих, которые даже не думали о том что голодны, и приведут их ко мне.

Минус — придётся искать мангальщика. Потому что сколько бы энергий, эманаций и суперсил я не влил в свои ноги, и на каких бы сверхскоростях не работал, успевать быть на кухне и на улице одновременно я всё равно не смогу. Подгадать работу конфорок, печи и конвектомата возможно — это да, а вот с огнём не договоришься. Про мясо нельзя забывать. Мясо имеет свойство гореть.

Сборка заняла три часа. Рабочие отработали без нареканий, а после их усатый прораб порекомендовал мне не откладывать и обжечь кирпичи прямо сейчас. И кто я такой, чтобы спорить?

Разжигал, понятное дело, без жидкости. Во-первых, вредно это, а во-вторых… увидят — засмеют. Вокруг комка старых газет выстроил домик из мелкой щепы, затем из щепы покрупней, и наконец совсем сверху вполне себе увесистые куски дерева. Чиркнул зажигалкой и как ребёнок улыбался до тех пор, пока не заслышал приятное потрескивание.

— Хорошо, — сказал я, ощущая, как жар начинает обдавать лицо, и двинулся на кухню.

Мясо было замариновано ещё со вчера. Для арростичини — самая сочная баранина, что мне только удалось найти, а для спьедини говяжья вырезка и свиная шейка. Маринад простейший: роливковое масло, соль, перец, чеснок, лук и немного свежего розмарина.

— Так это же шашлык.

— А ты всё бодрствуешь, да?

— Ну шашлык же!

— Нет, не шашлык, — отрезал я. — Вот это будет арростичини, а вот это спьедини.

— Шашлык.

— Да нет же! — улыбнулся я, уже насаживая первую порцию баранины. — Шашлык есть блюдо с чёткой технологией и подачей. Кислая среда для маринада, крупные куски, металлические шампуры, лаваш, маринованный лук, ткемали…

— А тут?

— А тут вообще по-другому. Нарезка мяса мелкая, жарится оно на деревянных шпажках, а подаётся без ничего.

— Ну так… давай лучше шашлык сделаем?

— Сделаем, Петрович, обязательно сделаем. Вырасти хотя бы до метра пятидесяти и можешь заступать на смену мангальщиком. Я тебе картонку с надписью «ШАШЛЫК» сделаю и посмотрим, как оно пойдёт в Венеции.

— Спорить буду!

— Иди спи!

В итоге как бы не гундел Петрович, а спустя десять минут я уже выкладывал на решётку первую порцию мяса. Без заказа. Самому продегустировать, Джулию угостить и пустить дымок по Дорсодуро.

Итог: через полчаса запахи стояли такие, что вокруг моего экранированного гриля-мангала собралась небольшая очередь из прохожих, которые нюхали воздух, будто охотничьи собаки, и периодически сглатывали слюну. Летка была забита под завязку. Каждый столик занят, и каждый гость с тарелкой спьединов или кульком арростичини в руках. Я же стоял у раскочегаренного мангала, переворачивая очередную порцию мяса и думал… не сказать, чтобы очень уж свежую думу.

Надо расширяться. В «Марине» практически постоянно сидит полная посадка, улицу мы захватили, специальный зал для нечисти сделали и посеяли по всему городу семена понтон-баров, но этого всё равно мало! И что мне теперь делать? Надстраивать над «Мариной» этажи? Так это мне никто сделать не разрешит. Тут, я думаю, даже сама Венеция вмешается и надаёт по рукам, чтобы не портил исторические виды.

Дилемма, короче говоря.

— Артуро, у нас заказ, — чуть сморщившись от жара углей, сказала Джулия, заглянув в мой «жарочный закуток».

— Слушаю.

— Спагетти карбонара один раз, лазанья один раз, паста с мориками одна сливочный соус, другая винный, равиоли один раз, качча э пепе один раз…

И дальше, дальше, дальше. Внезапно, Джулия продиктовала мне чуть ли не всё меню, и я начал оглядывать летнюю веранду в поисках большой шумной компании. Которой там, по правде говоря, не было.

— А это кому? — уточнил я.

— Вот тому синьору, — Джулия указала на мужчину, который сидел в гордом одиночестве и грустно смотрел на канал.

Среднего возраста, среднего телосложения, и совершенно обычно одетый, если только не брать в расчёт замшевые остроносые мокасины. Короче говоря, не было в нём чудаковатости, которой ожидаешь от жителей Дорсодуро.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — пожала плечами кареглазка и упорхнула обслуживать столики.

Что ж. Заказ есть заказ. Задачи отдавать курсами явно не было, и потому первое блюдо я отстрелил уже через пару минут. Закуски, холодка, пасты, мясо… на всё про всё у меня ушло полчаса, спустя которые я вернулся на позицию мангальщика. И очень было интересно посмотреть на то, как одинокий синьор управится с кучей всей этой еды.

Зная Венецию, я уже ожидал, что он закинет в себя всё меню, останется голодным, а потом расскажет мне про какое-нибудь проклятье или… особенность свою. В общем, я уже раскатал губу на то, что нашёл идеального гостя, и очень жёстко обломался. Синьор оказался самым обычным человеком, просто со страстью к дегустаторству. Он каждого блюда он отщипывал буквально по кусочку. Пробовал, одобрительно кивал, и переходил к следующему блюду.

Ну а под конец, навернув чайную ложечку тирамису, подозвал Джулию и попросил позвать к столику шеф-повара.

— Здравствуйте, синьор.

— Присаживайтесь, прошу вас, — мужчина указал на стул напротив.

— Благодарю. Вам всё понравилось?

— Очень, — сказал он, однако от него всё равно фонило какой-то грустью и безысходностью. — Всё было очень вкусно, просто божественно. И, наверное, я не ошибся.

— Простите?

— Я пришёл не просто так, синьор Маринари. Дело в том, что я внимательно наблюдал за вами с самого утра…

— Проверка? — предположил я.

— Нет.

— Мафия?

— Ну что вы, — мужчина впервые улыбнулся. — Я не ревизор, не мафиози, и даже не конкурент. Я просто любитель хорошей еды, которую становится найти всё сложнее и сложнее. За последнюю неделю я объехал половину города и пробовал то, что подают в местных заведениях, но везде натыкался на одно и то же. Туристическое меню для галочки, замороженные полуфабрикаты, соусы из заводских пакетов. Еда без души.

Синьор чуть помолчал.

— А у вас совсем другое дело. Я смотрел, как вы готовите на этой, — он кивнул в сторону мангала, — штуковине. Видел, с какой любовью вы переворачиваете мясо, как смотрите на огонь, как принюхиваетесь к дыму. Вы ведь не просто жарили, вы чувствовали. И ваши гости, — тут он обвёл руками летник. — Они чувствуют, что вы чувствуете, и именно поэтому приходят к вам.

— Спасибо, — кивнул я, до сих пор не понимаю в какую сторону идёт разговор. — Это моя работа.

— Нет, — синьор покачал головой. — Вы делаете не работу. Вы делаете то, что любите, и это видно всем.

— Честное слово, мне очень приятно, но я не понимаю…

— Франческо Пертини, — мужчина протянул мне руку. — И у меня для вас есть очень интересное предложение.

— Слушаю.

— Видите вон то палаццо? — Франческо кивнул на тот самый дом, чердак которого был оборудован под «Джентльменский Клуб» лепреконов. — Да-да, смежное с вашим рестораном. Дело в том, что моя семья уже несколько сотен лет владеет первым этажом этого здания, но в последние лет десять этот этаж пустует…

Вот как… а ведь действительно! К лепреконам я всегда заходил со стороны переулка, и лестница от самого входа в подъезд вела сразу же на второй этаж, вот только я никогда не предавал этому особого внимания. При этом я никогда не видел, чтобы открывалась парадная дверь, та, что со стороны улицы. И свет в окнах никогда не горел. Что ж! Кажется, одной венецианской загадкой только что стало меньше.