«Незнакомка» с Руанской дороги (СИ) - Добрынина Елена - Страница 27

Утопая в этих черных омутах, я лишь молча кивнула. Паскаль подскочил ко мне, снял свою накидку и укрыл мои плечи ею.

— Нам пора убираться отсюда. А с тобой, — виконт повернулся к Фистону, — я разберусь отдельно. А пока посиди в камере, да подумай, не превысил ли, данные тебе милостью короля полномочия?

— Mon Seigneur*, сжальтесь! — начал скулить Фистон. Пыл его поубавился, теперь он, видимо, не считал больше, что виконт ему не указ. — Это преступница, у меня есть доказательства.

Фистон с трудом поднялся на колени и показал одной рукой на монеты и зеркальце, что валялись в винной луже на полу у опрокинутого стола.

— Это ее вещи. Они были обнаружены в той же канаве, где и эта мерзавка. Она — шпионка, посмотрите на монеты, господин.

Выражение лица Франсуа сменилось на озадаченное, на секунду он замер, размышляя. Мне вдруг стало очень страшно. А если д'Эстре поверит этому проходимцу?

— Собери все в мешок, Паскаль. — холодно приказал д'Эстре.

Юноша бросился собирать монеты и женское барахло в сумку, а затем отдал ее своему начальнику.

— Ознакомлюсь с этим в замке. А пока веди Катрин к повозке. Смотри, головой отвечаешь за миледи!

— Слушаюсь! — отчеканил Паскаль и, просияв, гордый тем, что ему доверили такую важную миссию, предложил мне опереться на его руку.

Я встала, но не торопилась уходить:

— Господин виконт, в темнице заперта Этель. Прево Фистон ее тоже схватил. А все потому, что считает, будто мы обе — преступницы.

Я намеренно не стала говорить о шпионаже. Зачем по сто раз повторять то, чего я боялась, как огня? Хорошо еще, что кредитку удалось спрятать. Попали она в руки Франсуа, ничего хорошего меня точно не ждет.

— Что за чушь, причем тут травница?! — сморщился виконт. Он прекрасно знал Этель и то, что она много лет живет в окрестностях Гавра, оказывая помощь местным.

— Бернард! — кликнул д’Эстре стражника, и тот вошел в комнату для допросов так же равнодушно, как до того равнодушно привел сюда меня.

— Чего изволите, господин?

— Выпусти девицу Этель, которую тоже задержал господин судья. Отведи ее к повозке, что стоит у ворот тюрьмы.

— Как прикажите, — ответил бесстрастно стражник и вышел из допросной.

Я выдохнула с облегчением. Как хорошо, что Франсуа заступился за подругу. Уж кто-кто, а травница точно пострадала ни за что.

— Спасибо, господин виконт. — ответила я. Будто гора с плеч упала.

— Паскаль, сопроводи обеих дам в замок. — приказал Франсуа, мельком взглянув на меня и тут же отвел глаза.

Он будто вдруг почувствовал себя неловко от той слабости, что проявил, когда жалел и успокаивал меня. Что ж, с чувствами, что нахлынули на нас двоих, разберемся позже. А пока нужно убираться из тюрьмы. Поэтому я встала со стула и, опираясь на руку Паскаля, отправилась вслед за ним прочь из допросной.

Как добрались до замка, я уже не помнила. Обнаружив Этель в возке, я была невероятно счастлива. Обнявшись и всплакнув, мы поехали в замок. Возком, похожим на карету, только не так богато украшенную, как рисуют в книжках, а простую деревянную, управлял какой-то мужичонка в худом жакете. Он кутался в шерстяной шарф и старался гнать худую лошадку побыстрее, так как, видимо, сам околел от холода. Рядом на жеребце ехал Паскаль, сопровождая нас, как и указал Франсуа. Пытаясь согреться, мы прижались с Этель друг к другу и задремали. Карету подбрасывало на кочках и ухабах, но я так устала от пережитого стресса и бессонной ночи, что готова была спать даже в столь неудобном положении.

В замке мы с Этель заняли ту же комнату, в какой меня изначально поселила Жанна, и, умывшись наспех, улеглись в кровать «валетом». Я заметила, что подруга временами морщилась, будто от боли, да и легла она на бок, но даже не догадывалась, от чего это. Может, Фистон поднял на неё руку? Спросить не решилась, а травница молчала. От усталости я совсем позабыла рассказать Этель, что мне удалось стащить карту. Раздеваясь, я вынула кредитку из кармана и хотела, было, поделиться своей маленькой победой с Этель, но заметила, что та уже уснула. Будить измученную подругу было слишком жестоким, поэтому сунула в узелок со своими вещами. «Завтра выброшу в выгребную яму», решила я.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь, и я подскочила на матраце, со сна прилично напугавшись.

— Кто там? — спросила я, на ходу накидывая на себя верхнее платье.

— Вставайте, Катрин! Итак, вас сегодня не разбудили, как остальных обитателей. — раздался за дверным полотном недовольный голос Жанны Деборо. — Господин д'Эстре требует вас явиться к нему.

«Чертова Вобла», выругалась я себе под нос. Как будто в замке пожар! Неужели нельзя было дать нам с Этель поспать по-человечески, ведь мы вернулись из Руана лишь под утро?

— Хорошо, передайте ему, что скоро буду. — зашипела я в ответ и принялась одеваться.

Воспоминания о том, как Франсуа вызволил меня из темницы, как, повинуясь неведомому порыву, подхватил на руки и успокаивал, предстали в памяти так живо, что сердце взволнованно забилось в груди. Все-таки в моей прошлой жизни подобных случаев почти не было. При довольно откровенной жизни в современном обществе, подобные жесты от малознакомых людей были почти невозможны. Наверное, и здесь они не могли быть частью нормы, и от этого еще более будоражили.

«Надо причесаться и умыться», путались мысли в голове. Не могла же я предстать перед виконтом замухрышкой. Не ожидая от себя подобной прыти, я бросилась собираться. Отчего-то очень хотелось появиться перед д’Эстре если не при полном параде, то хотя бы в приличном виде. Я металась по комнатушке, пытаясь заколоть волосы, переодевалась, выбирая наряд и не заметила, что Этель давно проснулась и наблюдала теперь за моими суетливыми сборами с усмешкой на красивых губах.

— Это для кого мы так стараемся? Хотя, тут и угадывать нечего. — махнула рукой подруга и зевнула. — Ох, Катрин, смотри, дорогая, как бы это все не зашло слишком далеко.

— О чем ты? — сделала я вид, будто не понимаю намёков, и пожала плечами. — Меня к завтраку позвали, надо выглядеть прилично.

— Да-да, я так и поняла. — закатила глаза подруга и осторожно поднялась с кровати.

Этель держалась, но я всё равно успела заметить, как на долю секунды она сморщилась от боли. Нет надо обязательно узнать, что же произошло на допросе у Фистона?

— Чем планируешь заниматься? — спросила я травницу.

— Если у д'Эстре не будет ко мне вопросов, уеду домой. У меня там дел по горло, а я тут на перинах валяюсь, — пошутила Этель.

Матрац, на котором мы спали ночью, сложно было назвать комфортным. По крайней мере, в собственном домике Этель обустроилась не хуже, чем в холодном и грязном замке.

— Давай, помогу с причёской. — предложила девушка, переводя тему.

Я радостно согласилась, так как уложить волосы самостоятельно не получалось. Поэтому предложенной помощи была очень рада.

Через четверть часа я с волнением постучала в массивную дубовую дверь хозяйской столовой на первом этаже. На мне была свежая льняная рубаха с довольно скромным воротом и рюшами по всему вырезу. Сверху надевалось некое подобие жилета со шнуровкой. С помощью них он идеально садился по фигуре, обтягивая и приподнимая грудь. Отличная замена корсету, надо сказать. Я облачилась в плотную шерстяную юбку в тон лифу. Волосы были зачесаны наверх и заколоты шпильками. Получив разрешение войти, я вдохнула поглубже и с трепетом открыла тяжелую дверь.

Войдя, присела в почтительном поклоне, приветствуя виконта. Он стоял у дальней стены залы у высокого стрельчатого окна и смотрел во двор замка. Меня впечатлила столовая зала. По низу стены были отделаны деревянными панелями, отчего огромная комната казалась живее и теплее, чем большинство непарадных помещений.

— Доброе утро, господин виконт. Жанна передала, что вы хотели меня видеть.

На мои слова д'Эстре повернул голову и скользнул по мне взором, оценивая наряд. Выражение его лица показалось мне отстранённым, даже холодным, а ещё дико уставшим. Вряд ли он хоть немного спал этой ночью.