«Незнакомка» с Руанской дороги (СИ) - Добрынина Елена - Страница 26

— Вот почему она вызвалась прийти — украсть хотела, когда я усну. Но я — не простофиля Луи, дрянь, я — прево Фистон и я вас, таких, за милю чую!

Судья толкнул меня обратно на табурет и вытряс содержимое сумки на стол. На грязную столешницу полетели монеты, зеркальце и заветная карточка.

— Думаю, д'Эстре не понравится то, как вы обращаетесь со мной. — ледяным тоном ответила я на оскорбления. — И как обошлись с Этель.

— Виконт мне не указ, ясно? Пока он появится здесь, ваши аппетитные тушки будут болтаться на верёвке на городской площади.

— Вы не имеете права! — вскочила я со стула. Ярость придала мне решимости. — Ещё не было суда, а моя вина не доказана.

— Я здесь — суд и власть, глупая девчонка. Сейчас же сядь на место! Встанешь тогда, когда я разрешу.

— Вот ещё! — вскочила я снова. — На каком основании вы бросили меня в темницу?

Я стояла и смотрела ему прямо в маленькие, пьяные глазки. В этот миг мной владело одно желание — плюнуть прево в рожу, и я сдерживалась из последних сил. Не знаю, что именно он сделал с Этель, но меня этому упырю не прогнуть.

— Я сейчас же уезжаю в замок д'Эстре. Вернётся виконт, и вы будете разговаривать с ним.

Повернулась, чтобы гордо удалиться. Черт с ней с картой, с монетами. Найду, как отмазаться перед Франсуа. Сейчас главное — убраться подальше от тюрьмы и от мерзкого Фистона. Я смогла сделать лишь шаг, как прево схватил меня за шею и бросил на табурет. Он оказался неожиданно сильным для пухляка. Я полетела на стул, и конечно же, не удержав равновесия, больно ударилась ребром об угол стола.

— Лучше тебе меня не злить, маленькая дрянь. Сделаешь всё, что я скажу, а потом я решу, как скоро ты сможешь вернуться в замок.

— Что вы хотите от меня? — я уже не сдержала эмоций и голос мой дрожал.

— Это будет зависеть от того, как покладиста ты будешь. Встань! — приказал прево и мне пришлось подняться.

— Твоя подружка думала взять меня хитростью, чтобы выкрасть сумку, за что и поплатилась. Но она мне не интересна, в отличие от тебя.

Прево приблизился, снова дыша вином мне в лицо. Он был омерзителен, но ещё более мерзким было то, на что он намекал.

— Вряд ли такая девка, как ты, до сих пор бережет себя. А значит, и мне должен достаться кусок этого «пирога».

— Перебьешься! — нагрубила я, не выдерживая. — Не по твоим гнилым зубам орешек, понял?

— А это мы ещё посмотрим. Я могу сделать с тобой такое, что ты будешь умолять лечь под меня.

Я нервно усмехнулась:

— Например?

— Например, пытать. Позвать палача, чтобы он объяснил тебе, как следует разговаривать с представителем власти. И умоляла о пощаде.

— Не дождёшься! — выплюнула я фразу в лицо прево.

Это было зря! Вместо того, чтобы попробовать уговорить пьяного судью, наобещать ему с три короба, я практически его послала. Обида за Этель взяла, да и за себя стало мерзко — с какой стати этот хряк мной распоряжается. Если мне уготована судьба закончить свои дни в этом мире на виселице, так лучше заступиться за себя.

Я сгруппировались, сделала резкий выпад и толкнула прево в грудь сразу двумя руками. Он пошатнулся, но не упал. Только ещё большей яростью, словно кровью, налились его глаза:

— Ах ты, дрянь!

Фистон схватил меня и толкнул на стол спиной. Я упала лопатками в грязную лужицу из пролитого вина и почувствовала, как намокает ткань рубахи, как выбившиеся из причёски волосы разметались по столу. Прево прижал меня к поверхности за горло, и я могут дать зуб, что достаточно ему было ещё и чуть-чуть надавить и он бы сломал мне шею. Но он просто держал так сильно, чтобы я хрипела, задыхалась, не могла вырваться, но не умирала. Второй же рукой судья полез мне в лиф и своей грязной лапой принялся жамкать грудь. Стало страшно и тошно до омерзения. Собрав последние силы, я стала отбрыкиваться, пихала его куда могла достать, лягала ногами. Вдохнув поглубже, я заорала так громко, как только могла, не надеясь, однако, что кто-то придёт на помощь. Это был скорее крик отчаяния. Фистон чертыхнулся, отпустил мою шею и зажал теперь уже мой рот грязными пальцами.

— Мне это нравится, — прерывисто говорил обезумевший судья. — Ты будешь кричать подо мной.

Я замотала головой, пытаясь вдохнуть воздуха, задергала ногами в попытках достать прево хоть куда-нибудь. И тут же почувствовала, как он бросил грудь и переключился на подол платья. Где де Бернард? Почему никто не идёт на помощь? Почему?

В тот момент, когда воздуха уже почти не осталось, я словно через слой ваты услышала, как слетает с петель дверь. Кто-то ворвался в допросную и оттащил от меня Фистона. Тот в ярости повернулся и тут же был отброшен в сторону резким ударом крепкого кулака. Стол, на котором я лежала, пошатнулся и стал заваливаться набок. Вместе с ним на каменный пол улетела и я. Пока кто-то отчаянно колотил по Фистону кулаками, я пыталась хватать воздух ртом. Я кашляла и пыталась вдохнуть поглубже, но не выходило.

Сердце билось как бешеное, я лежала на полу среди разбитой бутылки, опрокинутого стола и табурета, а еще содержимого злосчастной сумочки. Ярким зелёным прямоугольником прямо передо мной валялась банковская карта. Надо забрать её, пока никто не видит! — пришла мысль. Трясущейся рукой, я зацепила карту и подняла её с пола. Зажала крепко, как могла, в ладошке. Приподнялась сама, садясь прямо панталонами на холодный мощеный камнем пол и всё ещё продолжая кашлять. Где-то сбоку в юбке у меня был карман, вспомнила я. Трясущейся рукой я сунула кредитку в прорезь и наконец огляделась.

Только теперь я смогла сообразить, кто вырвал меня из лап прево. Это был виконт д'Эстре, который яростно лупил обмякшего толстяка.

В тёмный проём допросной влетел ещё кто-то и голосом Паскаля взволнованно крикнул:

— Её нет в темнице, сир. — и тут же опасливо попросил, глядя на то, как виконт раздает прево тумаки. — Остановитесь, господин виконт, вы же убьете его.

Франсуа замер и глянул на подчиненного, словно безумный. Дыхание его сбилось от ярости. А в это время где-то внизу корчился и стонал, почти скулил Фистон.

— Ты прав, Паскаль. Я не должен терять голову.

Паскаль обвел взглядом допросную и, наткнувшись взглядом на меня, тут же бросился на выручку.

— Миледи, как вы? — вскрикнул он, склоняясь надо мной.

Франсуа будто опомнился. Он уставился на меня — растрепанную и испуганную на грязном каменном полу. Одним движением он заставил парнишку посторониться и подхватил меня на руки, поднимая. Я вцепилась в шею виконта, упала ему на грудь и вдруг разрыдалась. Только сейчас до меня стало доходить, что чуть не произошло. Последние нервные клетки сдались и оставили свой пост, превращая меня во всего лишь слабую женщину. Виконт держал меня на руках, поглаживая по спине, как маленькую девочку, а меня от этого еще больше накрыло жалостью к себе и страхом того, чем могло все закончиться.

— Тише, тише. Сейчас мы уедем отсюда. Не плачь, слышишь. — ласково прошептал он, будто баюкая.

Виконт нарушал сейчас все правила этикета, обращаясь ко мне на «ты», держа на руках, но мне было плевать. Главное, что меня спасли. И заберут из темницы. Я кивнула, все еще всхлипывая, но продолжая так же крепко держаться за мужчину. Впервые была так близко к нему, что могла почувствовать даже запах мужской кожи. Неожиданно я поймала себя на мысли, что мне невероятно нравится, как суровый еще минуту назад д’Эстре, готовый уничтожить прево собственными руками, успокаивает заплаканную меня. И пусть этот порыв длился меньше минуты, однако и это было слишком.

— Отпустите меня, я смогу идти сама. — попросила я практически против своей воли.

До д’Эстре будто тоже дошло, что эти неприлично и он усадил меня на уцелевший после нашей с Фистоном борьбы стул. Лицо виконта тут же приняло холодный и отстраненный вид. Всеми силами он пытался сдерживаться.

— Вы точно справитесь? — переспросил он и взглянул мне прямо в глаза.