С любовью, твоя злодейка (СИ) - Аэтри Виктория - Страница 10

Мнимый нищий спокойно выслушал мои угрозы, оставаясь в полной уверенности, что все козыри у них в руках.

Снисходительно усмехнувшись, он произнёс в ответ:

– Понимаю, вы бы очень хотели так поступить со мной, герцог... но я вам нужен, верно? Ведь в моей власти вернуть то, что дороже для вас любых сокровищ. Вашего единственного сына… вы ведь дорожите им, я прав?

Но никогда не стоит недооценивать противника. Я решил, что пора заканчивать этот фарс. И теперь настало моё время, чтобы диктовать условия.

– Вы и так, даже без каких-либо требований вернёте мне сына. Так и передайте лорду Затрини, если он всё ещё хочет увидеть свою дочь. Живой и невредимой. Ведь она для него дороже любых сокровищ, верно? – и если судить по тому недоумению, что проскочило в глазах моего визитёра, то я оказался прав.

Кажется, мои так называемые «партнёры» совсем не ожидали подобного поворота в затеянной ими же игре.

Да, я победил…

Маленького Арзана, моего единственного и любимого ребёнка мне вернули вечером того же дня. Но я и предположить даже не мог, что после счастливого воссоединения с сыном меня ждёт ещё одно, не менее тяжкое испытание.

После того, как нищего проводили из моего замка, я приказал всем оставаться максимально бдительными и реагировать на любую странность, какой бы мелкой и незначительной она ни показалась. Я знал, что жизнью своей дочери лорд Затрини рисковать никому не позволит. И ради своей дочери Олии он сделает всё, чтобы и мой ребёнок как можно скорее вернулся домой.

Стражники были расставлены на всех подступах к моему замку, и лишь оставалось дождаться знака, который нам подадут и укажут место, где забрать моего сына. Я был уверен, что больше никто не захочет лично являться в мой дом, чтобы вернуть похищенного ребёнка. Ведь такого посланника ждала незавидная участь, и похитители прекрасно были осведомлены об этом. Они знали, что я сурово покараю каждого, кто будет причастен к похищению моего сына.

Но подобного исхода даже я не ожидал, хотя и был готов ко многому.

Когда слуга явился с докладом, чтобы сообщить, что неподалёку от замка обнаружена подозрительная нищенка, которая крутилась у ограды, то я почти ничему не удивился.

Приказав, чтобы её немедленно привели, я не стал ждать в кабинете – ведь она могла доставить важную для меня информацию. Поэтому и поспешил вслед за слугой, чтобы побыстрее встретиться с предполагаемой посланницей.

Когда я выскочил на террасу перед главным входом в замок, то увидел, что стражники как раз подвели женщину к ступеням. Мои противники и в этот раз не стали отступать от прежних привычек, снова отправляя ко мне нищенку.

Внизу у лестницы стояла женщина, возраст которой затруднительно было определить с того расстояния, что разделяло нас. Нищенка также, как и предыдущий посланник, была одета в какое-то тряпьё, а в руках она удерживала большую корзину, вцепившись в неё так, что даже со своего места я разглядел её побелевшие от напряжения кулаки.

Я стал быстро сбегать по ступеням, намереваясь пообщаться с посланницей, и в этот момент одновременно произошло сразу два события.

Из корзины вдруг раздался детский плач, я бросил суровый взгляд на женщину, и в ответ… в ответ на меня посмотрели полные слёз и отчаяния глаза моей Флории.

Моего сына мне вернула Флория Шаввари. Коварная возлюбленная, бросившая меня когда-то… изворотливая шпионка из недружественного нам государства… и мать моего Арзана.

Флория…

Я стояла, вцепившись руками в ручку большой корзины так, будто она могла спасти меня от взгляда этого мужчины. Который, словно оживший кошмар из моих снов, смотрел на меня с такой непередаваемой гаммой эмоций, что я даже потерялась в этом бушующем море чувств.

В его взгляде я увидела всё… и неизбывную тоску по чему-то, давно ушедшему, и боль от понесённой утраты, и презрение от пережитого предательства. Но только благодаря мимолётной растерянности, которая длилась всего ничего, я и успела уловить весь спектр чувств, обуревающих душу мужчины, стоявшего передо мной.

Но уже в следующее мгновение, аристократические черты его привлекательного лица скрыла маска ненависти – чистой, злой и затмевающей почти всё на свете.

Всё, кроме любви к тому крошечному созданию, что лежало и хныкало сейчас в корзине, которую вручили мне мои тюремщики и велели «доставить посылочку герцогу». Да, именно так они и сказали. Но даже в самом страшном сне я не подозревала, что этим герцогом окажется мужчина из моих снов.

– Немедленно позвать лекаря для моего Арзана! – громко приказал герцог, как только понял, что в моей корзине находился его сын. Отдал приказ, а сам устремился вниз по ступеням.

Хорошо, что малыш сам подал знак о себе, потому что я не могла сказать о ребёнке, когда стражники схватили и поволокли меня к замку. Я вообще ничего сказать не могла – потому что мои похитители позаботились об этом. Мне дважды вкололи какую-то магическую дрянь, после чего я больше не могла произнести ни слова, как ни пыталась.

А ещё, в моих волосах скрывалась одна ужасная штука, которая внешне напоминала заколку для волос, но точно не являлась таковой. Потому что, как только мне её прикололи, я сделалась послушной марионеткой в руках своих тюремщиков. Мой собственный разум больше не подчинялся мне. Я могла лишь делать то, что мне велели. Любое слово или приказ, сказанные повелительным тоном – вот что теперь было моим руководством к действию.

И теперь я в отчаянии молила о том, чтобы Боги послали мне скорейшее избавление… потому что взгляд герцога не сулил мне ничего хорошего. И Крюк, отправляя меня в замок герцога, прекрасно знал об этом. И глумливо посмеивался над тем, что, к сожалению, он не увидит лицо герцога, когда тот узнает посланницу, которая явится с посылочкой…

Вокруг бегали и суетились люди, а я видела перед собой одного лишь герцога. Потом мой мир сузился до размеров его лица, которое всё приближалось по мере того, как он спускался по ступеням

Подбегая ко мне, мужчина попытался перехватить корзину из моих рук. Но хватка моих рук была настолько крепкой, что я не могла распрямить пальцы, сведённые судорогой от напряжения.

– Мари, помоги мне, быстро! – На зов герцога подбежала молоденькая служанка, и они вдвоём принялись разгибать мои пальцы, что получалось у них с трудом. Я лишь могла молча наблюдать за всем этим, и не имела возможности даже сказать о том, что мне делают больно.

Я застыла в молчании, а по щекам текли слёзы от боли и отчаяния. Я не в силах была даже рассказать всю правду, потому что меня лишили этой возможности.

– Милорд… – несмело обратилась служанка к герцогу, когда заметила мои слёзы. – Кажется, этой… леди больно. Она плачет.

Герцог лишь бросил на меня ещё один яростный взгляд и, не говоря ни слова, осторожно достал малыша из корзинки. Сначала прижал его к своей груди и, коснувшись губами детской макушки, бережно отдал сына служанке.

– Мари, отнеси малыша Арзана в покои, и пусть лекарь немедленно осмотрит его.

– Да, милорд, – ответила девушка и помчалась по ступеням ко входу в замок.

Я же так и осталась стоять у лестницы, вцепившись в ручку корзины, словно в спасательный круг.

Герцог проводил взглядом служанку, крепко прижимающую к себе ребёнка, а потом развернулся ко мне.

– Ты-ы-ы?! – нет, не спросил, а, утверждая, практически прорычал этот, очень злой мужчина. И то, с какой яростью смотрели на меня его глаза, говорило лишь о том, что часы мои сочтены. Таким взглядом на преступников не смотрят, нет. Так смотрят на самых заклятых врагов, которых жизни лишают, ни на миг не задумываясь.

Я всё так же стояла и молчала, глотая горькие слёзы своих рыданий.

– Отведите её в мой кабинет! И глаз с неё не спускайте! – приказал герцог, отворачиваясь от меня. Затем стремительно помчался по ступеням вверх – туда, где ждал его маленький сынишка.