Архитекторы террора: Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании - Preston Paul - Страница 4

Другой подписчик журнала Acción Española, Хулиан Кортес Каванильяс, приводил «Протоколы сионских мудрецов» в качестве доказательства того, что через видных масонов евреи контролируют анархистские, социалистические и коммунистические орды. Масонство было, по его мнению, «порочным порождением Израиля». Тот факт, что в новое республиканско-социалистическое правительство вошли масоны, социалисты и люди, которых обвиняли в еврейском происхождении, служил для него доказательством того, что за падением монархии стоял альянс Маркса и Ротшильдов[18].

Среди других авторов Acción Española были доктор Франсиско Мурильо Паласиос и Венсеслао Гонсалес Оливерос; оба они одобрительно отзывались о ранних успехах Третьего рейха. Для Мурильо к числу этих успехов относились нормы, не позволявшие ослаблять немецкую расу посредством смешения ее крови с кровью как евреев, так и славян.

Журнал Acción Española был лишь одним из многих источников антисемитизма Франко и его пылкой веры в иудео-масонско-большевистский заговор. Гораздо большее влияние на становление его политической позиции оказал подарок от диктатора Примо де Риверы. В 1927 г., незадолго до отъезда Франко из Мадрида в Сарагосу, где он должен был возглавить Генеральную военную академию (Academia General Militar), Примо организовал для него и нескольких других старших офицеров, включая генералов Эмилио Мола и Гонсало Кейпо де Льяно, подписку на издававшийся в Женеве «Бюллетень Международной лиги борьбы против III Интернационала» (Bulletin de L’Entente Internationale contre la Troisième Internationale) – журнал, посвященный борьбе против базировавшегося в Москве Коммунистического интернационала (Коминтерна). Международная лига борьбы против III Интернационала (L’Entente Internationale contre la Troisième Internationale), основанная швейцарским правым политиком Теодором Обером и белоэмигрантом Георгием Лодыженским, была яростно антибольшевистской; фашизм и военные диктатуры восхвалялись ею как бастионы против коммунизма. Заместитель главы Международной лиги, полковник швейцарской армии Одье посетил Мадрид и договорился с генералом Примо де Риверой о нескольких подписках, которые министерство должно было оплатить и распространить среди ключевых офицеров. Примо назначил подполковника Хосе Унгриа де Хименеса ответственным за связи с Женевой. Кроме того, Унгриа стал секретарем Испанского антибольшевистского центра (Centro Español Antibolchevique), испанского отделения Международной лиги. Стоит отметить, что во время гражданской войны Унгриа был у Франко начальником разведывательной службы[19].

Именно эта подаренная ему подписка окончательно сформировала то, чему суждено было на всю жизнь стать навязчивой идеей Франсиско Франко: веру в угрозу иудео-масонско-большевистского заговора. Остроту ненависти Франко к масонству можно объяснить несколькими факторами. Некоторые из них восходят еще к периоду до его знакомства с женевским «Бюллетенем» и работами Хуана Тускетса. Весьма вероятно, одной из таких причин было то, что масонству симпатизировал его отец, Николас Франко Сальгадо-Араухо. Франсиско Франко презирал своего отца за то, что он вечно волочился за женщинами, а в 1907 г. бросил жену Пилар Баамонде. В 1962 г. Франко невольно проговорился об этом в черновиках своих мемуаров, когда весьма странно объяснил свержение короля Альфонсо XIII. Он отметил, что монархия была свергнута группой «исторических республиканцев, масонов, сепаратистов и социалистов». Подсознательно имея в виду своего отца, далее он описал масонов как «предателей-атеистов в изгнании, преступников, мошенников, мужчин, которые бросали своих жен»[20].

Неприязнь была взаимной. Николас Франко Сальгадо-Араухо находил одержимость своего сына «иудео-масонским заговором» забавной: «Что мог мой сын знать о масонстве? Это общество, полное прославленных и достойных людей, безусловно, превосходящих его по знаниям и открытости духа»[21]. Такой настрой Франко мог быть связан и с тем, что его отвергавший любые условности младший брат Рамон тоже был масоном; безудержное как в политическом, так и в личном плане поведение брата сильно смущало Франко. Помимо семейных оснований для враждебности к масонству, вероятно, он стремился отомстить и за то, что ему самому не удалось стать масоном. В 1924 г. он подал заявку на вступление в ложу «Ликсус» в Лараше, но получил отказ, поскольку несколькими месяцами ранее принял повышение до подполковника на основании заслуг, в то время как большинство его коллег-офицеров в Марокко поклялись соблюдать правило повышения только по выслуге лет[22].

Таким образом, Франко был с самого начала готов воспринять идеи женевского «Бюллетеня», выпуски которого он получал непрерывно до 1936 г. Благодаря им, а также журналу Acción Española и работам Тускетса и Карлавильи, он пришел к выводу, что угроза иудео-масонско-большевистского заговора существует повсеместно, а все испанские левые сознательно или неосознанно работают в его интересах. В 1965 г. Франко рассказывал о влиянии Международной лиги, которое он испытал, двум своим биографам, Брайану Крозье и Джорджу Хиллсу:

Как мы увидим в главе о Маурисио Карлавилье, часть материалов, которые Франко читал как объективные отчеты внешнего наблюдателя, на самом деле были созданы в Испании агентом-провокатором на службе у генерала Молы, когда тот был генеральным директором безопасности, то есть фактически возглавлял Национальную полицию. Неизвестно, понимал ли сам Мола, что то, что он читал благодаря подписке, оплаченной Примо де Риверой, исходило из его собственного аппарата. Агент, о котором идет речь, Маурисио Карлавилья, внедрился в Коммунистическую партию Испании и передавал Международной лиге явно преувеличенные отчеты о ее деятельности. Опять же, как будет видно из главы о Моле, ненависть генерала к евреям и масонам, по его собственному признанию, подогревалась «Бюллетенем», трудами Тускетса и отчетами Карлавильи.

Примерно в то же время, когда Франко давал интервью Хиллсу, он сказал Брайану Крозье, что в 1928 г. он «начал систематическое изучение коммунизма», основываясь на материалах «Бюллетеня». Он утверждал, что именно благодаря этому журналу обратил внимание на темные делишки испанских коммунистов. Более того, он вспоминал, что вплоть до 1936 г. не пропустил ни одного выпуска «Бюллетеня» и убедил читать его и других офицеров. У Крозье сложилось впечатление, что знакомство с этим изданием действительно стало событием, изменившим его жизнь. Информация из Женевы, которую он с жадностью потреблял с 1928 по 1936 г., приносила лишь «знания и стимул к действию – понимание врага и желание его победить». Учитывая его жизненный опыт, делавший его восприимчивым к программе Международной лиги, неудивительно, что Франко верил каждому слову, опубликованному в «Бюллетене»[24].

На самом деле восприимчивость Франко к различным антимасонским призывам усилилась с установлением Второй Республики. По контрасту с тем стремительным восхождением по служебной лестнице, который он пережил до 1931 г., и особенно с завидным назначением в 1927 г. на должность главы Генеральной военной академии в Сарагосе, после смены режима он столкнулся с рядом препятствий, что вызывало у него сильное негодование. Самым большим ударом стало закрытие Академии летом 1931 г. Конечно же, он не верил ни в какие финансовые объяснения и видел причину этого оскорбительного решения в том, что принявший его политик, военный министр Мануэль Асанья, как и многие другие члены нового правительства, был масоном. Асанья сомневался в лояльности Франко Республике и оставил его без должности на целых восемь месяцев; это дало ему достаточно времени, чтобы впитать идеи антимасонской и антисемитской литературы. В начале 1932 г. Франко начал читать первые книги Тускетса. Снедаемый завистью к тем офицерам, которые получали от Республики новые назначения, он пришел к выводу, что они были лакеями масонства и коммунизма. В 1932 г. он еще раз попробовал наверстать упущенное, попытавшись вступить в масонскую ложу в Мадриде, но его заявление снова было отклонено офицерами с твердыми республиканскими убеждениями, среди которых был и его брат Рамон. Даже когда Франко все же получал высокие должности, он считал, что за ним приставляют шпионить офицеров-масонов[25].