Кузина Кейт - Хейер Джорджетт - Страница 14

Кейт сочла за лучшее проигнорировать эти слова.

– Что ж, для меня они тем более на одно лицо, – заметила она, – так что давай выберем ту, по которой можно скакать галопом, если, конечно, Юпитер соблаговолит перейти на галоп!

По дороге Кейт предприняла попытку рассеять дурное настроение Торквила и почти преуспела в этом, но тут они приблизились к воротам, ведущим на ферму. Торквил подъехал, чтобы открыть их, и его конь, который казался весьма нервным созданием, взмыленный, мотающий головой, вдруг, испугавшись чего-то, отпрянул и взвился на дыбы, чуть не сбросив всадника. Торквил обрушил на коня все известные ему ругательства и наконец усмирил его, но прежде, чем он предпринял очередную попытку подъехать к воротам, появился Уэлли, который поспешил открыть их перед Торквилом. Краска гнева залила его лицо, и он снова напустил на себя угрюмость, не удостоив ответом замечание Кейт. Выведенная из себя, Кейт возмутилась:

– Прекрати, наконец, хандрить, Торквил! С тобой ужасно скучно!

– Я не хандрю, я в ярости!

– А почему я должна страдать от этого? Ты ведешь себя словно капризный ребенок.

Торквил снова покраснел.

– Прошу прощения! – прошипел он сквозь стиснутые зубы.

– Muchas gracias! – бросила она и пустила Юпитера легким галопом.

Торквил скоро нагнал ее, требуя объяснить ему, что она сказала. Когда она повторила свои слова, он поинтересовался, не по-испански ли это.

– Да, это означает «Благодарю вас!»

– Я так и думал. Ты хорошо знаешь испанский?

Она рассмеялась:

– Увы, нет. Я говорю только на солдатском испанском.

– Каково это было – жить походной жизнью? – спросил он с любопытством.

Приятно удивленная, что его мрачность наконец развеялась, Кейт решила развлечь его. Она с юмором рассказала о тех ужасных условиях, в которых ей приходилось жить, пару раз заставив его рассмеяться, и по мере своих сил с готовностью отвечала на все его нетерпеливые расспросы. Он как раз жадно расспрашивал ее о битве при Виттории[3], как вдруг неожиданно умолк, а потом вдруг воскликнул:

– О, а вот и Темплкомбы!

Он помчался вперед, стараясь нагнать двух всадников, скакавших впереди, и Кейт услышала, как он закричал:

– Долли!

Потом она увидела, как Торквил склонился, чтобы поцеловать ручку прелестной девушке. Юпитер перешел на размеренную рысь, и Кейт получила возможность рассмотреть Темплкомбов. Она решила, что это, наверное, брат и сестра, уж очень они были похожи друг на друга. Несмотря на разницу в возрасте, мужчина вряд ли мог приходиться девушке отцом. Кейт подумала, что ему, должно быть, под тридцать, а девушка – еще почти подросток. Подъехав поближе, Кейт заметила, что девушка восхитительно зарделась, и сделала на этом основании кое-какие выводы. Торквил подозвал Кейт и представил ее:

– Кейт, это мисс Темплкомб! А это ее брат. Долли, Герни, это моя кузина Кейт, мисс Малверн!

Мистер Темплкомб поклонился, слегка приподняв модную шляпу, его сестра застенчиво улыбнулась, пробормотав что-то вроде «очень приятно!» и Торквил, не дав ей вымолвить ни слова, с легкой запинкой спросил:

– Откуда вы здесь? Я думал, что вы в Лондоне. Разве ваш первый бал отложен?

– О нет! Но мы не поедем в Лондон до конца этого месяца, – ответила мисс Темплкомб нежным, тонким голоском.

– В конце месяца балы пойдут чередой, – улыбнулась ей Кейт. – Ваша мать собирается представить вас светскому обществу, мисс Темплкомб?

– Да… и я собираюсь надеть такое пышное платье и перья! – открыла секрет мисс Темплкомб.

– Это немного старомодно, не так ли? – сказал ее брат. – Не понимаю, почему женщины придают так много значения всем этим балам? И зачем только, – добавил он с чувством, – они требуют, чтобы их туда сопровождали! Знаете, мисс Малверн, приходится обряжаться чуть ли не в маскарадный костюм! Нет, нет, я не обманываю вас! Все эти панталоны и треуголки! Клянусь вам! А еще эти ордена! Не то чтобы у меня был хоть один, но разве все это надевается не напоказ?

– О, Герни, – запротестовала сестра. – Будто тебе прежде никогда не приходилось все это надевать!

– Единственный раз, когда я вообще посещал светское мероприятие, был мой первый выезд в свет, Долли, и я буду премного благодарен тебе, если ты не будешь больше вспоминать об этом. – Герни красноречиво содрогнулся. – Это был самый скучный вечер в моей жизни! Кроме лимонада и оршада и выпить-то было нечего, к тому же я навлек на себя тьму упреков, пригласив девушку, для которой этот выезд в свет был первым, на вальс. Можете себе представить, как на меня смотрели!

– Конечно, могу, – признала Кейт. – Хотя лично я никогда не была на балу. Меня никогда не представляли в свете, так что, если вам вдруг понадобится совет относительно того, как управляться с вашими кринолинами, боюсь, я не смогу вам его дать.

– О нет! Мама покажет мне, так же как показывала сестрам, – бесхитростно ответила мисс Темплкомб. – У меня три сестры, и все удачно вышли замуж.

Кейт с опаской взглянула на Торквила, не зная, как он воспримет этот простодушный намек. Но он, казалось, не обратил на него ни малейшего внимания. Он страстно пожирал глазами прелестное личико Долли, на губах его играла улыбка. Кейт не могла отделаться от мысли, что из них вышла бы прекрасная пара. Она бросила взгляд на мистера Темплкомба. Его лицо было совершенно непроницаемым, но ей показалось, что он не слишком-то приветствует этот союз. Словно для того, чтобы напомнить о своем присутствии, он вытащил часы и, взглянув на них, воскликнул:

– Долли, если мы не поторопимся, мама вышлет по нашим следам поисковый отряд. К вашим услугам, мисс Малверн! И к вашим, Торквил!

– О, мы проводим вас, – сказал Торквил, пришпоривая лошадь. – Ты ведь не возражаешь, кузина? – бросил он Кейт через плечо.

– Ничуть. Да и что бы изменилось, если бы я возражала?

Торквил не услышал ее, зато Герни Темплкомб расслышал прекрасно и расхохотался. Скача рядом с ней, он шутливо заметил:

– Хорошо сказано, мэм!

– Боюсь, мне не следовало этого говорить, – призналась Кейт. – Мои слова достигли не тех ушей. К тому же я должна уступать Торквилу во всем. Тетя говорит, у него слабое здоровье и он часто страдает мигренями, поэтому неудивительно, что у него такой характер.

– М-м-м… да. Привлекательный молодой человек, не правда ли? – протянул Герни, глядя на юную пару с легким неодобрением. – Он гораздо симпатичнее, чем Филип…

Герни умолк, увидев, что Кейт озадаченно смотрит на него.

– Вы ведь знакомы с Филипом Брумом, мэм?

– Нет, кто это?

– Кузен Торквила. Мой друг. Я прошу прощения, но мне кажется, я чего-то не понимаю. Вы же не урожденная Брум, не так ли? Я имею в виду, что никогда не слышал о вас от Филипа.

– О нет, я не Брум. Леди Брум была сводной сестрой моего отца, – объяснила Кейт. – Из-за ужасной ссоры в семействе я ее и в глаза не видела до прошлой недели, когда она пригласила меня пожить в Стэплвуде.

– Она пригласила вас… Боже мой, она в самом деле это сделала? – изумленно спросил Герни. – Интересно знать, почему… – Он умолк, покраснев и издав смущенное покашливание. – Я забыл, что собирался сказать…

– Вас удивило, что тетя пригласила меня пожить в своем доме, вот что вы собирались сказать, – предположила Кейт. – Вчера Торквил сказал мне то же самое, и мне хотелось бы знать, что вы оба имели в виду. Она пригласила меня из сострадания, зная, что я – сирота без средств к существованию и мне никогда не отблагодарить ее за это.

– Ну… да, наверное… но… я имею в виду… вы сказали, без средств к существованию?

– Мне пришлось самой зарабатывать себе на жизнь! – резко заявила Кейт.

Она видела, что Герни шокирован, и залилась смехом.

– Вы меня разыгрываете! – упрекнул он ее.

– Вовсе нет, но вы не должны смотреть на меня с таким ужасом. По правде сказать, мне совсем не нравилось быть гувернанткой, но существуют и худшие варианты. По крайней мере, мне так говорили.