Паулина. Начать сначала (СИ) - Алеева Елена - Страница 5

— Ты, давай вон, травками своими занимайся, — уже дойдя до двери, бросила я.

— Стойте! — крикнула девочка, — Не нужно вам в энтом… Не поймут селяне. Идемте, я вам бабкину рубаху дам. А энто спрячьте, — по-взрослому распорядилась Альма.

А вот я даже и не подумала о своем наряде, а девочка права. Не стоит мне им здесь светить. Я еще много, о чем не подумала, просто не ожидала, что стоит мне выйти на улицу, как я окажусь в центре внимания всех жителей.

Глава 6

Платье старушки, которое Альма достала из старенького сундука, стоявшего в маленькой комнате, село на меня, как влитое. Да, уж, старушка была со мной одной комплекции. Старенькое, но вполне чистое льняное платье, или рубаха с длинными рукавами, было низкого качества, в отличие от платьев Паулины.

То, что было на мне и которое я еще не успела загваздать, Альма по-хозяйски спрятала в сундук, но прежде, осторожно провела рукой по вышивке и аккуратно сложила. Второе, я планировала постирать, потому и оставила его в рюкзаке. А вот чистые тряпицы тоже отдала девочке. Пригодятся в хозяйстве.

— Коли спросят, говорите, к бабке Улане приехали. А что померла, только нынче узнали, — давала мне наставления Альма.

Прихватив ведро, уверенно направилась к выходу и лишь, когда закрыла за собой дверь, замерла на миг, пытаясь успокоить быстро бившееся в груди сердце. Я не знала, примут ли меня местные, но в одном была уверена, этих малышей я не брошу.

Колодец, как я и думала располагался в самом центре деревни, хорошо, что видно его было издалека, потому и плутать мне не пришлось. Однако, пока я направлялась к колодцу, успела рассмотреть соседние дома. Некоторые были добротные, видно было, что хозяева ответственно относятся к своему жилищу, но попадались и такие, как у малышей. И все же, практически все были однотипные. Один этаж, дерево и на мете окон мутное стекло.

Надеюсь, зимы здесь не сибирские, иначе с такими окнами все тут давно бы уже замерзли.

Странно, но пока я разглядывала дома, мне по пути не попалась ни одной живой души. Я было подумала, что люди в это время работают в поле или пасут скотину где-то за деревней.

Вот только, как оказалось, часть села собралось у колодца, где меня встретили десяток любопытных взглядов и шепотков.

— Чья это?

— А я-то почем знаю.

— Что-то не припомню, может родственница Ганики?

— Да не-е-е. Ее родственники уж несколько лет к ней глаз не кажут. В городе тапереча, зазнались…

— Можа Расько?

— А можа сама у нее спросишь?

— К бабке Улане я приехала, — опуская ведро в колодец, усмехнулась, когда все притихли.

— К Улане? — подозрительно спросила одна из женщин, — Что-то я не припомню, чтобы видела тебя раньше.

— Верно говоришь, Параська, я тоже ни разу ее здесь не видала, — закивала старушка, стоявшая рядом.

— Чаво раскудахтались, курицы? — раздался за моей спиной зычный мужской бас.

— А вона и староста пожаловал. Здрав будя, Ермей, — задорно поприветствовала старосту одна из женщин.

— Работы что ль у вас меньше стало? — кивнул ей мужчина.

— Не меньше, нежели у тебя, староста, — в тон ему ответила та самая Параська.

— Так чаво собрались? Или сплетни новые узнали? — усмехнулся в усы мужчина и только теперь заметил меня, выливающую воду в ведро.

— Етить! А ты у нас кто такая будешь? — удивленно приподнял кустистые брови мужчина.

— Паулина, приехала к бабке Улане, — выпрямившись, посмотрела прямо на старосту.

— Вона как! И кем же ты ей приходишься? — облокотившись на колодец, бесцеремонно разглядывал меня мужчина.

— Ей никем, — отбросила за спину косу, — А вот внукам ее — теткой прихожусь, — проникновенно врала я.

— Теткой? Энто по какой такой линии-то?

— По линии отца, — уверенно заявила, оглядев притихших селян.

— Ой ли? Нету у них отца-то, — решил поймать меня на вранье староста.

— Не мне вам объяснять, что отец есть у всех. Другое дело, что пропал он, так вот, я тут вместо него, — врать, так до конца.

— Так ты получается, за Альмой с Альбом, что ля явилася? — прокаркала старуха, — Забрать их с собой хотишь?

— Почему сразу забрать? Разве их выгоняют из общины? — подняла пытливый взгляд на старосту.

— Из общины никого не гонят! — рыкнул староста, — Ежели закона не нарушаешь и, по совести, живешь. А ежели нарушил, так на то есть барон Местич, он решает, кого казнить, кого миловать, кого выпороть, а кого взашей прогнать.

— Так почему же вы малышей в сиротский приют хотите отдать? — подняв ведро, отошла чуть дальше от колодца, тут уже очередь за водой собралась. Или не за водой, а просто уши погреть.

— А ты сама — то, как думаешь? Зима у нас хоть и не суровая, да все же зима. Долго ль мальцы-то протянут, а? Ни дров, ни запасов, ни тулупов теплых, вода сама к тебе не придет. Сейчас мы им помогаем, кто чем может, так ведь у нас и у самих голодных ртов полный дом. А община наша еле-еле на барщину Местичу наскребает, самим бы с голоду не окочуриться.

— А что же так? Неужто земля плохо родит? — подозрительно спросила, рискуя вызвать гнев старосты.

— Ишь ты! Земля… Земля хорошая, а вот семена где взять? Прошлой зимой голод был, все, что на посев оставляли, все ушло, ничего не осталось. Рожь, да овес, да те крохи, чем огород засеять, вот энто и будем есть.

— А разве нельзя попросить о помощи Местича? — удивилась я.

— Ты погляди-ка на нее! Умная кака. Ежели было можно, думаешь мы бы от голоду пухли? — похлопал себя по поджарому животу мужчина.

— Ой, меня же малыши ждут… Ермей, мне бы с вами пару вопросов обсудить, чуть позже, — быстро произнесла, подхватив ведро.

— Ну, раз надо, приходи вечером, обсудим, — согласно кивнул мужчина, а я замерла.

— Нет, уж лучше вы к нам, — не получится у нас с ним приватного разговора при его семье.

Я, конечно, не в курсе, насколько у него большая семья, но любопытных взглядов мне и у колодца хватило.

— Уснул, — когда я вошла в дом, тихо шепнула Альма, кивнув на печь, где мирно посапывал малыш.

— Ты знала, — перелила колодезную воду в большой котел, который стоял на печи, чтобы согреть ее вечером, — Знала, что я не успею.

— Догадывалась, что вас тама разговорами задержат, — пожала она плечами, складывая в одну из мисок порезанную травку.

— И для чего? Ну, помыли бы мы Альба, что плохого-то в этом? — не понимала я.

— Ничего… Нету у нас дров, абы печь топить, — ошарашила меня девчушка.

— Как это, нет? Лес ведь кругом, мужики, что ли не умеют деревья рубить? — удивленно села на лавку, наблюдая за умелыми действиями Альмы.

Бедная девочка, быстро же ей пришлось стать взрослой. Я в свое время сыновьям в таком возрасте никогда бы нож не доверила, а эта вон управляется с ним, как заправский повар.

— Отчего же не умеют? Умеют. Но тута весь лес хозяйский, за деревья и за хворост выпороть могут, а то и вовсе повесить, — «убила» меня Альма.

— Во дела… И как вы тут выживаете-то?

Глава 7

— Как можем… — философски заметила малышка.

— А где же вы берете дрова?

— Так у боярина и покупаем, — девочка с изумлением взглянула на меня, словно это она была здесь взрослой, а я несмышленым ребенком.

— Покупаете? За деньги? — полный улет!

— Ага.

Вот ведь жучила этот Местич! Лес кругом, да я пока до деревни шагала, по пути только насчитала штук пять заваленных, сухих деревьев.

— И бабушка ваша покупала? — подозрительно спросила я.

— Да, мало, но покупала. Токма энтой зимой последние сожгли. А по весне остались одни. Ни бабушки, ни дров…

— Так, а где она брала деньги? — знаю, вопрос звучит подозрительно, но ведь мне нужно понимать, откуда плясать.

— Летом на огороде выращивала зелень, репу, а по осени собирала ягоды на болоте. Это далече, она туды одна ходила. А опосля ездила с подводой в город и продавала. Немного получалось, но на дрова хватало.