Развод с драконом запрещен (СИ) - Енисеева Ева - Страница 23

— Мне не показалось? — спросила я.

— Ваш малыш… — прошептал Ардан, и в его голосе не было ни генеральской твёрдости, ни насмешки, ни холодности… Только глубокая, первобытная нежность, от которой у меня в груди всё сжалось. — Он очень сильный, Мэри.

— Но это же невозможно…

А потом он снова задал вопрос, которого я бы всеми силами хотела избежать.

— Кто отец вашего ребёнка?

— Какое это имеет значение?

— Прямое. От силы отца и матери зависит скорость, с которой ребёнок развивается. Рута не рассказала вам про то, что срок беременности может варьироваться, если ребёнок одарён?

Я нахмурилась. Да, Рута говорила об этом, но я думала мы говорили о разнице в пару недель, не больше…

— Так кто отец вашего ребёнка?

— Тот, кому… он не нужен, — ответила я, удивляясь, как спокойно это прозвучало. — И кто достаточно жесток, чтобы сделать вид, что ничего не было. Я его имени не скажу. Не хочу возвращаться туда.

Он медленно кивнул, будто примерял мои слова к себе.

Ардан сжал челюсть. В его глазах промелькнуло что-то тёмное. Гнев?

— Я знаю, что значит быть связанным долгом, который важнее личных чувств, — проговорил он негромко. — Мне тоже пришлось… отпустить человека. Общество, традиции, долг перед родом… Всё это диктует свои правила. Порой они слишком жестоки. Лорду нельзя оставаться без наследника. Кайра появилась очень кстати. И метка на её запястье тоже.

Он потянулся взглядом к моей руке, но я удержалась от того, чтобы поплотнее прикрыть её рукавом.

Не узнаешь ты, дракон, который так зависит от общества, что перед тобой твоя истинная.

— Разумеется, — выдохнула я, и голос мой прозвучал резче, чем я планировала. — Вы должны были избавиться от прошлой жены. Освободить место для новой, способной дать вам то, что нужно.

— Я не избавлялся от Мэделин, — резко перебил он, и в его голосе прорезалась жёсткая нота. — Она сама ушла. Я же хотел устроить ей жизнь. Домик у моря, сад, где она могла бы быть счастлива без меня!.. Она любит садоводство. А я всё равно всегда был ей в тягость.

Он замолчал, уставившись в пустоту.

— Никогда не испытывала любви к садоводству, — сказала я, чтобы разрушить повисшую тишину.

Ардан вдруг зацепился за мои слова, резко повернулся ко мне, его изумрудные глаза впились в моё лицо с такой интенсивностью, что мне захотелось отступить.

— К чему же испытывали?

И вспыхнула перед моими глазами та ночь в его покоях. Потрескивающий огонь в камине. Широкая мужская ладонь на моей пояснице. Его горячие губы на моих. Шёпот, смешавшийся с дыханием. Ощущение полёта и потерянности одновременно.

И надежда, что уж в этот раз, что в этом мире у меня всё получится.

С этим мужчиной у меня всё получится!..

Я вспомнила, как после, утром, я провела пальцем по шраму на его плече, ощущая странное, тихое счастье. Любовь? Нет, не тогда. Но что-то очень близкое к этому.

А он ведь в тот момент уже привёз в замок Кайру.

Я откинула голову, встретив его взгляд прямо.

— К своему ребёнку, — сказала я. — К нему я испытываю любовь. И я хочу устроить нашу с ним жизнь так, чтобы нам было хорошо. Вне зависимости от… всего остального.

Самую настоящую. И я хочу устроить нашу жизнь хорошо. Без оглядки на жестоких людей и прошлые ошибки.

Наступила тягостная пауза. Грозный фыркнул в своём деннике. Где-то далеко каркала ворона. Ардан смотрел на меня, и в его глазах бушевала буря эмоций, которые я расшифровать не смогла.

И хорошо.

Это лишнее.

— Едем, — сказал Ардан.

Он развернул коня ко мне и, действуя осторожно, как будто я сделана из стекла, помог усесться в седло. Я вцепилась в его край, делая вид, что знаю, что делаю.

Он сам сел на Грозного, и удерживая верёвку, которая была привязана к моей лошади, повёл нас наружу.

Мы медленно выехали из конюшни, а потом и из замковых стен.

Лорик, появившись неизвестно откуда, устроился передо мной на седле, свернувшись тёплым комочком.

Так мы и ехали молча по проселочной дороге. Практически семейная идиллия, только вот муж и жена разведены, жена работает помощницей бывшего мужа под видом незнакомки, а бывший муж никак не женится на любовнице. Ах да, забыла упомянуть, что жена вообще не жена, а женщина из другого мира!

Я хохотнула.

— Хорошее настроение? — спросил Ардан.

— Да, как ни странно. Последние события заставили научиться радоваться тому, что есть, — ответила я.

— Знаете, Мэри, вы совершенно не похожи ни на одного моего знакомого человека, — вдруг сказал он.

— Ну тогда пользуйтесь этим, лорд Фортросс, пока я рядом и пока вы всё ещё можете.

Это было на грани приличий, но у меня было хулиганское настроение. Ему значит можно класть руку мне на живот, а я пошутить не могу?

— Да? Хорошо! — Ардан указал на одно из полей, где колосья выглядели поредевшими. — Вредители. Управляющий предлагал залить поле ядом. Что предложите вы?

— Вам такая идея не близка? — усмехнулась я.

— Продавать немного отравленное зерно за рубеж? Нет, мне это совсем не близко.

— Да уж, не очень этично, — согласилась я, всматриваясь вдаль. — Посадить растения, которые отпугивают этих вредителей? Или завести птиц, которые ими питаются? Или зверьков завести.

Ардан повернулся ко мне, прищурившись от солнца.

— Знаете, Мэри, вы действительно мыслите интересным способом, — усмехнулся он. — Мне нравится идея, составьте список подходящих растений. И узнайте, каких птиц или зверей можно привлечь.

Мы ехали и ехали, а поля всё не кончались.

Обсудили и способы ирригации, и корма для лошадей, и погоду…

Нам встречались работники, все они тепло приветствовали Ардана.

— Леди Фортросс! — обратился ко мне один из крестьян.

Я замотала головой, отчаянно покраснев.

— Это моя помощница, Мэри, — просто объяснил Ардан.

Крестьяне понимающе закивали. А тот, что назвал меня леди долго извинялся. Я покраснела ещё сильнее, пробормотала что-то про «ничего страшного», и в конце концов мы двинулись дальше, а к полудню остановились у ручья, чтобы дать коням напиться.

Ардан слез с Грозного, помог мне спуститься — его руки на моей талии уже не вызывали шока, только привычное, смущающее тепло.

Мы сели на большой плоский камень у воды. Он достал из седельной сумки хлеб, сыр и кожаный бурдюк.

— Рано или поздно вам придётся рассказать мне, кто отец ребёнка, — сказал Ардан весело, подавая мне воду.

Я тоже непринуждённо улыбнулась, но сердце снова зашлось в страхе и когда наши пальцы соприкоснулись, бурдюк в моей руке вдруг стал… ледяным!

Метка обожгла запястье, я снова почувствовала шевеление малыша, а Ардан вопросительно посмотрел на меня.

— Мэри, что это значит? — прорычал он.

— Я… я не знаю…

Глава 34 Эпицентр холода

Бурдюк с водой стал твёрдым и холодным как лёд, словно кто-то включил режим экстренной заморозки.

— Отец твоего ребёнка — дракон? — ошарашил меня Ардан, и это прозвучало не как вопрос, а как обвинение.

Я оторвала взгляд от ледяной корки, стремительно оплетавшей теперь и мою руку.

— Я…

В его глазах полыхало что-то не очень довольное — тревога, смешанная с внезапной догадкой.

— Отвечай, Мэри.

Я прочистила горло.

Полуправда. Нужна полуправда. Она всегда лучше, чем откровенная ложь.

— Да.

— Но ледяных драконов не осталось, — его голос стал низким, почти рычащим. — Их род пресёкся два поколения назад.

Мои пальцы инстинктивно сжались, послышалось лёгкое похрустывание ломающегося льда.

Откуда мне знать, какие драконы тут водятся или не водятся⁈

Отец этого ребёнка сидит передо мной! Значит… Ардан — ледяной дракон?

Я вгляделась в его лицо — в эти пронзительные зелёные глаза.

Нет, точно нет. Там полыхал огонь.

— Это куда серьёзнее, чем я думал… — Ардан медленно поднялся на ноги, накрывая меня своей тенью.