Развод с драконом запрещен (СИ) - Енисеева Ева - Страница 15

Дверь за ним захлопнулась.

Я кинулась следом, дёрнула ручку. Ничего.

Замка на двери не было. А дверь… не открывалась.

Магия. Снова магия.

Я метнулась к окну. Разобью — и всё.

И тут увидела: Лорик выскочил из домика старосты и стрелой помчался прочь. Следом из дома вышел Лисандр Грэй.

Грей поднял взгляд на моё окно. В его улыбке не было ничего весёлого.

Он развернулся и пошёл в сторону дома Руты.

Бедная травница… Неужели я подставила её? И кто вообще такой этот Лисандр? Вряд ли человек, который «просто хотел помочь», стал бы запирать меня и так злиться…

Я застучала по стеклу — бесполезно. Оно даже не дрогнуло.

Отбросив сомнения, я схватила с полки толстый сборник стихов и ударила по стеклу со всей силы.

Ничего.

Ударила ещё, и из толстого тома выскользнул плоский полотняный конверт, перевязанный бечёвкой, а на сургучной печати знак целительской гильдии: чаша и саламандра.

Что-то подсказало мне, открыть бумаги. Внутреннее чутьё. Интуиция.

Первое, что бросилось в глаза, это печать уездного магистра-целителя.

Текст был коротким:

ПРЕДПИСАНИЕ О НАЛОЖЕНИИ ЯКОРНОЙ ПЕЧАТИ

На старосту сельского прихода Симеона Лукича наложить якорную печать №47, запрещающую покидать пределы общины в целях сохранения жизнеспособности.

А дальше пояснение:

Строжайше запрещено удаляться от деревни более чем на 3 версты от периметра родного для Симеона Лукича Источника Магии, располагающегося под охотничьим домиком Фортроссов; при удалении магические узлы натягиваются, возникает обрыв связей, возможна острая сердечная недостаточность.

Дальние поездки, тряска в повозке, поездки — под запретом.

Я перечитала несколько раз, чтобы всё осознать.

Датировано это было несколькими годами ранее. Значит, староста дед Симеон не мог уехать добровольно…

Я со страхом посмотрела в удаляющуюся спину Лисандра Грэя…

Кто он на самом деле? И что он сделал со старостой?

Глава 23 Ардан

Кайре стало плохо в доме, который принадлежал семье Меделин. Ну, что сказать, неудивительно, что дух семьи роуз не принял мою новую невесту.

Невесту…

А женой я её сделать не могу, потому что Мэделин, убегая, забрала с собой кольцо Фортроссов! О чём только она думала? Глупая девчонка.

Теперь я вынужден срочно возвращаться в замок. И мне приходится ехать с ней, ведь малыш без меня сейчас не может, ему нужны постоянные вливания отцовской магии, но…

Интуиция подсказывает: Меделин где-то рядом с этой деревней.

Я непременно оставлю распоряжение всем местным и Руте, и Грею: если Меделин объявится — ей помогут устроиться.

Конечно не стоило отправлять её на суд, надо было сразу замять дело, но в тот момент я был будто одурманен. После той ночи голова не мыслила чётко. Это всё её настойка!

И придумала же использовать магию против дракона! Против мужа!..

А всё же память обожгло ощущениями той ночи.

Какой страстной она была, какой живой… совсем не такой, как раньше. Я привык, что она вечно со своими цветами и аккуратной, холодной правильностью.

Порой я думал, что она сама как хрупкий и редкий цветок. Вредный. Капризный. Ему нужны слишком специфические условия, чтобы цвести.

А может, она просто всегда была колючкой?

Та Меделин, которая была со мной в последнюю ночь… это будто другая Мэделин. И ощущалась она иначе — на вкус, на ощупь. Даже аромат у неё будто изменился.

Я помотал головой.

Конечно, изменился. Она же использовала настойку.

Я почти уверен: Кайра тоже чем-то пользуется. Только вот Кайра носит моего ребёнка! И мне, пламя мой свидетель, приходится мириться с её капризами так же, как с её духами. Её вонючие розы уже почти мне не мешают. Дракону внутри меня даже нравится: он льнёт к ней, стоит лишь почувствовать этот запах.

Вот родит, и я возьмусь за Кайру основательно. Мать моему ребёнку нужна более сдержанная и благовоспитанная.

А пока потерплю. Выносить драконьего ребёнка сложно, пусть ведёт себя, как привыкла.

Беременная мне, конечно, досталась не из лёгких.

Что касается этого…

Странное ощущение. Раньше я никогда не обращал внимания на беременных женщин. Помогал, если в том была необходимость, и не более того.

А сейчас… я услышал малыша помощницы Грея ещё издалека. Так отчётливо почувствовал его сердечный ритм, будто он бился у меня самого под кожей. И во мне это отозвалось какой-то бешеной нежностью.

Надеюсь, это скоро пройдёт. Иначе я превращусь не в дракона, а в наседку.

Я стоял у окна и пил утренний кофе, когда ко мне подошла дрожащая Кэти. И чего она вечно так дрожит?

— Лорд Фортресс, прикажете перенести вещи в карету?

— Скажи, Кэти… — нахмурился я. — Тебе не показалось, что Меделин изменилась в последнее время? Ты не замечала ничего странного?

Её глаза забегали, но затем девушка взяла себя в руки и ответила ровно:

— Нет, милорд. Леди Меделин вела себя как обычно.

Если бы Кэти лгала, я бы узнал, дракон почувствовал бы. Но она говорила правду.

Я снова спросил, уже в который раз:

— Как ты думаешь, куда она могла пойти?

— Не знаю, милорд. Она ничего не сказала. Только предупредила, что вы обязательно будете меня спрашивать… и что мне лучше ничего не знать.

Конечно.

И эта её предусмотрительность раздражала меня больше всего!

Раз она не желает меня больше видеть — пусть будет так.

В любом случае, я не стал бы удерживать её силой. Она вполне имеет право на собственную жизнь.

Но помочь-то я ей должен! А для этого мне нужно найти её.

Найти тебя, Мэди.

И в момент, когда злость поднялась до горла, на меня вдруг запрыгнул кот — зверёныш этой Мэри. Той самой помощницы Грея, которая совсем не была похожа на Меделин.

Этот разноглазый лихорадочно карабкался по моей штанине, цепляясь когтями, как в ствол дерева и истошно орал!

Сначала я хотел стащить с себя дикую зверюгу и хорошенько надрать ему уши.

Всунул обалдевшей Кэти чашку кофе и взял кота на руки.

Но эта маленькая пушистая бестолочь так на меня посмотрела… Ничего милее в жизни не видел.

Серый котик выглядел так, будто его только что пытались убить.

И тут я поймал испуганный взгляд Кэти. Она определённо смотерла на кота.

— В чём дело, Кэти?

— Ни в чём, милорд, — слишком быстро ответила она.

Я внимательно оглядел зверька. Разноцветные глаза притягивали взгляд. Тёплый, пушистый, маленький, и при этом напряжённый, как натянутая струна. Я почесал его за ухом.

Но кот не успокаивался, как в прошлые разы — он уже приходил ко мне. Прибегал ночами. Не представляю, как он проникал внутрь охотничьего домика: шипел на Кайру и льнул ко мне.

Но сейчас всё было иначе.

Он поднимал шерсть дыбом и беспокойно тёрся головой о моё запястье, будто пытался заставить меня понять что-то важное.

— Ну что такое? — пробормотал я и снова погладил его.

В ответ кот вдруг вцепился мне в палец зубами — не до крови, но достаточно, чтобы стало ясно, что ему что-то от меня надо. Затем эта серая бестолочь спрыгнул на пол и сердито замяукал, оглядываясь на дверь.

Кэти сглотнула.

— Милорд… если вы не возражаете, я проверю, почему Лорик так испугался.

— Почему Лорик? — переспросил я.

Кэти покраснела — до ушей. Не понимаю я эту девушку. То трясётся, то краснеет.

— Так… его называет хозяйка. Я слышала в трактире. Она приносила кота с собой.

— Она брала кота в трактир? — нахмурился я.

Кэти замолчала, будто боялась сказать лишнее.

— Нет уж, — отрезал я. — Пойдём вместе. Посмотрим, что не так.

Кот мяукнул ещё раз — уже настойчиво — и побежал вперёд.

Я пошёл за ним.

Глава 24 Помощница

Мы с Кэти шли по следу Лорика, который уверенно и целенаправленно вёл нас куда-то в сторону домика старосты.