Остров порока и теней (СИ) - Лейк Кери - Страница 10

Я отбрасываю первую фотографию и беру его из стопки. С глубоко посаженными глазами, раздвоенным подбородком, седеющими волосами и густыми усами он выглядит как чей-то папа, но так уж вышло, что у него слабость не только к сексу, но и к пыткам.

Я наблюдаю за ними троими уже четыре дня подряд, как они приходят и уходят, заходят и выходят из небольшого дома, похожего на модульный, стоящего в лесу у шоссе в Хэнкамере, примерно в часе езды от Хьюстона. На первый взгляд ничего особенного, но снаружи всё оборудовано камерами, сигнализацией и достаточным количеством взрывчатки и оружия, чтобы уничтожить целую армию. Любому постороннему было бы крайне трудно прорваться через такую защиту, но благодаря общему контакту Кастельяно считает меня заинтересованным покупателем. Человеком, готовым заплатить значительную сумму наличными за молодую иммигрантку-рабыню.

Сигнал на телефоне отвлекает меня — сообщение от парня по имени Адриен, скользкого посредника, который организовал мою встречу с Кастельяно.

2006 Ford Mustang. Вишнёво-красный. Небольшой пробег. $40K или $500/мес. Дай знать, если интересно.

Это код. Девушка родилась в 2006. Ей всего пятнадцать. Девственница. Сорок тысяч за покупку или пятьсот за час с ней.

Мне интересно, — тут же пишу я в ответ.

Хорошо. Встреча у шоссе 10. Съезд 814. Заправка Valero. Через час.

Чтобы не привлекать внимания, я остановился в захудалом мотеле примерно в десяти милях от их укрытия. Но сейчас я выше по улице, на заброшенном участке у заколоченного магазина спиртного, где я сделал последний просмотр файлов и, так сказать, нажал на спуск, запуская игру. Я собираю все бумаги и выхожу из машины. Рядом с обветшалым зданием стоит ржавый мусорный бак, в который я выбрасываю всё, кроме фотографии Эль Вьехона. Щёлкнув Zippo, я поджигаю край его фото, глядя в его впалые, безжизненные глаза, пока его лицо охватывает пламя. Когда оно полностью разгорается, я бросаю фото к остальным, и огонь вспыхивает сильнее, вырываясь из бака.

Меня учили не привязываться эмоционально к убийству. Устранять по приказу и не более.

И всё же я с нетерпением жду, как пуля войдёт в его череп.

Адриен — надоедливый мелкий ублюдок, который любит болтать. Пока он сидит на пассажирском сиденье, тараторя о том, как ему наскучила ночная жизнь Хьюстона и как он хотел бы однажды съездить в Нью-Йорк, бла-бла-бла, мне приходится сдерживать желание заткнуть ему рот кляпом и закинуть в багажник.

К счастью, мы добрались до укрытия.

Фары машины подпрыгивают по длинной гравийной подъездной дороге, скрытой линией деревьев по обе стороны.

Облупившаяся краска и рваные сетки говорят о полном отсутствии ухода за внешним видом дома, создавая впечатление, будто он пустует, если бы не мусор, наваленный на крыльце, от вида которого мне хочется, чтобы у меня был защитный костюм.

— Слушай, эти ребята? Они чертовски серьёзные. Серьёзные. Дай мне говорить, ладно? У тебя есть деньги?

На мой медленный кивок Адриен трёт руки, явно нервничая.

— Ладно, и не то чтобы ты был настолько тупым, но без оружия, да?

Я качаю головой в ответ. На самом деле, на дне сумки с деньгами, в скрытом отделении на молнии, лежит пистолет с глушителем. Быть тупым, как он сказал, — это идти в укрытие картеля совершенно без защиты.

Кроме первоначального знакомства на заправке, я не произнес ни слова. И не смог бы, даже если бы хотел, с его бесконечной болтовней о себе.

Торговцы людьми — странные люди.

Возможно, его жертвам поначалу нравится его болтовня, но всё, о чём я могу думать, — насколько высоким станет его голос, если я сейчас начну его вскрывать.

— Просто припаркуйся перед гарам. Они уже знают, что мы здесь.

Разумеется, знают. Поставив машину на парковку, я поднимаю консоль и достаю чёрные перчатки, надевая их на руки.

Адриен хмурится и кивает на них.

— Зачем перчатки, чувак?

— Чистота — рядом с божественностью. Так говорится?

Он фыркает и качает головой.

— Здесь нет никакого бога.

Мы выходим из машины, и, забирая кожаную сумку с деньгами с заднего сиденья, я включаю портативный глушитель мобильной связи. Дорогая игрушка, но радиус до мили, и мне не нужно, чтобы за мной гнался весь картель. Эта штука фактически сделает их телефоны бесполезными.

Адриен идёт впереди, почти подпрыгивая к дому, и я понимаю, что с ним что-то не так. Он не до конца в себе, что, вероятно, объясняет, как он может быть посредником в таких сделках. Картель, должно быть, считает его безвредным. Только его связи с влиятельными людьми делают его ценным, иначе он бы уже был мёртв.

Один из мужчин, которого я узнаю по досье как телохранителя, встречает нас у двери с автоматом на боку. Я достаточно долго наблюдал за домом, чтобы знать: постоянно приходят и уходят только трое. Иногда с ними бывают женщины или койоты, но никого больше.

Его вечно раздражённые глаза быстро осматривают меня, после чего он приказывает мне встать лицом к стене, и, когда я подчиняюсь, его руки обыскивают меня в поисках оружия.

— Что за перчатки? — спрашивает телохранитель с сильным испанским акцентом.

— Гермофоб, — отвечает за меня Адриен, закатывая глаза. Он прислоняется к стене, скрестив руки, ожидая своей очереди. — Кстати. Он хочет сначала увидеть девушку. Убедиться, что она чистая.

В следующую секунду телохранитель грубо разворачивает его к стене и обыскивает.

— Эй! Полегче, ты мне синяк оставишь.

Закончив, телохранитель проводит оружием по сумке на полу, без слов приказывая мне поднять её. Когда я это делаю, он расстёгивает её и показывает деньги внутри, двигая пачки стволом винтовки. Скрытый отсек снизу сделан аккуратно и незаметно, и я позаботился о том, чтобы молния открывалась бесшумно. Пока я держу сумку, я медленно, осторожно расстёгиваю потайной карман снизу, по зубчику за раз, стараясь не делать резких движений.

Достаточно, чтобы вытащить пистолет.

Адриен бредёт по коридору, невольно отвлекая охранника, когда тот резко поворачивает голову к идиоту.

— Куда ты собрался, pinche gavacho? ¹⁸Стой на месте, или я разнесу тебе колени!

В это время я вытаскиваю пистолет.

— Чёрт, чувак. Не обязательно сразу быть таким агрессивным. Ты уже облапал меня в поисках оружия.

В тот момент, когда охранник хватает сумку у меня из рук, я досылаю патрон и стреляю ему прямо в голову. Глаза расширяются, он падает на пол. Бум.

— Какого хрена!

Адриен отшатывается к стене, поднимая руки и переводя взгляд с тела на меня и обратно.

— Ты ебанутый, что ли?

Я отступаю за угол в гостиной, осматривая пространство в поисках остальных. В углу горит свеча, рядом изображение черепа и косы — Санта-Муерте, обычный алтарь в таких местах.

Я снова направляю пистолет в коридор.

Из одной из комнат раздаются два выстрела, и через секунду Адриен падает, крича.

Он ползёт к выходу, оставляя за собой кровавый след. Его штаны разорваны там, где вошла пуля, кровь пропитывает рубашку, и его крики эхом разносятся по дому.

Я выхожу из укрытия, переступаю через него и иду к первой двери справа. Сильным ударом распахиваю её — пусто. Быстро осмотрев комнату, возвращаюсь к коридору, готовый стрелять в первое движение.

Одна из дверей распахивается, и я готов нажать на спуск.

Прежде чем выстрелить, из комнаты вытаскивают мальчика лет тринадцати — его держит Эль Вьехон, прикрываясь им. Койот, видимо. Если только старик не любит мальчиков так же, как девочек.

Я отступаю в комнату, едва уклоняясь от двух пуль.

— Vamos maricón de mierda!¹⁹

Я понимаю достаточно, чтобы знать — он только что назвал меня пидором.