Новый год с бандитом - Аморе Мия - Страница 1

Annotation

— Я сейчас опущу руку, а ты не будешь орать. Поняла?

Согласно киваю, не в силах оторвать взгляд от мужчины в черном.

– Кто ты? — от его тона вдоль позвоночника несутся мурашки.

Мысли мечутся в панике.

Грабитель? Убийца? Маньяк?

Враги отца! Хотят получить выкуп за дочь депутата!

— Я... — голос предательски дрожит. — Я просто горничная

Его бровь скептически приподнимается.

— Горничная? С сумкой от Шанель?...

***

Пряталась от парня-изменника, а попала в лапы к опасному бандиту, который пробрался в наш загородный дом накануне Нового года!

История Насти Тимофеевой - подруги героини книги "Отец подруги. Раздевайся, девочка!"

Новый год с бандитом

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Конец ознакомительного фрагмента.

Новый год с бандитом

Глава 1

Телефон вибрирует в тот момент, когда я захлопываю дверь машины.

Лина. Моя подруга, и по совместительству жена моего отца — единственный человек, который всегда чувствует, когда мне плохо.

— Настюш, привет! — ее голос такой легкий и беззаботный, что у меня сводит живот. — Как ты? Уже готовишься к особенному вечеру с Максимом?

Я пытаюсь ответить, но вместо слов из горла вырывается сдавленный всхлип.

— Настя? — тревога мгновенно окрашивает ее интонацию. — Что случилось?

— Он... — голос срывается на рыдание. Руки трясутся так, что еле держу телефон. — Он изменил мне. С этой сучкой Кристиной. Я застукала их в его квартире. Приехала пораньше, а он…они…

— Вот ублюдок! — я слышу, как она отходит куда-то, наверное, чтобы папа не слышал. — Где ты сейчас?

— Я... на заправке. Собираюсь уехать из этого чертового города!

Тушь течет по щекам, размазывается грязными полосами. Плевать. Пусть вся Москва видит, какая я идиотка. Доверчивая дура, поверившая в сказку о любви.

«Настя, подожди! Это не то, что ты думаешь!» — в ушах все еще звучит его противный лживый голос.

А что я должна думать? Что это была случайность? Что Кристина споткнулась и случайно упала на твой член?

Перед глазами побледневшее испуганное лицо моего жениха. Конечно! Его папочка не погладит по головке за то, что не породнится в Тимофеевыми.

— Настюша, дыши, — Лина говорит успокаивающе, но я слышу ярость в ее голосе. — Дуй в аэропорт, а я тебе оформлю билет до Сочи. Встретишь с нами праздник.

— Нет, — я завожу двигатель. — Не надо, Лин. Не хочу портить вам с папой первый Новый год. Тем более, тебе нельзя сейчас волноваться. Я лучше поеду в загородный дом. Побуду одна и объемся мороженого.

— Одна?...

— Именно, — перебиваю я, давя на газ. МКАД летит мимо сплошной светящейся лентой. Гирлянды. Елки. Счастливые семьи в окнах машин. — Мне нужно побыть одной. Лин, только не говори папе. А то он сейчас устроит разборки с Васиными, и Макс телефон начнет мне обрывать. А мне нужно… просто прийти в себя.

Она молчит несколько секунд.

— Хорошо, — наконец сдается. — Но ты мне звонишь через час. Слышишь? Через час, или я подниму на уши всю полицию Подмосковья.

— Не позвоню, отключу телефон, как только доберусь, — не хочу врать беременной подруге, чтобы она не волновалась: все-таки сестру мою носит или братика.

– Хотя бы смс кинь, как доедешь, – не отстает Лина.

– Ок, смс кину, – соглашаюсь я и кладу трубку.

Телефон сразу же вибрирует снова. Максим. Потом Кристина. Я сбрасываю все вызовы и швыряю трубку на пассажирское сиденье. Пошли вы, предатели!

Не хочу слышать их вшивые оправдания. И тем более не собираюсь делать вид, что все нормально.

Ничего не нормально! Мой мир рухнул три часа назад, разлетелся на тысячи осколков, каждый из которых ранит больнее предыдущего.

Я ведь собиралась позволить Максу перейти черту! Мне 22 года, и он первый парень, с которым отношения показались серьезными. Первый, кому я решила подарить себя.

Я хотела преподнести ему незабываемый подарок заранее, а завтра мы должны были встречать Новый год вместе, в его квартире. Он должен был сделать предложение — я же видела открытую вкладку с кольцами на его ноутбуке две недели назад!

ДУРА!

Чуть не проскакиваю поворот на Рублевку и громко ругаюсь. Сдаю немного назад и заворачиваю на дорогу к небольшому поселку. Загородный дом — единственное место, где меня не найдет ни Максим, ни Кристина. С соседями мы дружбу не поддерживали никогда, поэтому никто мне не помешает. Я буду совершенно одна.

Именно это мне и нужно.

Снег валит так густо, что дворники еле справляются. Может, въеду в столб, и все закончится? Отгоняю от себя предательские мысли. Я же дочь депутата Тимофеева. Ни за что не покажу, что мне больно. Даже когда внутри все разрывается на куски. Даже когда хочется кричать так громко, чтобы небо треснуло.

Сбавляю скорость и медленно еду по нечищенной узкой дороге. Кажется, никого не волнует, что снега навалило.

Дома утопают в праздничных огнях. Конечно, люди приехали сюда на все праздники и не собираются выбираться в город целую неделю. В их домах жизнь бьет ключом. И не по голове, как меня…

Да и хрен с ними со всеми!

Паркуюсь во дворе последнего дома на улице, он почти возле леса. Единственное темное пятно среди сияющих особняков. Потому что никто не планировал появляться здесь до весны.

Быстро набираю смску Лине, что доехала, и отключаю мобильник. Выскакиваю из машины, хватаю пакет из супермаркета с ведром мороженого — единственное, что успела купить по дороге, — и бегу к двери. Мокрый снег бьет в лицо, забивается за воротник пуховика, но мне все равно.

Главное — попасть внутрь. Спрятаться и забыться.

Надеюсь только, что садовник не переложил ключ в другое место. Возвращаться в Москву не хочу. Опускаюсь на колени, шарю рукой под кустом туи возле крыльца. Пальцы немеют от холода, но я продолжаю искать, и наконец нащупываю знакомую холодную железку.

Ключ дрожит в руке. Я никак не могу попасть в замок. Раз. Два. Три.

Щелчок. Ура!

Вваливаюсь внутрь и захлопываю дверь за собой. Пакет и сумку кидаю на пол.

Как же здесь тепло! И тихо. И никакие уроды-предатели не найдут.

Стягиваю шапку и стряхиваю снег с пуховика.

Сейчас налью себе вина. Найду самую дорогую бутылку из папиной коллекции, которую он прячет в подвале. Напьюсь до беспамятства. Забуду этот кошмарный день...

Но не успеваю додумать эту мысль, потому что чья-то рука зажимает мне рот.

Сердце останавливается. Воздух застревает в горле, превращается в ледяной ком.

Господи, только не это!

Я пытаюсь вырваться, но вторая рука обхватывает талию железной хваткой. Меня разворачивают и прижимают к твердой груди.

— Тихо, — голос звучит у самого уха, низкий, ледяной, от которого по позвоночнику бегут мурашки. — Ни звука, если хочешь остаться в живых.

Боже, к нам в дом забрались гарбители!

Я дергаюсь, пытаюсь ударить локтем назад. Бесполезно — он держит меня, как в стальных тисках.

Не знаю как, но мне удается попасть ногой по выключателю. Свет вспыхивает, заставляя зажмуриться.

— Смотри на меня, — раздался приказ.

Открываю глаза и вижу самого красивого мужчину в своей жизни.

Верхние пуговицы черной шелковой рубашки расстегнуты, открывая узоры татуировки на груди. Часы на его запястье холодят шею — я узнаю модель, папе дарили такие на юбилей, они стоят больше миллиона. И не рублей.

Темные волосы мужчины подстрижены идеально и по последней моде. Острые скулы, словно вырезанные из мрамора, резко очерченный подбородок.

И глаза: темные, холодные. И абсолютно безжалостные.

— Я сейчас опущу руку, а ты не будешь орать. Поняла?

Согласно киваю, не в силах оторвать взгляд от глаз мужчины.

– Кто ты? — он медленно убирает руку с моего рта, но не отпускает, продолжая держать за талию.