Эмиссары. Прекрасная эпоха - Клима Алиса - Страница 1

© Клима А., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Дорогой читатель!

Вторая книга «Эмиссары. Прекрасная эпоха» является продолжением истории, начатой в «Эмиссарах. Фермион Марии». Но поскольку «Эмиссары» – необычное, по форме уникальное художественное произведение, в котором сочетаются приемы, обычно не использующиеся в беллетристике, повторение изложенного в предисловии к первой книге кажется уместным и нужным.

Что такое «Эмиссары»?

Роман? Да. Историческая эпопея? Да. О любви ли он? Несомненно. О любви земной, гражданской, братской и божественной… Есть в романе еще Время и Метафизика. Время – тоже герой повествования, а Чудо – часть нашей личности, которую мы вызываем на помощь для борьбы с Судьбой. И что тогда Чудо? Божественный промысел или способность человека верить и побеждать? Или и то и другое?.. Как две стороны одной медали…

Прежде всего, роман состоит из нескольких книг и охватывает значительный исторический интервал: с 1861 года до наших дней, с перерывами между эпохами. «Прекрасная эпоха» затрагивает 1912–1913 годы – время накануне Первой мировой (Великой) войны.

Во-вторых, исторические личности и вымышленные персонажи взаимодействуют друг с другом.

Наконец, художественный текст опирается по меньшей мере на 110 источников, демонстрируя переплетение форм и жанров: лирику, анализ, философию, мистику – все грани жизни. Авторское высказывание порой заканчивается цитатой мемуариста. Речь героев состоит из авторского текста и цитат из их же, исторических лиц, воспоминаний, как бы возрождая и оживляя человека, некогда участвовавшего в важных для нашей Родины и мира событиях.

Иными словами, «Эмиссары» – немного волшебный роман: в нем оживают те, кто оставил нам свидетельства, и оживают с собственными, ими изложенными мыслями…

Хочется остановиться на некоторых особенностях подробнее.

Этот роман был бы невозможен без сносок, ведь каждая цитата снабжена указанием на источник. Сноски подразделяются на четыре вида: с расшифровкой имен определенных исторических лиц (прикреплены к именам, соответственно); атрибутивные сноски к цитированию (прикреплены к кавычкам цитат); пояснительные – с переводом текста на иностранном языке и раскрытием терминов.

Но не пугайтесь! Я даже советовала бы не отвлекаться на первые два вида сносок: они дают лишь общую, дополнительную информацию об историческом лице или источнике информации. Пояснительные сноски могут оказаться полезными в процессе чтения, но их значительно меньше, и они все приводятся внизу страниц. При повторном подряд цитировании одного источника сноски объединялись.

В конце книги приведен список использованной литературы, отражающий историографическую базу исследования.

Почему вообще было решено использовать указание источников?..

Действительно, в прошлом беллетристы либо перерабатывали тексты источников в оригинальный авторский текст, либо брали текст в кавычки без указания источников (так или иначе, источники указывались редко и не во всех случаях).

Однако это была пора, когда в жизнь читателей еще не вошел интернет и необъятное разнообразие «контента», информации и данных, доступных, как говорится, по щелчку.

Современный читатель – читатель пристрастный, искушенный, информационно и технологически подкованный и внимательный к деталям. И следовательно, он может не согласиться с каким-либо авторским суждением, тезисом или информационными данными. Наличие источников позволяет понять, кто автор оригинальной информации, изучить исходный документ подробнее и сделать обоснованные выводы.

Разумеется, «Эмиссары» – не монография, и вместе с тем они повлекли значительное штудирование тысяч страниц монографий, мемуаров и прочего, представив в конце концов концентрат в виде художественного воплощения сложного замысла.

В процессе работы становишься то историком и биографом, то искусствоведом и культурологом, то экономистом и политологом, то психологом и метафизиком… Это неизбежно в заданном формате и хронотопе произведения. Поэтому ссылки сослужат добрую службу пытливому консервативному читателю для погружения и изучения и не помешают более либеральному скользить по тексту без «запинок» и оглядки.

К специфике книги стоит отнести также наличие текста на иностранном (чаще французском) языке и редко употребляемые в обиходе термины – например, балетные, архитектурные, устаревшие и т. д. Они подробно объясняются в сносках. Текст на иностранном языке дается в переводе.

На страницах романа также содержатся QR-коды, глубже раскрывающие важные, интересные темы.

Это – все по сноскам, и, пожалуй, самое важное.

В дополнение отметим, что в ходе более чем трехгодичной работы над циклом проведено не только исследование многочисленных документов и литературы, но и обследованы почти все физически доступные объекты, упомянутые в книге, включая «живые» и заброшенные церкви, дворцы, усадьбы, дворы, вокзалы, станции и даже клубы, аукционы, места общепита и торговые точки; прослушано 1100 часов онлайн- и очных лекций, в том числе в виде экскурсий; проведено множество консультаций с историками, искусствоведами, авторами книг по исследуемым темам, биографами и специалистами институтов и музеев. Особенно приятным было соприкосновение с фактурой изучаемых объектов искусства, включая балетные и оперные постановки.

Примечательно, что по ходу работы попадались и «эксклюзивные» материалы, ранее на русском языке не опубликованные. В «Прекрасной эпохе» приводятся отрывки из мемуаров матери сэра Уинстона Черчилля – леди Дженни Рэндольф. Родители будущего премьер министра Великобритании побывали в российской империи в 1887–1888 гг. по приглашению Александра III. Дженни Черчилль в 1908 году издала воспоминания, в которых целая глава посвящена ее ярким впечатлениям о поездке в Россию.

Однако, несмотря на документальную основу произведения, его сквозная фабула остается вымышленной. Кажется, что такая многопрофильная проза не поддается жанровому определению. Может ли исторический роман-эпопея быть сентиментальным и остросюжетным? Надеюсь, читатель найдет там все.

В заключение хочу пожелать вам получить такую же радость от знакомства с героями «Эмиссаров», какую получаю я в процессе изучения и описания их невероятных судеб!

Искренне ваша,

Алиса Клима

«Русский балет, следуя по установленным гастрольным маршрутам, частично или в полном составе побывал во всех более или менее примечательных городах, которые согласно моде пользовались наибольшей популярностью в определенное время года»[3]. Сезон 1912 года в Лондоне открывался 12 июня и завершался 1 августа.

«После парижских штормов ‹…› Дягилев мог отдохнуть, успокоиться, труппа не изнывала от непрерывных репетиций. Дягилев решил не показывать в Лондоне «Послеполуденный отдых фавна» из опасения подорвать свою репутацию. В программу были включены[4] «Жар-птица», «Тамара» и «Нарцисс», поскольку все эти балеты принадлежали русским композиторам, а русская музыка теперь обретала в Лондоне явную популярность. Ранее Дягилев не рисковал знакомить Лондон с творчеством Стравинского»[5].