Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса IX - Мордорский Ваня - Страница 14

Я использовал свою Просветленную Ци и кровь, рисуя символ прямо на поверхности камня. Радужный свет тек из моих пальцев и впитывался глубоко в камень.

Первый валун занял двадцать минут, второй — чуть меньше, я уже привык к процессу. Третий, четвёртый, пятый…

К восьмому валуну я настолько вымотался, что едва держался на ногах. Но символ был завершён.

Теперь оставалось только разместить эти валуны в нужных точках.

— Чунь Чу, помоги, — попросил я.

Жаба кивнула и с помощью своей Ци подняла все восемь валунов в воздух. Они зависли вокруг нее, медленно вращаясь.

— Куда несём? — спросила она.

— Сначала к первой Триграмме, — указал я направление. — Там я покажу, где именно ставить.

Мы отправились в путь. Я летел на панцире, Чунь Чу прыгала следом, удерживая валуны силой мысли. Лисы бежали рядом, наслаждаясь скоростью и отсутствием тряски. Ло-Ло ползла позади, ворча что-то о том, что все слишком торопятся.

Когда мы долетели до первой триграммы Цянь —я указал место для валуна — шагах в десяти от нее.

— Готово, — сказала Чунь Чу грохнув туда камень. — Следующий?

Я убедился, что он стоит ровно так как следует и кивнул.

Так мы объехали все восемь точек, устанавливая валуны с Символами Объединения. Это заняло ещё час — не потому, что работа была сложной, а потому что расстояния между Триграммами были большими. Да и мы сами не сильно уже спешили. Все устали за эти дни.

Когда последний валун был установлен, я почувствовал… завершенность.

Формация была готова. Полностью готова.

Восемь триграмм окружали храм идеальным кругом. Между ними — тысячи маленьких символов. И в ключевых точках — восемь огромных Символов Объединения, готовых связать всё это в единое целое.

Оставалось только активировать их.

Каждая мышца ныла, голова раскалывалась от тупой боли, а во рту было сухо и дико хотелось пить. Четыре дня почти непрерывной работы, сотни порезов на ладонях, тысячи капель крови, отданных камням… Даже тело Практика имело свои пределы.

Я открыл глаза и понял, что лежу на спине, уставившись в небо. Не помню даже, когда и как уснул. Просто прилег прямо на черепаший панцирь, подложив одежду, и отрубился.

Мы расположились неподалеку от Иньской жилы: достаточно близко, чтобы я мог быстро восполнять Ци, но достаточно далеко, чтобы холод от нее не проникал в кости. Лисы свернулись клубочками у потухшего костра, Лянг дремал в своем кувшине, из которого доносилось тихое бульканье. Чунь Чу сидела на вершине небольшого холма, окруженная кружащимися золотыми монетами — медитировала она или просто любовалась своими сокровищами, было непонятно.

— Хорошо, что не кинулся в бой сразу, — пробормотал я, медленно поднимаясь на локтях.

— Наконец-то ты начал проявлять хоть немного здравого смысла, — прокомментировал Ли Бо, покачиваясь в воздухе рядом. — Обычно ты действуешь по принципу «сначала ввяжемся в драку, а там разберемся».

— Это не совсем так…

— Совсем так, — перебил меня Бессмертный. — Помню, как ты решил спасти лису от целой секты. Или как полез в храм, полный цзянши. Или как…

— Вообще-то там всё по-другому было, это из-за Хрули меня поймали.

— Не было такого. — заявила она нагло.

— А храма с цзянши вообще не было, было озеро, — продолжил я.

— От перестановки мест слагаемых сумма не меняется. — ответил Ли Бо.

— Ладно-ладно, в тот раз у меня действительно был план.

— И ты его придерживался. — закончил за меня Ли Бо.

— Именно.

— Только план подкачал, — добавил Бессмертный.

Я вздохнул.

— Спасибо за поддержку и веру в своего ученика и его план, — буркнул я, окончательно садясь.

— Вера верой, а оценивать свои силы надо трезво.

— Немного странно слышать от любителя вина слово «трезво». — отмахнулся я, тем не менее признавая его правоту.

Конечно, хорошо, что я не кинулся в бой сразу после завершения формации, как изначально планировал. В таком состоянии я бы просто не дотянул и до середины битвы.

— Наконец-то очнулся, — донесся голос Джинг откуда-то слева. — А мы уже думали, не помер ли ты во сне.

— Ты выглядишь ужасно, — добавила Хрули позевывая и показывая острые клыки. — Хуже, чем вчера.

Я улыбнулся: что ж, лучше правда, чем ложь. Впрочем, я чувствовал себя, наверное, даже еще хуже, чем выглядел.

— А мы принесли тебе завтрак! — радостно воскликнула Хрули, и я увидел, что возле моего импровизированного ложа лежат две довольно упитанные птицы, похожие на куропаток. Сразу их и не заметил.

— Поймали на границе с Дикими Землями, —добавила Джинг, — Пока ты спал как убитый, мы занимались полезным делом: Хрули загнала их в западню с помощью иллюзий, а я добила точным прыжком. Командная работа.

— Это называется тактика, — важно добавила Хрули. — Мы развиваемся.

— Главное, чтоб не в обратном направлении. — буркнул Лянг, но его слова лисы проигнорировали.

— Эти птички даже не поняли, что случилось. — хвастливо добавила Джинг.

— Ага.

Я не мог не улыбнуться. За время нашего путешествия лисы действительно стали работать как единая команда. Раньше они больше соперничали друг с другом, а теперь дополняли одна другую. Вспомнилась их трансформация в храме Восьми Триграмм, когда они чуть ли не в прямом смысле стали живым воплощением концепции Инь-Ян. Впрочем, если задуматься, они не такими уж разными были. Да, характеры отличались, но сказать, что одна святая, а другая кровожадная убийца было нельзя.

Правда… — мой взгляд скользнул по убитым куропаткам, — Наверное, с точки зрения этих птичек они как раз безжалостные убийцы.

Но урчание в животе доказало, что я не прочь полакомиться этими птичками.

— Целый день, — решил я. — Даю себе целый день на восстановление.

— Разумно, — одобрил Ли Бо.

Птиц я ощипал быстро, собрал сухих веток и подкинул в потухший костер, после чего насадил тушки на импровизированные вертела из веток.

Запах жареного мяса разнесся по поляне, и я почувствовал, как вновь желудок предательски заурчал. Последние дни как-то питался одним чаем и духовными растениями, которые добывали лисы, нормальной еды то во рту и не бывало. Конечно, Практики моей ступени уже не совсем обычные люди, но все-таки…тело все еще нуждается в хорошей подпитке.

Пинг материализовался рядом с костром, его призрачный нос подергивался, словно кот пытался уловить запах.

— А-а-а, — протянул он с тоской. — Как давно я не чувствовал этот аромат… Раньше я таких птиц ловил в два счета: один прыжок — и ужин готов.

Он облизнулся — странное зрелище для призрака — и вздохнул.

— А сейчас… увы. Могу только смотреть и вспоминать.

— Что-то не верится, что ты ловил птиц такого размера, — прищурилась Хрули, — Скорее воробьев.

Пинг задумался.

— А может они и поменьше были, уже и не упомнить… Давно это было.

Он как-то совсем по-человечески вздохнул и посмотрел вдаль — в поля. А потом вдруг его взгляд и его «стойка» изменились. Он напрягся.

Я проследил за его взглядом и увидел бабочку — яркую, оранжевую, с черными пятнами на крыльях. Она порхала над травой, беззаботно кружась в воздухе.

Глаза Пинга загорелись охотничьим азартом.

— Бабочка… — прошептал он. — Я же… Я же должен…

И прежде чем я успел что-то сказать, кот бросился вперед.

Это было одновременно забавно и печально. Пинг мчался за бабочкой, пытаясь поймать ее призрачными лапами, но каждый раз проходил сквозь нее. Бабочка, похоже, видела его: она кружилась вокруг, словно дразня, но кот не мог схватить ее.

— Жаль, конечно, этого добряка. — вздохнул Ли Бо.

Я мог только кивнуть. Что-то мне подсказывало, что кот все же не задержится в Поднебесной надолго — слишком он осмысленный и слишком «живой» как на духа.

Бабочка села на цветок и Пинг медленно подкрался к ней, весь напрягшись, хвост его дергался из стороны в сторону. Классическая кошачья стойка перед прыжком.