Я сюда не вернусь - Глинская Елена - Страница 2

Достаю из пакета сладости и фрукты. Слёзы сестры быстро высыхают. Она старательно жуёт и рассказывает детские новости: у Аньки с пятой палаты красивая кукла, а у Наташки четыре старших брата, а вот Лизку сегодня выписывают. Какая же она у нас худенькая: на тонком лице — глаза оленёнка. С аппетитом у неё всегда проблемы, вот так уплетать она может только сладкое. А с супом или вторым будет сидеть часа три, если не подгонять. Все нервы вытреплет, пока поест.

Всё! Время прощаться. Крепко обнимаю сестрёнку.

— Потерпи ещё пару дней, скоро выпишут, — целую в макушку, и медсестра уводит её в палату. Перед этим рассказываю с возмущением медицинскому работнику про больших девочек. Та обещала разобраться. Уж очень надеюсь на это.

На улице смотрю в больничные окна, вижу Светину трогательную мордочку, печальную до боли. Сердце разрывается. Она машет мне ладошкой. Долго не могу уйти, старательно машу в ответ, пытаюсь улыбаться. Бегу на трамвай, по дороге размазывая сопли. Ненавижу эту жизнь и этот ещё один дерьмовый день! В мыле залетаю домой.

— Маам, подруга не приходила?

— Нет, не было никого.

Ну где же Марина? Ведь обещала же прийти и помочь. Я так на неё надеялась. Через полчаса мне уже выходить. Судорожно накручиваю плойкой локоны, зачёсываю их набок. Красного ока под волосами практически не видно. Заливаю густо голову термоядерным лаком «Прелесть» сильнейшей фиксации. Трогаю причёску - стала как деревянная. Кажется, с лаком я переборщила. Ничего, зато на глазу держаться будет. Причёска типа «воронье гнездо» готова.

Мажу губы коричневой помадой. Сейчас так очень модно. Ресницы не крашу, не хочу привлекать к ним внимание. Можно было, конечно, один глаз накрасить, который не спрятан под волосами. Ну ничего, и так сойдёт! Быстренько надеваю ненавистное серебряное платье и каблуки и бегу в школу.

Какие же красивые у нас девчонки! Все в вечерних платьях, с шикарными причёсками и макияжем — прямо как модели. Никогда не видела их такими изысканными! Вчерашние школьницы вдруг сразу повзрослели, настоящие дамы! Но, к счастью, есть ещё парочка убогих серых мышек. Я хоть не одна. Это радует. Музыка, смех, все такие счастливые. Наверное, только мне одной грустно… Жду маму, она обещала прийти.

Уже и аттестаты стали торжественно вручать. Начали с отличников, сейчас и хорошисты пойдут. Наконец-то замечаю мать в толпе родителей. Сегодня на удивление она принарядилась, нет этих убогих вещей, которые она не снимает даже после работы. На ней синяя юбка до колен и серая блузка. Она сиротливо жмётся за спинами расфуфыренных взрослых. Видно, как она стесняется. Увидела, что смотрю на неё, улыбнулась… Я машу маме рукой.

Мой выход. Сердце стучит, как у зайца, ноги дрожат. Как много взглядов! Ненавижу, когда на меня смотрят.

— Поздравляю, Линочка, — улыбается мне директриса золотыми зубами и отдаёт вожделенную синюю корочку. Жмёт руку. Успеваю разглядеть четыре рубиновых перстня на её пухлых пальцах.

— Куда будешь поступать? — спрашивает она. Что-то мямлю ей в ответ. Вот привязалась, корова! Как будто это её действительно интересует.

Официальная часть закончена, приступаем непосредственно к празднованию. Кручу головой. Мамы уже нигде нет. Мне стало ещё печальнее… У многих родители остались. Конечно, они ведь заплатили за свой банкет. А вот моя мама еле наскребла денег, чтобы оплатить моё участие в этом празднике жизни.

Выпускной мы проводим прямо в школе. В огромном коридоре стоят столы с угощениями и шампанским. Народ доволен. Бывшие школьники в ударе. Громко общаются. Подозреваю почему: пацаны пронесли в школу крепкий алкоголь, спрятали бутылки в бочках туалета. Изобретатели, блин! Кругом звучат пожелания счастья. Такие сладкие улыбки, у меня аж сводит зубы. Тьфу! Делятся планами на будущее. А у меня нет планов, совсем никаких.

Все институты нашего города, находятся далеко от моего дома, не наездишься. Мне мама и на пирожки-то в школу редко давала, а целый день без еды в институте я не смогу. Да и содержать меня ещё пять лет, одевать, обувать... С одеждой в нашей семье всегда сложно. Хорошо, хоть знакомые выручают и приносят вещи своих уже выросших детей. Ещё столько лет в обносках? Не хочу!

Наконец-то начались пляски. Быстрые сменяются «медляками». Все двигаются не переставая. Даже серых мышек пригласили на танец мальчишки. А меня никто. Ну и пусть! Всё равно они мне не нравятся. Одноклассники такие несуразные и противные, у многих прыщавые лица. Фу!

Видеооператор подзывает нас по одному — говорить пожелания на камеру. Я ужасно стесняюсь. Включают запись, и я сразу теряюсь, слова застревают у меня в горле. Да и не хочу я им ничего желать! Отстаньте от меня! Еле выдавливаю «всем удачи!» с пятого дубля. Я даже вспотела от напряжения. Возвращаюсь к танцующим. Сердобольные родители собрали мне пакетик с фруктами и конфетами: «Возьми с собой, Линочка, это осталось». Ну зачем?! Лишний раз подчеркнуть мой статус?

Под утро мы решили идти встречать рассвет на Волге. Выходим ещё затемно из школы тремя классами. Знаете, очень даже весело! Болтаем и смеёмся, стараемся быстрее идти. Ага! На каблуках это очень удобно делать, особенно когда ноги гудят после танцев и у многих растёрты до мозолей новой обувью.

Каким-то чудом мы всё-таки успеваем. Начинается рассвет. Ярко-красный шар поднимается над великой рекой… Вода из синей превращается в нежно-розовую. Красиво и очень печально...

Судя по лицам бывших одноклассников, тоскливо только мне.

Вот и конец школьной жизни. Начинаем расходиться. Домой я приползла без ног, упала на кровать. Грустно… Жутко хочется плакать, но рядом родители. Я не плачу при людях, я не показываю слёзы. Кусаю губы — во рту металлический вкус.

Вперёд, в светлое будущее! Что ждёт меня завтра?

Глава 3. Папа варит самогон.

Жара! Ах, какая жара наступила! Для нашего города обычное лето, когда в тени плюс сорок, а от асфальта жарит, как от раскалённого утюга. Пока мои бывшие одноклассники сдают экзамены в институты, бегают с бумагами, я валяюсь дома.

Я буду поступать в колледж, который, к счастью, находится в нашем районе, на хлебную профессию — бухгалтер. О как! Он вечерний, и ещё туда как раз берут после одиннадцатого класса. Правда колледж платный. Но папа сжалился и решил-таки проспонсировать талантливую дочь. Я первая в семье, кто закончил одиннадцать классов. Старшему брату это тоже не удалось сделать — «девятилетка» и «учага»; вот его путь. А у меня всё-таки колледж!

У нашего папы есть небольшие накопления. Правда, он очень не любит с ними расставаться. Ему нравится просто копить. У него прямо психологическая нелюбовь к любым тратам.

А недавно папка придумал новый путь обогащения! Мечтает, что теперь будем деньги лопатой грести.

Папа варит самогон!

Он собрал сложную систему: скороварка, трубочки, самодельный охладитель. Буль-буль-буль по капелькам собирается огненная вода. По всему дому стоят фляги с бражкой. А какой запах! У нас дома бражная баня. И ещё… появились тараканы. Видимо они тоже любят выпить. Приходят целыми компаниями. Сарафанное радио у них быстро работает. Но чего не сделаешь ради денег!

Теперь мне стыдно открывать подругам дверь. Распахиваешь и такой душок из квартиры. Все сразу интересуются, чего это там у вас? И пытаются засунуть свои бестолковые головы внутрь квартиры.

У папки хорошо получается гнать самогон. «Первак» прозрачный и под семьдесят градусов. Отец замеряет его спиртометром. Довольный! Во как он умеет! Затем разбавляет его до сорока градусов и наполняет стеклотары.

А ещё мне нравятся опыты с огнём, когда он наливает своё изобретение в блюдце и поджигает. И мы с ним сидим и любуемся на синий огонёк. Горит он недолго, но красиво, особенно когда на кухне выключен свет, а за окном темнота.

Дело пошло! Пока мама с папой на работе, я занимаюсь продажей. Помогать родителям святой долг! К нам потянулись вереницы алкоголиков. Боже, сколько их! Распухшие лица с погасшими глазами, часто украшенные «бланшами», и хриплые голоса. Курят что ли часто? В немытых руках — грязные, скомканные деньги, противно даже брать. Мало ли… Но, как говорится, деньги не пахнут. Хуже, когда приносят мешочек с мелкими монетами. Высыпаю всё на диван и старательно пересчитываю.