Проданная генералу. Второй шанс для дракона (СИ) - Гольдман Сима - Страница 4

— Молчи, пока цела, — бросил он, захлопывая люк.

В темноте трюма раздавались тихие всхлипывания. Мальчик прижался ко мне, словно ища защиты.

— Не бойся, — прошептала я, хотя сама дрожала от страха. — Мы выберемся.

Женщины перешёптывались между собой.

— Это не спасение… Нас просто перевезли с одного корабля на другой.

— Говорят, их продают… Всех нас.

— Тише! — оборвала их третья женщина. — Не нужно сеять панику. Уж вы-то умаслите вояк. Глядишь, и сжалятся.

Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

В углу трюма сидели двое израненных матросов с нашего корабля. Они переглядывались, словно понимая что-то, чего не знали остальные.

— Почему нас держат здесь? — спросила я у одного из них.

Он лишь покачал головой:

— Дождёмся приказа. Пока мы — никто. Просто груз.

Время тянулось бесконечно. В темноте я различала лишь силуэты людей, слышала их дыхание, их страхи. Мальчик спал, прижавшись ко мне, и это давало мне силы держаться.

Нужно было обязательно спросить про Эйнара. Может быть, он все же на этом корабле. Я все еще не могла поверить в предательство мужа. Трудно было представить мужчину, с которым делила постель пять счастливейших лет жизни, и чтобы он в один миг решился на такую подлость.

Но пока оставалось только ждать с моря погоды, верить и надеяться на лучший исход.

Спустя несколько часов в кромешной тьме мы услышали скрежет открывающегося люка. В трюм проник тусклый свет, и я невольно зажмурилась.

Двое матросов спустили вниз старое ведро и пару запыленных бутылей. Одна из женщин, не раздумывая, бросилась к бутылям, но кто-то из матросов грубо оттолкнул её.

— А ты ничего такая. С нами пойдешь.

Они сразу подхватили ее под руки и потащили наверх. Женщина сначала громко вскрикнула, но затем смекнула, что там наверху была гораздо более приятная обстановка и, скорее всего, сытый стол.

Когда люк захлопнулся, я смогла выдохнуть наконец-то.

Ведро, очевидно, предназначалось для наших естественных нужд. Унижение накатило новой волной. А вот бутылки были быстро откупорены и почти сразу началось распитие. Судя по тошнотворному запаху, в них был алкоголь.

Что ж, замечательно, но в моем положении стоило подождать нормальной воды. Да и мальцу она нужна была.

— Не пей, — прошептала я, поглаживая его по голове, как только он потянулся за бутылкой.

Мальчик все понял и только крепче прижался ко мне. Сейчас лучшее, что можно было сделать, так это поспать и набраться сил. Что-то мне подсказывало, что они нам еще пригодятся.

Во всяком случае, я была безумно рада, что тут не было того самого проклятого наемника, который все время пытался взять то, что ему не принадлежало.

Я закрыла глаза, пытаясь уснуть, но тревожные мысли не давали покоя, все время возвращая к мужу. Как же я мечтала сейчас оказаться в его сильных объятиях, почувствовать тепло его рук, услышать успокаивающий голос. Эйнар всегда знал, как меня утешить, как придать сил в самые тёмные моменты.

Неужели всё это было ложью?

Сердце разрывалось от противоречивых чувств. Часть меня всё еще верила в его непричастность, в то, что он не мог так со мной поступить. Другая же часть кричала от боли и разочарования, обвиняя себя за то, что не увидела признаков предательства раньше.

В темноте трюма слез никто не видел.

Но время шло, а спасения всё не было. Только мерное покачивание корабля и храп пьяных женщин напоминали о реальности. Мальчик пошевелился во сне, и я крепче обняла его, давая понять, что я рядом.

Я и не заметила, как задремала, а потом по глазам ударил свет и заставил поморщиться.

— Эй, свиньи, приплыли! — прокричал матрос в форме. — С вещами на выход.

Нас выталкивали из трюма, как какой-то груз. Грубо и бесцеремонно.

— Шевелитесь! — орал один из конвоиров, подталкивая.

Архипелаг встретил нас какофонией звуков: крики торговцев, ржание лошадей, грохот цепей и металлический звон. Семь островов, соединённых узкими мостами, представляли собой настоящий лабиринт из складов, лачуг и временных бараков.

Об этом месте я только слышала. Это запретная территория, где процветала работорговля. Место, куда не ступала нога закона и где человеческие жизни ценились дешевле куска хлеба.

— Ну всё, приплыли, — прошептала я, оглядываясь по сторонам.

Я крепко держала мальчика за руку, боясь потерять его в этой суматохе. Мы вышли на пристань, и перед глазами предстала картина, от которой кровь застыла в жилах.

А потом я увидела их… Десяток мужских тел, которые выносили с нашего корабля…

К горлу подкатил ком. Содрогнувшись, я согнулась пополам.

Зловоние моментально заполнило всё вокруг. Они как будто были еще живы, но мало чем отличались от мертвецов. Их даже выносили за руки и за ноги, как трупы, и скидывали в общую массу.

— Что это? — в ужасе прошептала я, но малец меня услышал.

— Те самые военные, которые должны были нас спасти.

Весь мир перевернулся.

Я не могла в это поверить. У нас же самая сильная драконья армия. Мы же непобедимы… Были. Даже Эйнар говорил, что у него секретная миссия, связанная с пиратами и контрабандой. Вроде как они нападали на торговые суда, и никто не мог понять, как им удавалось подоплыть так близко… А оно вон как, они просто курсируют на захваченном военном корабле.

— Там может быть мой муж, — я дернулась к кучке тел, но меня остановил окрик.

Матрос мерзко ухмыльнулся и замахнулся на меня.

— Заткнись, пока цела. Здесь ты никто. Просто товар.

Удар по плечу заставил меня пошатнуться. Мальчик вскрикнул, пытаясь защитить меня.

— Тише, тише, — прошептала я, прижимая его к себе. — Я в порядке.

Нас вели к большому бараку, где уже толпились другие пленники. Воздух был пропитан запахом пота, страха и безысходности.

В голове крутились мысли об Эйнаре.

Я могла лишь оглядываться на живых мертвецов и надеяться, что моего мужа там нет.

Но моя реальность была не менее жестока. Мы оказались в месте, откуда нет выхода, в месте, где человеческая жизнь ничего не стоит. И теперь нам предстояло бороться за выживание в этом аду.

Я крепче сжала руку мальчика, готовая защищать его. Потому что здесь, в этом проклятом месте, мы были единственными, кто мог помочь друг другу.

Нас втолкнули в барак, где уже сидело несколько десятков измученных людей. Помещение было крошечным, душным и пропитанным запахом пота.

— Садитесь там! — рявкнул охранник, указывая на свободное место у стены.

Я опустилась на грязный пол, прижимая к себе мальчика. Он дрожал, но старался держаться храбро. Было даже удивительно, что он рискнул всем, чтобы там на корабле напоить меня и дать яблоко, а тут дрожал как осиновый лист.

Вскоре в барак вошли несколько человек с подносами. Они разбрасывали куски хлеба, больше похожие на камень, чем на еду. Плесень покрывала каждый ломтик, делая их почти несъедобными.

— Ешьте, пока дают, — прошептала одна из женщин, сидевшая рядом, та самая, что плыла с нами. — Завтра может и этого не быть.

Я взяла свой кусок, но даже не смогла заставить себя откусить. Тошнота подступала к горлу при одной мысли о том, чтобы съесть эту гадость.

В центре барака поставили старое ведро с мутной водой. Ни кружек, ни мисок — только это ведро на всех. Люди тянулись к нему, пытаясь зачерпнуть воду ладонями, но охранники кричали, чтобы не толпились.

— По очереди! — орали они. — Не наглеть!

Я старалась держаться подальше от этой суматохи. Отважившись, я подползла к ведру и зачерпнула из него ладонью.

Наконец смогла ощутить влагу во рту. Пусть противную, но сейчас она была мне просто необходима, чтобы не умереть.

Жадно черпая, я наконец смогла избавиться от пустыни во рту. Точно так же смочила кусок хлеба и смогла хотя бы разгрызть его.

Мальчик смотрел с удивлением, но тут же бросился повторять.

Я решила немного осмотреться, как только чуть перебила дикий голод.