Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 55

К счастью, наш принц своевременно доказал, что не за белозубую улыбку имеет отличные оценки по предметам, не связанным с флорой и фауной. Он затормозился перед самыми кончиками ветвей разочарованно распищавшихся кустов, взмыл вверх и забросил медведицу с медвежонком обратно в малинник. Кстати, заработав балл от нэссов с кафедры зоологии за бережное отношение к живности родных лесов. Припугнул огнём силки, отобрал у них принцессу, приземлился и снял с неё своё заклинание. И тут же получил от спасённой знатную оплеуху, отправившую его обратно на дно оврага… с принцессой в объятьях!

Ну, что сказать… Из когтей страсти они выбрались, умудрившись не сильно повредить кусты, а вот пересказать диалог бесшабашной парочки я не могу: матушка воспитывала меня в строгости и давала по губам за те выражения, что как горох сыпались из уст их высочеств. В целях экономии заметно растраченного резерва вверх по склону парочка взбиралась без использования магии, по-простецки, по-человечески. Пока добрались до вершины, вытягивая друг друга на уступы крутого склона, успели признать взаимные ошибки и заключить перемирие. В дальнейшем поссорились один раз, когда принц силой отобрал у принцессы коренья, которыми та вознамерилась перекусить. Денали клялась и божилась, что ими не отравишься (между прочим, была абсолютно права), но скудные познания его высочества Стэна не включали в себя сей вид, поэтому спелая морковка отправилась в болото. Кстати, возьми на заметку, что в рукопашном немагическом бою принцесса Эмирата крепко уступает принцу Каруза, не может даже морковку отбить. Надо отметить, проигранная всухую потасовка заметно повысила уровень уважения принцессы к своему спутнику, и она без единого возражения жевала вместо сладкой морковки кислые дикие яблочки. Тут один балл принцу добавила я — за дословную цитату из моей лекции о том, что у яблонь нет в природе ни ядовитых близнецов, ни магических хищных разновидностей.

Далее им страшно повезло, что принц узнал капусту — правда, после того, как Денали проявила смекалку и мелко порубила её и посыпала захваченной из дома солью, приготовив салат. В форме салата овощ принц признал. Затем им дала подсказку стая мантикор, лакомившаяся плодами кровавого зуба, разрывая его защитный кокон. Вряд ли бы его высочество вспомнил, что за плотной листовой завесой скрывается съедобный фрукт, за который и целители балл накинут, но он доверился мантикорам: раз не отравились они, то и людям опасаться нечего. Вместе с принцессой они прогнали прочь дюжину огрызающихся злобных зверюг и радостно пополнили припасы.

Чуть позже они наткнулись на "небесный воскреситель" — его узнала Денали, побывавшая на практике по магической ботанике в группе стихийников. Принц тоже смутно припомнил давнее занятие по данному виду самеллитовых, посещённое им у Лиеры, и их высочества сумели-таки пополнить магический резерв.

У банановой пальмы они благоразумно обогнули по большому кругу вторые дьявольские силки, оставшись под глубоким впечатлением от горы белых костей под ними. Отличный психологический приём использовал декан боевиков: после его «арт-объекта» даже самые безрассудные студенты двигались по маршруту весьма осмотрительно. Принц с принцессой тоже обобрали пальму с превеликими предосторожностями и до конца маршрута действовали сплочённо, предугадывая действия и намерения друг друга, и переругиваясь, как супруги со стажем.

— Остаётся надеяться, чёртова диверсантка явится сегодня на бал, а мы сумеем её вычислить и арестовать, — подытожил Левитт. — Как полагаешь, та, что пыталась убить тебя в академии, и та, что шастала по потайным переходам дворца, — это одна и та же личность?

— Полагаю, это совершенно разные особы, — сдержанно и кристально честно ответила Кэсси. — После того, как меня облачат в форму, поведу тебя в Большой бальный зал для изучения маршрута твоих будущих перемещений по нему. Кстати, не поделишься, что сказал священник горцев о возможности снятия с принца клятвы? Он же не ради одного зелья приглашён был — во дворце своих зельеваров с избытком.

— Общий смысл его речей сводился к тому, что любое изменение клятвы обязательно будет связано с ужесточением её условий. Как известно, магия — не игрушка.

— Как можно ещё сильнее ужесточить клятву пожизненной верности? — пришла в замешательство Кэсси.

— По-разному, — сухо обронил Левитт. — Но в политике, когда речь идёт о наследнике престола, который в свою очередь обязан оставить наследников, это всё неприемлемые варианты.

Бал — дело тонкое.

До какого-то момента всё шло как полагается. Юные красавицы в бальных платьях под зорким присмотром матерей вступали в зал гордыми павами под руку с седовласыми отцами или щеголями-братьями. Дворецкие раскланивались; лакеи расшаркивались и бегали с подносами, полными прохладительных напитков; церемониймейстер следил за тем, чтобы никто из гостей не был обделён вниманием, а мероприятие протекало с должной величавостью и помпезностью. Музыканты на верхних галереях наигрывали тихую мелодию. Обаятельные невесты на выданье обаятельно улыбались и чирикали остроумную чепуху в ответ на галантные каламбуры ухажёров (и то и другое чаще всего придумывается заранее и репетируется перед зеркалом). Его величество король восседал на высоком постаменте в окружении наследников престола, высоких заграничных гостей и вдовствующей королевы-матери, ради такого случая решившей посетить столицу. Как-никак, глава службы имперской безопасности был её родным племянником, и она желала видеть, кого он изберёт себе в спутницу жизни.

Упомянутый самый завидный жених королевства, ранее громко заявивший о намерении жениться, появился в зале с видом великомученика, готового нести уготованный ему крест, и юные леди заметно оживились. Улыбки стали ещё обаятельней, остроумие — ещё поразительней. Не все принялись откровенно флиртовать с главой имперской безопасности: многие придерживались той стратегии, что велит собрать вокруг себя максимум кавалеров для надежного привлечения основного объекта охоты и создания у него ложного представления, что охотник здесь — он. Здоровая конкуренция — двигатель не только торговли, а стайка поклонников — неплохая наружная реклама. При виде дамских уловок Кэсси вспомнился один вид магического травянистого растения. В период цветения оно отращивало себе пёстрые листья, окраской похожие на бабочек. Скидывало их и с помощью магии отправляло порхать над своими бутонами. Настоящие бабочки при виде беззаботно лакомящихся нектаром «сестёр» тоже слетались к цветочкам… ну а далее — земля пухом наивным бабочкам!

Плавное течение вечера неуловимо споткнулось о лёгкую нервозность церемониймейстера: когда он в десятый раз невольно обернулся к скромно стоящей в уголке сотруднице СИБа, дамы наконец-то обратили внимание не только на её новенькую с иголочки форму, но и на лицо. Лицо человека, одетого по форме, практически никто никогда не разглядывает. Этим нередко пользуются преступники, и когда дознаватели начинают опрос свидетелей, то слышат лишь, что видели те подозрительного кучера, или дворника, или стражника, или даже гвардейца, но какой была его внешность — никто описать не может. Однако личико Кэсси дамы теперь распознали, а тех, кто не распознал, просветили знакомые. После сегодняшнего бала степень её узнаваемости магами столицы сравнится с королевской. Юные леди — кто-то боязливо и робко, кто-то самоуверенно и бесстрашно — поправили, пригладили, опрыскали растворами свои цветочные украшения. Кэсси готова была поклясться, что растворы состояли не только из воды и минеральных удобрений, — ароматы цветов дополнили целым спектром свойств, не имевшихся от природы.

— Впервые вижу вас в гвардейской форме СИБа, — произнёс над плечом привычно мрачный голос лорда Кэшвелла.

— Я себя — тоже, — заверила Кэсси, чутко прислушиваясь к расставленным ею растениям, мимо которых проходил в этот момент глава имперской безопасности. — К сожалению, форма, хоть и женского фасона, не придаёт мне облик нежного создания, и я по-прежнему вынуждена тревожить ваш прихотливый взор отсутствием воланов и кружев.