Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 11

Или господа маги решили не мелочиться и сразу нанесли смертельный удар? Удушье или остановка сердца — какие симптомы ей суждено испытать на себе?

За стеной тайного хода гневно завопили, и Кэсси без дальнейших раздумий ударилась в бега. Чем бы её ни атаковали, заклинание не мешало ей свободно двигаться и, что не менее приятно, не мешало жить.

Тяжёлый металлический люк открылся перед ней, стоило коснуться его ключом-артефактом, и гулко захлопнулся за спиной. Стены коридора вновь стали земляными, а его длина показалась бесконечной. Затем путь перекрыл второй люк, из-за которого так отчётливо веяло свежим воздухом, что он явно был последним люком, ведущим наружу. Перекати-поле радостно закрутилось у порога, и Кэсси подхватила его, пряча за пазухой. Отступила назад на две сотни шагов и выпустила из пут гигантского осьмирука. Этот подземный представитель флоры был размером со средний кочан капусты, и быстро закопался в землю, прорывая проход наружу. Как любому растению, ему был необходим солнечный свет, хоть и в меньшей степени, чем наземным видам, а Кэсси специально трое суток продержала его в запертом сундуке. Осьмируки оставляют в земле лазы, ширина которых вчетверо превышает их диаметр, так что Кэсси смело поползла за ним. Путь вышел недолгим — второй люк действительно закрывал выход на поверхность, и она выбралась недалеко от него, на озарённом солнцем краю леса.

Гвардейцы должны стоять на страже поблизости отсюда! Отряхнувшись от земли, покрутив руками и потопав ногами, она облегчённо выдохнула: случайно попавшее в неё заклинание никакой видимой опасности в себе не несло и заметного вреда не причинило. Удача не совсем от неё отвернулась, хоть осьмирук конечно же сбежал. Оставалось надеяться, он поселится в лесу, а не рванёт на пастбища, где придётся его вылавливать, чтобы животные не травились ядовитыми ростками.

Помня, в каком направлении она отступала назад от последнего люка, Кэсси продолжила двигаться туда же, удаляясь от сторожащих выход магов.

Вскоре послышался шум реки, а на другом берегу показались белокаменные стены столицы. Прикрыв котомки пучками трав, собранных на опушке, и украсив голову цветастым платком, скрывшим плющ, Кэсси бодро двинулась к городским воротам. Слава богу, она не настолько знаменита в столице, чтобы её узнавали все стражники, а к воротам она вышла не к тем, что вели к академии магии. В общей гомонящей толпе, состоящей из представителей всех сословий простолюдинов, она просочилась в город, не встретив никого из знакомых, и спокойно дошла до дома.

— Вы сегодня с богатым уловом, нэсса, много трав для лавки принесли, — крикнула ей и помахала рукой старушка-соседка.

«Вы даже не представляете, насколько богат мой улов», — вздохнула про себя Кэсси, приветливо улыбнувшись и помахав в ответ.

Увы, она и сама не подозревала, насколько он действительно богат!

Она спрятала в подвал всех спасённых и не успела переодеться и заняться их размещением в лавке, как в дверь дома властно постучали. Не дожидаясь ответа, порог переступил глава службы имперской безопасности, и на этот раз в его глубоких зелёных глазах, в упор смотрящих на неё, не было ни тепла, ни ласковой усмешки. Знакомое ей до мельчайшей чёрточки мужское лицо было непривычно сурово.

— Где тебя носит? Собирайся, во дворце чрезвычайное происшествие, может понадобиться твоя помощь, — отрывисто велели ей. В распахнутую дверь влетел магический вестник из конторы, свалился в руки Кэсси и замерцал красными искрами, требующими срочного прочтения. Повисшее в воздухе напряжение заметно сгустилось.

— Что случилось? — похолодела Кэсси.

— Если кратко, одно заклинание ушло не по адресу и надо срочно найти чёртова получателя. Отыскать диверсантку, пока она не пересекла границу, и свернуть ей шею. Если упустим — империя рискует развалиться на враждующие королевства, как то было в прошлом, и плохо придётся всем. Не задерживайся, жду тебя в карете.

Никогда ранее ей не доводилось видеть его в таком яростном гневе! Кажется, она подхватила не совсем пустяковое заклинание…

Кэсси отчаянно захотелось покинуть пределы родной империи. По её скромному мнению, несвёрнутая шея была ей больше к лицу!

Которые сутки подряд выражение «челночная дипломатия» раскрывало новоявленному главе имперской безопасности все оттенки своих смыслов.

Первый ход политической баталии остался за службой имперской безопасности. Партию артефактов, дающих право на беспрепятственный доступ в Дарт в обход таможни, задержали быстро и бесшумно в аккурат после того, как сопровождающими груз магами был отправлен запрос на проход границы Эмирата. В итоге встречающие гостей горцы никого не дождались и объяснений неявки тоже не получили, что весьма их озадачило. Место встречи было выбрано холмистое, лесистое, максимально закрытое от посторонних взоров, и горцы не имели возможности увидеть, что же произошло на той стороне. Как и ожидал Мар, отрядом горцев командовал тот самый младший брат эмира, что был больше прочих заинтересован в союзе с Дартом, — ведь именно за него сватали принцессу, открывая перспективы коронации для будущих его детей. И опять-таки как ожидал Мар, один из уже вывезенных за границу артефактов попал в руки этого потенциального жениха — достаточно молодого, горячего и самоуверенного, чтобы в одиночку двинуться выяснять причины задержки сообщников. Особисты приняли парня тоже без шума и пыли, и оставшиеся без командира горцы посидели денёк, почесали в затылках и вернулись с докладом к эмиру.

Второй ход политического противостояния тянулся не так долго. Брат эмира, доставленный в центральное управление СИБа, жил в апартаментах, соседних с личными помещениями Мара в конторе, по вечерам играл с ним в карты и настольные игры, попутно плетя байки о том, что он обычный бедный охотник, случайно забредший на чужую территорию в погоне за лисой. На артефакт прохода границы он якобы случайно наткнулся в лесу и подобрал его с тропинки, не подозревая о его назначении, из-за чего, видимо, и зашёл незаметно для себя на чужую территорию. Мар соглашался, интересовался, рыжей была та лиса или чернобурой, неожиданно ходил с козырей, перебивая карту своего «гостя», и ждал логического окончания поисков последнего.

Окончание не заставило себя ждать. Слухи о привольном проживании в столице родственника эмира мигом дошли до дворца Дарта, и в ответ на письмо эмира с расспросами королём была отправлена гневная петиция, что брат его предал их договорённости и раскрыл их секреты. Разумеется, само подозрение, что его родной брат мог предать данное им слово и переметнуться на другую сторону хоть под самым зверским давлением, вызвало дикую ярость эмира. Нарушение клятвы верности своему повелителю — самое страшное преступление в неписаном законе гор, а предательство семьи шло в том же своде правил вторым пунктом. Если бы король Дарта лучше изучил своих союзников, прежде чем заключать с ними тайные договорённости, он бы никогда не нанёс эмиру подобное смертельное оскорбление, замарав честное имя его брата. Однако правитель Дарта не был хорошо образованным человеком и настолько недолюбливал таковых, что в своём близком окружении их тоже не держал, из-за чего отсутствие сдерживающего влияния Королевского Совета сыграло роковую роль. Во внутриполитических делах король не мог принять никаких решений без обсуждения их с министрами и одобрения Совета, и провальная попытка что-то решить за их спинами ярко доказала правильность такого подхода.

Высказав в ответном послании королю всё своё негодование и презрение, эмир следующее письмо — чрезвычайно вежливое и корректное — написал главе службы имперской безопасности. Мол, не ведает ли всезнающий и глубокоуважаемый господин что-либо о судьбе его брата, пропавшего на днях у границы их дружественных стран?

«Горячая привязанность к близким разительно отличает эмира от многих правителей равнинных королевств, от того же короля Лензы, равнодушного к судьбе брата. Собственно, на это я и рассчитывал», — чуть улыбнулся Мар, прочитав письмо.