Небесный всадник. Том 3 (СИ) - Кири Кирико - Страница 35

Пипец как мне нехорошо, хотя не так уж всё и плохо. Раны болели, это бесспорно, и голова охренеть как раскалывалась, да чего там — болело вообще всё, что могло болеть после того, как меня отпинали, но не так, как до этого. Мало того, кто-то заботливо перебинтовал мне раны и не бросил умирать в снегу, а уложил меня в шкуру и ею же накрыл, чтобы я не успел околеть. И этот кто-то…

Этот кто-то был сейчас не со мной.

Я был один посреди засыпанных снегом земель. Словно один во всём этом мире. Аэль, эта болтушка — её рядом не было.

Не надо быть гением, чтобы сопоставить все факты и понять, что произошло: в последний раз я её видел, держащей в заложниках того сына вождя, а сейчас я весь забинтованный и уложенный в тёплую шкуру лежу тут, но без неё. Ну вот не сучка ли, а? Женщинам что, блин, в голову ни взбредёт, будут идти в том направлении, как бульдозеры. И хорошо, когда это что-то полезно…

— Аэль-Аэль… — выдохнул я, медленно вставая.

Лёгкий ветерок заставил меня совсем не легко охренеть от холода и быстро укутаться обратно в шкуру.

Я бросил взгляд на следы, которые уходили далеко в эту заснеженную тундру. Удивительно, но рядом со мной помимо кинжала лежали ещё и две ноги Аэль. Ну а ноги-то нахера мне вы оставили-то, я не пойму? Как провиант, что ли? Забрали бы с собой, я уж не знаю даже…

В любом случае, я знаю, чего хотела бы три пятых. И, возможно, в её поступках была доля правды и логики: лучше спасти одного, пожертвовав собой, чем обоим сгинуть. Куда правильнее двигаться вперёд, добраться до шпиля и вернуться уже всем скопом, чтобы прочесать каждый уголок и вернуть её обратно. Броситься за ней — это пустить все старания насмарку, и надо быть совсем конченым, чтобы так поступить…

Какая же радость, что я конченый! Я знаю, чего бы хотела Аэль, и как прекрасно, что она здесь не единственная упёртая личность! Я ей говорил сидеть в своём меховом конверте⁈ Может, вообще бы разошлись миром, но нет, дай высунуть нос, блин… А теперь мне надо возвращаться обратно и искать её! Спасибо, что перебинтовали, но мне легче от этого совсем не стало, хочу заметить! Мне больно! Я устал! Я хочу домой! Но нет, надо сейчас её опять вытаскивать!

Я собрал всё, что можно было назвать пожитками, и пошёл по следам за ней.

Насколько это было разумно? Да понятное дело, что неразумно. Сейчас надо было бежать в шпиль за помощью. Но, боюсь, к тому моменту Аэль уже на сносях будет. Её поступок, как по мне, не более чем отчаяние, самоубийство собственной личности, чтобы окончательно стереть из себя Аэль — небесную всадницу, считая, что для неё всё кончено. Эдакий красивый уход.

Обожаю портить трогательные моменты.

Поэтому я, укутавшись в шкуру, пёрся вперёд по следам, зная, что далеко они уйти не могли. Всадник всадником, но остальные на своих двоих бегали. То есть в шаговой доступности.

Шаговой доступности…

Ночью было ещё холоднее, чем днём. Ветер выл нещадно, выдувая любое тепло. Шкура кое-как помогала, и тем не менее тепло я совсем не чувствовал. К тому же немного угнетала сама ночь. Переться в темноте, которую разгоняют только две луны и космическая облачность, через ледяную пустыню — это может быть и красиво, и даже как-то романтично, но не когда твоя тушка замерзает, а вокруг водятся дикие звери, которые тоже не прочь поесть немножко Самсы.

И вообще, как Аэль с ними договорилась? Она действительно знала немало о севере, и очень много знаний я набрался именно из её бесконечного трёпа, но неужели три пятых знала даже их язык? Или обладает мастерским искусством жестикуляции? Надо будет у неё спросить, когда найду, а пока…

Темно и красиво.

Холодно и страшно.

Как будто на другой планете.

Такие чувства меня одолевали всю дорогу к племени Толстой Кости Волка или из какой там они психлечебницы сбежали. Ещё и этот Ледяной Шип… сука, я ему чуть в рожу не заржал тогда. Я понимаю, у каждого свои проблемы, но выставлять свои недостатки главной гордостью — это что-то новенькое. Цирк, видимо, уехал, а эти заблудились…

Ещё один порыв ветра напомнил о том, что я не бессмертен и не морозостоек. Куда ни брось взгляд, везде было темно, а горизонт буквально сливался с тёмным небом. Только снег, снег и снег. И с одной стороны я даже начал ловить какой-то кайф, что ли, со всего этого превозмогания и слегка фантастической обстановки, а с другой…

А с другой, все свои драгоценные части тела приходилось в ладошках греть, чтобы не отморозить, настолько было не тепло.

Да где их грёбаный лагерь, я никак не могу понять⁈ Если эти суки на горизонте скоро не появятся, я даю слово, сожгу их, сука, ночью! Прямо в их же палатках, юртах или в чём они там ночуют!

И будто услышав мои мысли, на горизонте появилось яркое пятно, к которому и вели следы. Учитывая мой рост, то до них было что-то около пяти километров, то есть я этой ночью уже доберусь до их лагеря. Оставалось понять, что конкретно там нужно делать, чтобы не огрести звизды, но горести Аэль. Вариантов было много, от похищения и побега на сутулой собаке до того, чтобы их там же и сжечь во время сна.

Я перебирал варианты от самых кровожадных до самых безобидных, на последних и решив для начала остановиться.

Аэль говорила, что племена уважают силу, и даже чужаки могут найти среди них своё место, если докажут стойкость. В прошлый раз это не прокатило, однако там и не было всего племени, которое могло само потом вождя с сыном на вилы поднять за слабость. У них на этой почве было много всяких приколов от поединков до сражений, как в Колизее, лишь бы силу доказать. Поэтому самым верным вариантом было пойти этим путём.

Вырезать ночью всех можно было, но очень и очень не факт, что у меня получится, потому что я не профессиональный убийца, а они всю жизнь жили жизнью, где чуткость была условием выживания. Одного-двух — это ещё выполнимо, но там их будет не один и не два, а иногда и целые группы, где надо срезать всех с одного захода, а я сам как сутулая собака сейчас.

Ну или сжечь всех нахер, но тогда я рисковал сжечь и Аэль заодно. Может, она и обрадуется такому концу, но вот я бы, конечно, предпочёл подобного избежать. Хотя этот вариант я всё-таки приберегу на всякий случай.

С каждым шагом я был всё ближе к ним и скоро начал различать не только их юрты, расположившиеся в кругу, но и одиноко стоящих на стрёме постовых. Одинокие фигуры, которые пытались скрыться среди снега, для меня они были так же хорошо видны в лунном свете, как и днём. А вот я для них как, интересно?

Это было довольно легко проверить, подкравшись к одному из них, что я и сделал. Надев шкуру белым мехом наружу, я осторожно прополз к самому лагерю между редкого порядка постовых, охеревая от холодного снега. И лишь оказавшись у самых крайних юрт, приблизился к одному из них под завывания холодного ветра.

По снегу красться, конечно, одно удовольствие, поэтому неудивительно, что он заметил меня на полпути. Помогло ли ему это? Нет. Едва он обернулся, я швырнул ему в голову ногу Аэль, после чего в несколько шагов оказался рядом. Он с шоком взглянул на мою рожу, прежде чем последовало ещё несколько ударов, чтобы вырубить его, разбив лицо полностью.

Ну вот, один готов. Стоит ли мне закончить с другими? Думаю… нет, не стоит, пусть стоят, они вряд ли станут какой-либо помехой или проблемой в моём плане.

Поэтому, закрепив на шее шкуру и схватив за шиворот вырубленного постового, я побрёл в лагерь.

Он представлял собой три круга юрт вокруг одного большого костра. Крайние были типа как бытовые, второй круг был уже явно жилым, ну а первый из юрт был явно для самых-самых, как вожак, какой-нибудь шаман и прочая хрень. А в центре костёр, который жгли они непонятно на чём. Страшно представить, сколько они тут растопки натаскали с леса или надрали с земли, чтобы раскочегарить его.

Вокруг костра сейчас, расчистив или растопив снег жаром до самой земли, сидели все обитатели племени: от детей до стариков. Видимо, поэтому лагерь пусть, все на каком-то то ли собрании, то ли празднике. Среди них я сразу заметил и сынка вождя, и, как понимаю, самого вождя, и их главных воинов. А ещё я заметил Аэль…