Небесный всадник. Том 3 (СИ) - Кири Кирико - Страница 24

— Самсон, на тебе стужа, на мне креатура.

— А где он?

— Во тьме. Брось факел в центр, чтобы был свет, и убей её.

— Мне надо что-то знать про существо? — уточнил я.

— Говорят, что они, как ведьмы, могут залезть в голову, вызвать видения и так далее. Просто смотри на неё и руби, они сами по себе слабенькие. Ну всё, побежали!

— Да погоди…

…ты…

Вот куда она сорвалась? Я же не знаю, с какой стороны под потолком стужа!

И тем не менее я послушно сорвался за ней, бросив факел в центр зала. Аэль была перед глазами… и исчезла во тьме, откуда послышался звон металла и какие-то чавкающие звуки. Я же быстро огляделся и нашёл тварь.

Она была похожа на паука. На грёбаного большого паука, который завис под потолком, ожидая своих жертв.

Мы встретились взглядом.

На мгновение я почувствовал какую-то вату в голове, словно конкретно так перебрал с алкоголем. Мир начал становиться нереальным, будто во сне, но самые большие изменения происходили со стужей. В огромной круглой пасти твари, которая занимала почти всю голову, появилось какое-то свечение. Всё ярче и ярче, оно было как какой-то прожектор, направленный на меня, который закручивался в воронку, словно всасывая в себя…

И я сбил тварь выстрелом из мини-арбалета.

Она рухнула с хрустом на ледяной пол, и в то же мгновение наваждение исчезло. Я вновь был в зале, тёмном и холодном, а за спиной слышался звон металла. Прошли какие-то секунды, которые растянулись для меня в минуты. А тварь уже поднимала голову.

Я вновь почувствовал касание в своей голове, но в этот раз это был голос. Очень похож на старческий, но с оттенком чего-то совсем нечеловеческого.

«Вы не…»

Меч очень хорошо вошёл ей прямо в открытую пасть, после чего я выдернул клинок, сделал короткий взмах и отрубил ей голову. Что тварь скажет, я не собирался слушать, ещё попробует опять загипнотизировать. Да и волновала меня сейчас куда больше Аэль.

Я бросился через зал, подхватив на бегу факел, чтобы помочь, но к моменту, когда оказался в другой его части, всё было кончено.

Аэль, забрызганная кровью, стояла напротив порубленной в фарш туши, из которой торчало конечностей восемь, словно лапок пауков, слепленных из рук, ног и копыт. Словно последний штрих, каждая лапка заканчивалась клинком. Самым обычным клинком, который буквально врастили в плоть.

— А ты знаешь, что креатуры никогда не повторяются? — обернулась Аэль, довольная собой. — Каждая так же уникальна, как и кузнечное творение?

— Сравнивать это с кузнечной работой… это… сильно… — пробормотал я. — Может, нам стоит развернуться и валить? Если тварей станет больше…

— Если бы их могло стать больше, их бы стало, — улыбнулась она ободряюще. — А мы встречаем лишь отдельных тварей да армию трупов. Это значит, что у них всё ушло на что-то другое, и это шанс зачистить хотя бы это место. Просто представь: мы станем первыми небесными всадниками, которые зачистили гнездо стуж! Наши имена впишут в историю! О нас будут вспоминать даже сквозь тысячелетия! Мы станем легендами! Самсон фон Хертвёрд и Аэль Кронделфорт — первые, кто нашёл и уничтожил гнездо мерзких стуж!

Ах да, у них ещё и тщеславие наблюдалось. Нет, я понимаю, что Аэль пытается меня подбодрить, и с точки зрения логики будет лучше зачистить гнездо сразу, чем потерять его, как это было с Ирис. Но логика работала в обе стороны и нескромно подсказывала, что это может сработать в обратную сторону. Мы просто здесь сдохнем.

Но командир может быть только один, и раз Аэль командовала…

— Я лишь предупрежу, что это может быть ловушка или мы встретим какую-нибудь тварь, от которой уйти уже не сможем.

— Сможем, — подмигнула она. — Если что, я тебя засисю.

За сисю? Или защищу? Я чёт плохо расслышал сейчас.

Но шутки в сторону, а мы продолжаем.

Кажется, это был последний и какой-то уж слишком пустоватый рубеж, потому что дальше начались конкретно жилые помещения. Это было легко понять — здесь стояла вонь. Очень странная, не похожая ни на животную, ни на туалетную, когда воняет гнилью, говном и аммиаком, но приятнее от этого она не становилась. Какая-то горькая и… словно вдохнул, и уже навсегда будешь этот запах чувствовать.

Нора выходила в зал по размеру, сравнимый с георгиевским тронным, только вот парадности здесь никакой не было: куча ступеней, каких-то выемок, ледяных балконов и переходов. Может случайно нарисоваться какой-нибудь красивый ледяной дворец, но на деле это была обычная грязная пещера. А освещением служил потолок над головами в виде льда, через который с трудом пробивался тусклый свет.

Зайдя сюда, мы увидели, как быстро расползаются с десяток этих стуж по разным углам и норам, пока мы не остались одни.

— Гнездо, — проворковала Аэль. — Интересно даже посмотреть, что тут у них.

А у них было много чего.

Для начала, места для сна: они были реально самыми натуральными гнёздами. На ступенях, на балкончиках, словно чайки, они сделали себе гнёзда из веток, камней, костей и даже кожи.

Я подошёл к одному такому, по длине в котором мог вполне вытянуться сам, чтобы прикорнуть, и увидел там буквально снятую с человека кожу. А чтобы мягче было спать, дно было уложено шкурами с мехом, и кое-где были даже чьи-то волосы.

Причём сами гнёзда и лёд вокруг были чистыми, в собственном говне стужи не спали — его хватало за пределами спального места.

Но не только гнёзда выделялись. Здесь было и подобие мебели из дерева, костей и даже чьих-то доспехов, кое-где я видел предметы человеческого обихода, а у кого-то даже подсвечники были!

У каждого гнезда свой набор. Кое-где сокровища были аккуратно сложены на полочки, выбитые во льду, где-то полочки были из дерева и даже чуть ли не целые шкафы. Тазики, одежда, всякий мусор и, наоборот, золотые какие-нибудь вещички и то же оружие. Например, копьё, которое торчало из льда, а на нём была воткнута чья-то голова.

Общежитие, не иначе. В одной комнате, но для каждой со своим углом.

То есть это были не тупые животные и не дикари с зачатками культуры, а вполне себе мыслящие существа, которым не было чуждо прекрасное. И проходя по этому месту, мы заглядывали в некоторые такие «гнёзда», находя там самые разные вещи. В одном был даже младенец в банке…

Меня передёрнуло от какого-то странного чувства в голове при виде его.

— М-да… — протянул я. — Они знают толк в искусстве… Как будем уничтожать их, если твари разбегаются?

— Попробуем поймать как можно больше. И там впереди смотри, какой-то большой проход.

Да, впереди был действительно большой проход, откуда, как это ни удивительно, лился довольно яркий свет, как будто дневной или из прожекторов. Но что ещё интереснее, оттуда доносился какой-то странный вой. То ли вой, то ли… я не знаю, как описать звук, который никогда не слышал и который ни на что не похож. Просто вой, примерно как от ветра, но…

— Не нравится мне это, — тихо сказал я.

— Надо посмотреть. Как будто впереди какая-то магия, — слегка зачарованно произнесла Аэль.

— Именно поэтому мне не нравится это. Потому что это похоже на магию. Может, двинем назад?

— Одним глазком. Мы должны знать, что происходит, — негромко ответила она, шагнув вперёд.

И подтверждением того, что там действительно было что-то важное, можно было посчитать поведение стуж. До этого прячущиеся, увидев, куда мы идём, они внезапно перешли из режима мышей в режим берсерка, жахнув тем, что у них было — своей странной магической телепатией и когтями на длинных тонких конечностях.

По мозгам ударил визг, оглушительный, из-за чего от боли разрывались уши, но… слух не терялся. Время, движения — всё вокруг становилось ватным, когда сами твари казались до ужаса стремительными. Да только был в этом деле нюанс, который можно было сравнить с плёнкой, через которую пытаешься пройти: ты чувствуешь сопротивление и, кажется, не можешь пройти и готов сдаться, но если поднажать, то в конце концов просто прорвёшь её.