Небесный всадник. Том 3 (СИ) - Кири Кирико - Страница 12

— Логично, — произнесла она без тени эмоций, после чего в приказном тоне добавила: — Раздевайся.

— Зачем это? — прищурился я.

— Ты пришёл зачем? — ответила вопросом на вопрос агадарка.

— Не знаю.

Она моргнула. Подумала. Ещё раз моргнула.

— Мы здесь, чтобы выяснить тайну твоей силы. Раздевайся.

— Зачем?

— Убедимся, что ты мужчина.

— Так это и так любой подтвердит, даже вон ваша госпожа Градарма подтвердит, — кивнул я в сторону.

— Я хочу убедиться лично, а не с чужих слов, — ответила она холодно.

Ну… ладно, хочет убедиться сама — пусть убедится.

Я разделся под её внимательным взглядом. Последними снял панталоны, оставшись в чём мать родила. Несколько секунд агадарка разглядывала меня внимательным взглядом, после чего подошла и присела прямо напротив моего паха. Я всё понимаю, но это было настолько близко и… интересно, что у меня аж поднялся.

Смутило ли агадарку это? Да ни капли. Она мне напомнила своей невозмутимостью Тефею, только в ней была какая-то холодная сталь, аутизм и фанатизм. Мне даже интересно увидеть мир их глазами. Наверное, он должен казаться им совершенно другим.

В этот момент нас и застала одна из агадарок, внезапно вошедшая в комнату.

— Утитатароту, мне нужно… оу…

Она замерла прямо в дверях, но её лицо быстро сменилось с удивлённого на хитро-пошлое, прямо коварное, будто она стала свидетелем чего-то не предназначенного для чужих глаз. А вот жрица так и осталась невозмутимой, разглядывая меня, даже взгляд не отвела, будто ничего не происходило. А вот я обернулся.

— Утитатароту, знала бы, что вы уже в самом разгаре… я бы зашла попозже… — проворковала гостья.

— Мы только начали. Что ты хочешь? — невозмутимо спросила та.

— Да мне бы зельице от последствий… — продолжала та ворковать, глядя на нас с пошлой улыбкой.

— Четвёртая шкатулка, второй ряд, третье слева, фиолетовое стекло, — отчеканила агадарка, тоном давая понять, что отвлекать её не стоит.

Гостья нарочито медленно, не сводя с нас хитрого, провоцирующего взгляда, подошла к нужной шкатулке, взяла бутылёк и вышла, бросив напоследок:

— Ну развлекайтесь, дорогие, и, если что, зовите…

— Обязательно, — бросила жрица.

Её интересовал сейчас конкретно я. Она так и сидела на корточках передо мной голым, разглядывая моё достоинство так, будто пыталась разглядеть на нём что-то необычное. Даже не постеснялась потрогать, подёргать, прощупать пальцами с острыми коготками, уверенно, но нежно. И нет, она меня так всего осмотрела с ног до головы, после чего встала и отошла. Подозреваю, искала какие-нибудь аномалии, типа тех, что были у них самих.

— Я могу одеться? — спросил я.

— Оденься, — ответила она, роясь в своих вещах, после чего нашла, что искала.

Какая-то записная книжка из кожи. Могу представить, сколько такая стоит, учитывая вообще дороговизну бумаги. Агадарка начала быстро записывать туда что-то пером, после чего вновь подошла ко мне.

Приблизилась так, будто была готова поцеловать в губы, но вместо этого начала обнюхивать. Понюхала лицо, понюхала шею и что-то записала в блокнот. А потом и вовсе лизнула мне шею, будто это что-то могло ей сказать. А может, и скажет, ведь та же Резадрес учуяла, что от меня пахнет как-то иначе, чем от других. Неужто реально предки драконов и способны почувствовать во мне остатки драконьей крови?

— Что вы хотите найти? — спросил я.

— Ответ.

— Какой?

— Почему ты особенный и можешь ли ты воспроизводить себе подобных, — ответила агадарка. — Дай руку.

Я подал ей руку, и жрица внезапно поднесла мои пальцы ко своему рту, после чего отгрызла мне ноготь. Не весь, конечно, только кончик, но прошлась как кусачками, щёлкая зубами. Отгрызла один кончик, отгрызла второй, отгрызла третий, после чего сплюнула в ладонь и отнесла куда-то. Ногтегрызка, блин…

Вернулась назад и вновь схватила меня за руку… после чего внезапно взяла и укусила!

— Ай! — я отдёрнул конечность.

— Терпи и дай руку, — требовательно протянула агадарка ладонь.

— А кусать-то зачем?

— Мне нужна твоя кровь. Дай руку.

Будто других способов взять её не нашлось. Понятное дело, что речь не об иглах, ну хотя бы кончиком ножа проткнула или иголкой, а не оставляла след от клыков на моей руке.

Да и брала она кровь тоже своеобразно. Сначала вроде отлила чуть-чуть в пузырёк, а потом взяла и сама лизнула. И ещё так причмокивает, типа пытается, как анализатор, вычислить, что там у меня. В этот момент я представил, как бы интересно в больнице нашего мира выглядело. Пришёл сдавать кровь, а тебе её слизывают языком, после чего такие: «ты здоров, всё в норме, можешь идти».

— Ну и как? Здоров? — не удержался я от вопроса.

— Это будет видно, — ответила она без какого-либо смущения, после чего протянула мне какую-то колбу. — Теперь ты должен собрать сюда семя.

Там, млять, колбу мне дали литра на три. Я, блин, руки сотру быстрее, чем заполню её. Да и к тому же, будто я не знаю, как её ещё можно использовать. Сдал на опыты, а потом ещё выяснится, что кто-нибудь из них случайно беременна мной. Да, попробуй они доказать, что это я, но в то же время попробуй доказать, что это и не я.

— Нет, ничего я сюда собирать не буду, — поставил я её на стол.

— Будешь.

— Не буду. К тому же как ты представляешь, что я заполню все три литра? Я тебе не машина по осеменению.

— Мне не нужно три литра, достаточно одного раза. Не можешь сам — я помогу, — потянулась агадарка ко мне.

— Нет, — сделал я шаг назад. — Сначала разрешение сверху, потом всё остальное.

— Мне разрешили.

— Я не знаю, что тебе разрешили, но разговор окончен. Если на этом всё, то я пошёл.

Агадарка вновь подвисла. Видимо, жрицы были несколько на своей волне, потому что она сильно отличалась от агрессивного и слегка похотливого поведения других. Или просто химии нанюхалась в своей лаборатории, ведь мы-то знаем, какие они там опыты проводят, пока никто не видит.

Агадарка пыхтела, хмурилась, недовольно цыкала, но ничего сделать не могла. Оставалось ей довольствоваться лишь тем, что уже удалось собрать.

И так началось моё дёргание туда-сюда.

Что-то мне подсказывает, что, дай разрешение этой агадарке, она бы меня по частям разобрала, лишь бы узнать мою тайну. Благо, никто ей такого разрешения не давал, как, по итогу, не дал подоить меня, а Серафина каждый раз пыталась куда-нибудь упрятать мою тушку: то патруль, то дежурство, то полёт к какой-нибудь крепости что-нибудь очень важное отнести. Другими словами, она максимально сводила наш контакт к минимуму.

Тем не менее минимум не означал полное отсутствие. Жрица всё равно при каждом удобном случае звала меня к себе в лабораторию, будто ещё один взятый анализ или влитый в меня эликсир помогал ей приблизиться к ответу. Может, кстати, и помогал, я в этом деле не сведущ, но я тоже решил воспользоваться моментом и узнать то, что не мог ни найти, ни спросить.

— Твой дракон? — спросила она, не отрываясь.

— Да, кто он? Мне толком никто так и не ответил просто, что конкретно он из себя представляет, кроме того, что умеет плавать и плюётся огнём, как снарядами.

— Это болотный дракон, — ответила агадарка с интересным именем Утитатароту. — Он водится далеко за нашими землями, через пустыню, в опасных топях. Здесь он не водится.

— А как он оказался тогда тут? — спросил я.

— Это надо спрашивать тех, кто знает, — не отрываясь от своего занятия, отозвалась жрица. — Он здесь не обитает. Это не его среда, здесь ему негде показать свой потенциал и силу. Твой дракон хороший охотник, ревностно охраняющий свою территорию. Его дыхание — это ядовитые газы, которые воспламеняются на выходе.

— Ядовитые газы?

— Тот дракон, которого ты описал — он ядовитый, — подтвердила Утитатароту. — Он — болотный дракон. Каждый дракон — это олицетворение своих стихий: лес, море, снега, пламя, ветер, гроза, пустыня, топи — сколько зон обитания, столько и драконов, которые властвуют там.