Небесный всадник. Том 3 (СИ) - Кири Кирико - Страница 11

Первым делом, естественно, я рассказал о встрече Серафине. Это не стукачество, это способ себя обезопасить. Главный должен знать, что происходит, чтобы предпринять меры или какие-то события не были для неё сюрпризом.

Как оказалось, сюрпризом для неё они не были.

— Да, я знаю, кто это, — кивнула она.

— Жрица?

— Если точнее, жрица-алхимик.

— Жрица-алхимик? — уточнил я. — Теперь-то мне надо беспокоиться?

— Нет. Она из той самой делегации, о которой мы говорили. Мы вычеркнули пункт, где тебя будут сношать до первых результатов, будь то положительные или отрицательные.

Да знаете, не стоило так беспокоиться…

— А на что сменили?

— На то, что жрица-алхимик возьмётся за твоё исследование, и уже по его результатам мы обсудим дальнейшие действия. Ты, говоришь, увидел троих? Всего их пятеро. Одна бывшая всадница, ты её уже знаешь, Резадрес Градарма.

— Она бывшая, то значит, рожала?

— Нет, просто решила покинуть своё место, хотя это не отменяет того, что Резадрес также может и вернуться. Она будет голосом делегации. Другая — это жрица для тебя, потом ещё две всадницы и одна особа, но кто она, я не знаю.

— Шпионка?

— Посмотрим. Как бы то ни было, я сама хотела с тобой поговорить. Завтра ты отправишься к жрице.

О как.

— А что меня там будет ждать?

— Думаю, что ничего особенного. Какие-нибудь их магические штучки, расспросы и, конечно же, попытки тебя соблазнить. То, что они сказали, что не будут этого делать, не значит, что не попытаются.

— Вы же сказали, что если они дали слово…

— Но по конкретно этому пункту слова они не дали.

— Почему?

— Потому что всё сводится к тому, что придётся попробовать на практике. И пусть я не согласна с этим, боюсь, что тайна твоей силы всех заботит куда больше, чем мои или твои желания. К тому же конкретно агадарки ничего не теряют. Не получится и ладно, а если получится, то они получат новорождённую всадницу или всадника, что будет ещё страшнее, — Серафина взглянула на меня и улыбнулась. — Не беспокойся, я буду стараться держать тебя от них подальше, чтобы оттянуть тот момент. Даже если нас продавят в этом вопросе, уверена, нам удастся как-нибудь всё перевернуть.

— Как именно?

— Женить тебя на ком-то из наших, благо в желающих у нас отбоя нет.

— Но я сам пока не выбрал, — не радовала меня перспектива быть обручённым в обход меня любимого.

— Значит, пора, Самсон.

— А как же там про то, что всадники не женятся? — напомнил я.

— Этот вопрос рано или поздно опять поднимется, а значит, лучше подстраховать тебя. И официальная свадьба не даст им протолкнуть к тебе первой свою кандидатку хитростью и напором. Свадьба будет тем самым барьером. А потом можно будет всё списать на то, что у тебя есть жена, ты ей верен, и все остальные телодвижения будут после очень строгого согласования. И им ничего не останется, как принять наши условия.

— Понятно…

— Так что всё будет в порядке. Просто держи то, что у тебя есть, в штанах, — похлопала Серафина меня по плечу.

Это, конечно, хорошо, всё вы решили, но только там как же моё мнение? Про свадьбу и так далее? Хотя о чём я? Едва вступив в эту игру, я сразу стал из человека активом, которому уже не позволят вертеть носом. Да, я с небесными всадницами, но и у тех есть свои интересы, поэтому…

Поэтому на следующий день Каталина сопроводила меня к той самой жрице, которую я видел. Но меня повели не в покои, а по первым этажам, где располагались технические помещения, как кухни, всякие чуланы, склады, прачечные и так далее. Остановившись напротив одной из дверей, Каталина посмотрела на меня.

— Серафина тебя проинструктировала?

— Да, — кивнул я.

— Отлично. Сразу после этого тебя отправят подальше отсюда на дежурство, — поведала она мне.

Я понимал, чего хочет Серафина. Тянуть время, чтобы что-нибудь придумать или пока не подвернётся какой-нибудь удачный момент утереть серокожим нос. Потому что, что бы там ни думал император, ей меньше всего хотелось терять меня. Вряд ли потому, что я очень хороший и милый, с кем не хочется расставаться. Это был вопрос её влияния и чести, да и силы, если на то уж пошло. Небесные всадники служили империи, и один раз прогнуться под человека, пусть и правителя, значило, что прогнуть можно будет и потом — вопрос лишь в цене.

Ну это я такой умный, предполагал этот вариант, даже не зная, что происходит за закрытыми дверьми. А Каталина постучалась в дверь, после чего открыла её и толкнула меня вперёд, тут же закрыв её.

Я оказался в вытянутом каменном помещении. Окна располагались у самого потолка, позволяя освещать комнату без свечей и факелов. По центру шли деревянные столы, сейчас заставленные всяким оборудованием. Я бы сказал, что это химическая лаборатория с колоритом средневековья. Какие-то сложные перегонные аппараты, колбы, мензурки. Здесь же лежали всякие сундучки и мешочки с ингредиентами и всякой химической дрянью.

Я бы сказал, что алхимия туфта, не будь в этом мире артефактов, зелий и магии. Так что передо мной сейчас была не просто лаборатория, а святая святых каждого алхимика, которая могла раскрыть все его тайны просто одним своим видом. И если её перетащили сюда…

— Подойти, — раздался холодный голос.

Из-за всей этой стеклянной стены приборов и перегонных аппаратов показалась агадарка в тёмно-бордовом балахоне.

Но я не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая стоять и смотреть на неё. Потому что она была не у себя в лаборатории, где может приказывать, а у нас во дворце. И как там говорила Серафина? Позволишь им прогнуть себя один раз — будут прогибать всегда? Что ж, я запомнил это…

Я продолжал стоять у двери и смотреть на агадарку, которая вновь вернулась к своим делам. Лишь через минуту она поняла, что кого-то не хватает рядом, и подняла взгляд.

— Ты меня не слышал? — недовольно спросила агадарка. — Подошёл ко мне.

— Нет, — хмыкнул я.

— Почему? — удивлённо уставилась серокожая на меня, услышав отказ, кажется, впервые в своей жизни.

— Волшебное слово скажи.

— Приказываю, — тут же произнесла она.

— Да не это!

— А какое?

— Пожалуйста.

— Ладно, разрешаю, подходи, — махнула агадарка рукой, возвращаясь к своим исследованиям.

— Да нет же, ты должна была сказать «пожалуйста»! — возмутился я.

— Так ты же уже сказал, — посмотрела она на меня поверх приборов. — Зачем мне повторять?

Хуже было то, что она не троллит, как та же Рондо, и не шутит, а реально так думает и говорит. По лицу видно. Она, случаем, не аутистка? Как бы то ни было, её непрошимабемость в этот раз сыграла ей на руку, я просто не знал, что на вот это ответить.

И тем не менее бежать к ней как собачка я не стал. Медленно подошёл к столу и прошёлся вдоль, разглядывая оборудование. Похоже чем-то на лабораторию Джесси и мистера Уайта: сейчас как раз у неё что-то тут кипятилось какое-то бордовое варево и перегоняло из одной колбы в другую какую-то синюю жидкость. Как там говорят, голубой — это знак качества?

Кстати, тут не только голубое стекло гонят, тут и соль была, и какой-то жёлтый порошок, и зелёные небольшие кристаллы. Короче, интересно тут, в лаборатории у неё, и от алхимии здесь была только частица «ал». Всё остальное чистая химия.

Пока я разглядывал паровозики в трубках, которые от колбы к колбе меняли свой цвет, рядом со мной выросла хозяйка этой лаборатории.

— Я сказала подойти ко мне, — произнесла она холодно.

— Зачем? — посмотрел я на неё с искренним удивлением. — Ты сама подошла.

Что я мог сказать об этой особе: такая же серокожая, с такой же плотной и слегка поблёскивающей, как отполированная, кожей. Татушки из-за балахона я разглядеть на теле не мог, но вот на лбу одна такая между бровей присутствовала. То ли симметричная лоза, то ли какие-то переплетённые рога.

Агадарка несколько секунд стояла, глядя на меня, после чего кивнула.